Чтение онлайн

Артур кивнул. Он знал, что уличных торговцев, да и некоторых лавочников из бедных районов, иногда обирали городские банды. Выходит, практику переняли и социалисты. Как минимум, на низовом уровне.

— А отказаться я могу?

— Конечно. Оно потому и пожертвование, что совершается добровольно.

— И без последствий для меня?

— Мистер, ты собираешься продавать мелочевку работникам местных фабрик. Они всего лишь узнают от нас, что ты не хочешь поддержать простого трудягу. Наоборот, пришел нажиться на их угнетенном положении.

— Мы обязаны им об этом рассказать, — вступил в разговор второй мужчина. — Чтобы эксплуатируемый класс знал, кто друг, а кто враг.

До прямого вымогательства социалисты не дошли. Но явно намекнули, что будут проблемы, если не заплатить. Артур покосился на дальнюю часть площади. В дымке смога рассмотрел первых рабочих, покидавших предприятия после смены.

Перевел взгляд на собеседников. По их внешнему виду предположил, что они вряд ли трудились у станка. А скорее днями напролет слонялись по улицам. Искали торговцев, с которых можно собрать деньги в пользу движения.

Вполне подходили для целей Артура. Он потянулся к внутреннему карману, достал простую кожаную визитницу и предложил взять карточку старшему социалисту.

— Возможно, я уже друг пролетариата. И нахожусь здесь не просто так.

Старший мужчина взял визитку, прочитал, шевеля губами. Нахмурился. Имя показалось знакомым, но вспомнить, где его слышал, у социалиста не получилось. Передал карточку напарнику. Тот зачитал написанное вслух:

— Журналист Артур Уилсон, еженедельная газета «Зеркало Ландариума». Адрес улица Мельничная, дом семь. Где это?

— Неважно, — покачал головой старший. Он с большим интересом посмотрел на Артура. — Значит, газетчик. Еще и из дружественного идеям социализма и демократии издания.

Уилсон принял визитку из непропорционально крупной руки младшего, которого второй назвал Джеки. Спрятал обратно во внутренний карман.

— Редакция послала меня с важным заданием. И, может статься, вы в состоянии помочь мне информацией. Речь идет о расследовании убийств. Думаю, вы понимаете, каких.

Социалисты серьезно кивнули. Об этих новостях слышали все. За последние три недели в северо-восточном конце города Ландариум, столицы королевства, обнаружили четверых жестоко убитых людей. Всякий раз это были мужчины. Сперва их душили. Потом неизвестный преступник выкалывал мертвецам глаза. И в завершение отсекал и забирал с собой кисти рук.

Абсурдная жестокость поразила как жителей столицы, так и все население страны, Альбии Матры, к которым новость пришла по телеграфным линиям.

После второго убийства к комиссару полиции обратился пэр Физлфилд из Палаты лордов королевского парламента. Лорд потребовал незамедлительно найти преступника.

В рабочих кварталах северо-востока стали круглосуточно дежурить констебли. Но тщетно. Произошли третье и четвертое убийства. Последнее случилось позавчера в миле от той самой площади, на которой Артур встретился с социалистами.

Уилсон указал на лежавшие в углу лотка сигареты.

— Угощайтесь, если есть желание.

Джеки отрицательно помотал головой. Но вытащил из внутреннего кармана плоскую жестяную коробочку, раскрыл и достал самокрутку. Почти все это он проделал огромной левой рукой. Журналист не заметил у него проблем с координацией.

Старший социалист благодарно кивнул, одну сигарету спрятал за ухо, вторую зажал губами. Достал из кармана коробок спичек, вопросительно посмотрел на Артура.

— Я пока завязал с курением. Последнее время легкие стали подводить, откашляться не могу. Решил не усугублять еще и табаком.

— Значит, ты живешь далеко от реки, — заключил мужчина. — Благородный табачный дым это лучшая защита от идущей с воды миазмы. Что ты хочешь узнать?

Он чиркнул серной спичкой, сперва поджег кончил сигареты, потом протянул напарнику. Сделал первую затяжку и из уважения отвернулся, чтобы не выдыхать дым в сторону журналиста.

— Вы двое случаем не были знакомы с кем-нибудь из погибших?

— Нет. В этих кварталах живут десятки тысяч человек. А если внимательно посчитать, то и сотни.

— Понял. Я знаю имена задушенных и кем они работали. Это публичная информация. Но может быть, есть другие сведения? Которыми лучше не делиться с полисменами.

— Например, какие? — уточнил Джеки.

— Они могли сочувствовать рабочему движению. Быть скрытыми лидерами. И кто-то посчитал, что выгоднее их убить, чем пытаться противостоять в открытую.

— Не, это точно неправда. Наши предводители на виду. Что мистер Милтон, что мистер Кобб. А эти бедолаги — простые работники. Один же совсем молодым был?

— Да, — кивнул Артур. — Девятнадцатилетний трубочист.

Старший социалист бросил под ноги окурок, затушил каблуком.

— Журналист, ты главное сородичей Джеки во всем не обвини. Вчера вышла статья в «Утреннем обозрении». В ней писака прямо не говорит, но непрозрачно намекает.

Артур покосился на младшего социалиста, оценивая реакцию. Тот оставался спокойным. Поэтому Уилсон осторожно спросил, старательно подбирая слова.

— А они могли? Честно скажу, с фабричным народом до этого не общался.

— Мы только внешне отличаемся от людей, — спокойно ответил Джеки. — По внутренней сути точно такие же. Есть праведники, встречаются преступники. Может, убийца и из наших. Но это ничего не говорит обо всем народе. Напишите об этом, мистер Уилсон.

В ответ журналист сделал неопределенное движение, словно одновременно кивнул и пожал плечами. Не собирался давать опрометчивых обещаний.

Артур достал из бокового кармана записную книжку и небольшой, с мизинец размером, свинцовый карандаш. Быстро сделал короткую пометку стенографическим письмом. Поднял глаза на собеседников и задал следующий вопрос.

— Что говорят об убийствах в вашем движении? Среди социалистов?

— Разное, — неопределенно ответил старший. — Насколько я вижу, преступления многих потрясли и возмутили. И это развязало руки полицейскому управлению.

Артур чиркнул карандашом на листе и вопросительно посмотрел на старшего собеседника в ожидании пояснений.

— Комиссар запретил публичные собрания до поимки преступника. Рабочие не могут выйти на улицу и выдвинуть свои требования. Ситуация играет на руку промышленникам, капиталистам и угнетателям.