Чтение онлайн

— Рассмотрим также третий парадокс Зенона. Ахиллес натягивает лук и пускает стрелу в растущее неподалеку дерево. Но для того, чтобы попасть в цель, стрела должна сначала пролететь половину расстояния между стрелком и деревом. А чтобы сделать это, она сперва должна преодолеть половину этой половины. И так далее. Чтобы куда-то долететь, стрела должна совершить бесконечное множество действий. Совершенно очевидно, что она никогда не двинется с места.

Внезапно оратор изо всех сил швырнул мячик. С глухим стуком тот ударился в закрытую дверь и, отскочив, покатился по проходу.

— И все-таки мы можем догнать не только черепаху, но и куда более быстрое существо. Загадка Ахиллеса состоит в том, что существует сам парадокс. Как столь противоречивые вещи так легко совмещаются в этом мире? Нет ответа. А теперь я собираюсь выйти из зала, чтобы поехать в Пентагон. Поездка займет минут тридцать. Приехав, я перемещусь во времени примерно на час назад. Меня будет ждать машина, и я вернусь сюда, в «Мариотт». Шофер высадит меня у парадного входа, через вестибюль и холл я пройду к закрытым дверям в Большой зал.

Головы вокруг Лейстера начали поворачиваться.

— И вот я вхожу…

Двери отворились. Гриффин, весело улыбаясь и помахивая рукой, прошагал к трибуне. Два совершенно одинаковых человека обменялись рукопожатием.

— Гриффин, рад вас видеть.

— А я рад видеть вас, Гриффин.

— Как видите, существование одного и того же объекта в одно и то же время, но в двух экземплярах вполне возможно, — обратился к аудитории первый Гриффин. Он передал второму Гриффину свой микрофон. — А теперь я должен вас оставить, чтобы совершить поездку, о которой я только что говорил. Потому что… Думаю, я-второй, будучи на час старше, объяснит вам почему. Сами знаете, мудрость приходит с возрастом.

Докладчик спустился в зал и, подобрав по дороге теннисный мячик, исчез за двойными дверями.

Второй Гриффин полез в карман, вынул оттуда тот же самый мячик и аккуратно положил его на трибуну.

— Вот вам и практическое решение нашей дилеммы. Прыгнув назад во времени, я смог наблюдать один и тот же момент с двух различных позиций. Но причинно-следственная связь не нарушена, никаких парадоксов не было. Точно так же все ваши действия в прошлом — все ваши будущие действия, которые вам лишь предстоит совершить, — уже случились миллионы лет назад и стали частью той истории, которая привела нас всех к нашему настоящему. Поэтому не бойтесь каких-нибудь элементарных поступков — ужасных последствий не будет. Наступайте на любое количество бабочек — настоящее останется незыблемым.

Тем не менее представьте себе, что я, войдя в этот зал, повел бы себя иначе, чем диктовали мне мои воспоминания. Предположим, что я, вместо того чтобы пожать себе руку, решил бы хорошенько вздуть себя самого. А Гриффин-первый так бы обиделся, что отказался путешествовать в прошлое. Что тогда?

— Такого не могло случиться! — крикнул кто-то из зала. — Ведь этого не было — значит и не могло быть.

— В вас говорит здравый смысл. Но посмотрите на слайд. Экран вновь заполнили непостижимые формулы.

— Здравый смысл, к сожалению, имеет мало общего с физикой, и парадокс все-таки возможен. Вообразите, что, войдя в зал с теннисным мячом в кармане, я бы хорошим пинком вышиб отсюда мой оригинал. Да так, что он пролетел бы над бескрайним морем ваших дружелюбных лиц и ни разу не наступил бы в проход. Таким образом, Гриффин-первый не смог бы поднять этот мячик. Тогда, скажите мне на милость, откуда бы взялся мой мяч? Представьте также, что я взял этот мячик и передал его более раннему своему варианту, чтобы тот забрал его с собой в прошлое. После этого я смог бы принести его сюда, чтобы он снова унес его отсюда в прошлое. И так до бесконечности.

Говоря это, Гриффин перекидывал мячик из одной руки в другую.

— Откуда бы тогда появился этот мячик? Куда бы он попал потом? Если он возник спонтанно, как чудо квантовой физики, почему на нем логотип фирмы «Сполдинг»?

Никто в зале даже не улыбнулся. Некоторые сдавленно прокашлялись.

— Любое из перечисленных событий — отказ повторить увиденное ранее действие или теннисный мячик, пришедший ниоткуда, — несет в себе огромную опасность нарушения причинно-следственных связей. Поэтому ничего подобного происходить не должно. Почему — я не имею права объяснять даже намеком. Однако можете быть твердо уверены — дело обстоит именно так. Подведем итоги. Возможно ли это — вернуться назад во времени и убить своего дедушку? И да, и нет. «Да» — потому что это может случиться, законы физики позволяют вам это сделать. «Нет» — потому что этого не позволим мы. У нас есть свои способы вычислить возникновение парадокса до того, как он фактически произойдет. И я не сообщу — какие именно. Но уверяю вас — все возможные остроумные авантюры будут подавлены в зародыше. А виновных накажут без всякой милости и безо всякого исключения.

Гриффин сунул теннисный мячик обратно в карман.

— Вопросы?

Пожилой джентльмен, годящийся Лейстеру в отцы, вскочил со своего места.

— А что, если, несмотря на все усилия, какой-то парадокс все же проскочит мимо вас?

— Весь проект будет немедленно закрыт. Ретроспективно. Это означает, что никому больше не представится волшебная возможность побывать в прошлом. Как уверяют те, кто знает о проекте больше моего, это жесткое, но совершенно необходимое условие.

Поднялась женщина.

— Что же в этом случае будет с нами?

— Вся наша история будет отрезана от существующей реальности, превращена во временную петлю и аннулирована.

— Как это, простите?

— Без комментариев, — улыбнулся Гриффин. Лейстер поднял руку.

— А, мистер Лейстер! Я так и знал, что вы окажетесь среди любопытствующих.

— Технология всего этого — она дорогая?

— Невероятно.

— Тогда почему именно мы?

— Это что, жалоба?

Пережидая раздавшиеся в зале смешки, Гриффин накрыл часы ладонью, взглянул на нее и опять поднял глаза.

— Еще вопросы?

Но Лейстер остался стоять.

— Я просто не могу понять, в честь чего эта технология предоставлена в наше пользование? Почему именно палеонтологи? Почему не военные, не ЦРУ, не… — он замялся, — не политики? Присутствующие здесь знают, как мало денег выделили во всем мире на раскопки в прошлом году. Так кому мы стали настолько нужны, что именно нам достался этот кусок пирога?

В зале послышались возмущенные возгласы. Гриффин нахмурился.

— Не понимаю, что вы имеете против?

— Я не против, я…

— Нет уж, выслушайте меня! Я пришел к вам с даром, подобного которому не получал никто и никогда. И отдаю его вам совершенно бесплатно. Да, есть несколько особых условий. Но, господи ты боже мой, они настолько незначительны по сравнению с возможностью изучать живых динозавров, что я думал, вы будете мне благодарны.

— Я только хотел…

Возмущенные голоса сделались громче. Зал явно симпатизировал Гриффину. И дело было не только в том, что от него зависели путешествия, которых палеонтологи жаждали более всего на свете. Как-то раз один продавец поведал Лейстеру, что, собираясь к потенциальному покупателю, он специально узнает его имя. Как только оно прозвучало в разговоре — считай, клиент наполовину готов. Гриффин сделал нечто подобное.