Чтение онлайн

– Стажерка? — удивленно протянул гость.

– Ага, — хохотнул он. Веселью Тима не было предела. Я пихнула его в бок, состроив страшную рожицу.

– Понятно… — Волков выглядел сконфуженно. Его что-то беспокоило, он то нервно барабанил пальцами по поясу джинс, то сжимал и разжимал лодни в кулаки, будто пытаясь держать себя в руках.

– А вы? Кем работаете? — спросил у Сири и Красовской.

«Ой. Нет, нет, нет!»

– Тоже в пиаре, — не дав им рта открыть, ответила сама.

– Вообще-то я рисую, — не согласилась Серафима. — Комиксы.

– Серьезно? — заинтересовался Тим.

– Ага. Больше интересны выдуманные миры, чем наша реальность.

– Любопытно, — протянул Волков. Это какие?

– Магические. С драконами, оборотнями и вампирами, — Сири с вызовом подняла подбородок, ожидая очередных подколок. Да, в нашем мире такое увлечение, а уж тем более вид заработка не особо понимали. Мужчины же смотрели заинтересованно, явно ожидая продолжения рассказа.

– Интересно было бы посмотреть на твоих персов, — протянул Тим.

– Сири рисует не только комиксы, — похвасталась вместо подруги я, — но и разрабатывает концепты героев и миров для видео игр. Например «Аркана, портал в неверленд». Слышали?

– Хм, даже играли, — подмигнул Тим.

– Правда? — оживилась Сири. — И каким персонажем?

– О, тем, в присутствии которого вечно что-то происходит и всем не везет, — выдал Лиходеев.

– Не помню такого, — призналась подруга. — Может, не я рисовала или это было в старой версии?

– Да, в старой, — согласился Лиходеев. Еще до глобальных обновлений.

– А, так его уже сто раз усовершенствовали, — заверила подруга. — А какая у него миссия была?

Тим тяжело вздохнул, кивнул.

– Проклятье снять и вырваться из неверленда.

– Да кто же оттуда вырваться хочет? Там все, наоборот, интереснее! — не согласилась Сирик.

В танцевальном зале зазвучала музыка. Совершенно не та, что соответствовала тематике вечеринки. Она была тягучей и медленной. В ней слышалась магия. Даже мне, совершенно не знакомой с устоями навьего мира, она показалась особенной. А тут, словно интуиция взыграла, она звучит не просто не так.

Я взглянула на Тимофея, собираясь задать вопрос, почему идем не по расписанию, а он неожиданно ответил еще до того, как я успела рот открыть:

– Так надо, Яда.

– Можно вас пригласить на танец? — неожиданно потянулся к Машке Волков.

– Угу, — с красноречием, сошедшим на ноль, пробормотала Красовская. Положив на стойку телефон, впрочем, приказала, — Сири, я туда и назад, отвечаешь, как за клад дракона!

Серафима кивнула, схватив телефон, щелкнула затвором камеры, фотографируя неожиданно прифигевшую парочку.

– Это тебе в коллекцию классных задниц! — весело прокричала подруга, заставив лицо Волкова превратиться в камень. И зачем-то добивала, подмигивая ему, — она коллекцию мужиков решила собрать.

Лиходеев не сдерживаясь заржал, я в шоке округлила глаза, а Сири невозмутимо сохранила фото, отложив телефон, с чувством выполненного долга. Между Красовской и Волковом отчего-то полыхнули искры. Даже я почувствовала этот бешенный вихрь животной энергии. Обхватив ее ладонь своей лапищей, он потащил ее танцевать.

– А ты забавная! — похвалил Тим выходку подруги. — Не соскучишься.

– Заче-ем? — простонала я. Меня вполне устраивала молчаливая Машенька.

– Форсирую события, — Сири махом выпила виски, хлопнув пустым стаканом по стойке. — Теперь у них есть повод поболтать. Он спросит у нее о рейтинге и как много уже в ее коллекции мужиков, она начнет нервничать. То да сё, может и…

– Дойдут до диких скачек, — поддакнут Тим.

Я поперхнулась соком.

– Конкурс, Яда, — напомнил Лиходеев. — Сразу после танцев. Пока ты прохлаждалась последние дни, я все придумал. Сперва, дикие скачки: полоса препятствий, мужчины — кони, они и так у нас жеребцы, конечно, в определенных обстоятельствах, — Тим поиграл бровями, — девушки наездницы. Все как в жизни! Скачут, кто быстрее финиширует.

– Почему все его слова звучат так двусмысленно? — захохотала Сири. — Или это только я так слышу?

– Нет, — мрачно подтвердила, пытаясь представить, как может выглядеть Машенька верхом на Сером в своей мини юбке. Если бы я не оставила выбор конкурсов на Тима, то о таких нюансах наверняка подумала. — Что там у тебя еще в меню?

– Так-с, дай вспомнить, — он похлопал ладонью по столешнице, подзывая Ульриха повторить. — а, ну ничего особенного: убойный плевок, зааркань соседа, ловкие пальчики, меткий стрелок, влажная долина и закончиться все угарными танцами — канканом.

Сири плюхнулась на стойку и расхохоталась. Я поджала губы, чтобы не улыбаться, действительно картинки вырисовывались двусмысленные.

– Рассказать подробнее?

– Не-ет, — взмолилась я, пригубив вторую порцию. — Даже знать не хочу.

– О, а вот и наш ручной змей.

– Ручной? — спросила Серафима с сомнением рассматривая подходящего к нам Горынева.

Точно! Первый танец, я же обещала.

– Что? Не похож? — подхватил вопрос Лиходеев.

Серафима с сомнением покачала головой:

– Дикий совсем, просто притворяется, — сказала громче, когда он подошел.

– Сири, верно? — Светослав вежливо кивнул, подойдя ближе. — Украду твою подругу ненадолго, она мне танец задолжала, — и не дожидаясь согласия, подхватив запястье в кольцо своих пальцев, уверенно повел к уже танцующим…Так-так-так, Змей Горыныч делает свой ход! А чем, интересно, занят в это время Кощеев?! Уведут ведь девку!И, пока готовится следующая глава, предлагаю в комментариях поиграть в угадайку!Как думаете, чем закончиться танец Светослава и Яды?— Свет её поцелует— Яда его сама поцелует— вернется Кир и уведет Яду в танце— Кир поцелует Яду на глазах у всех— Кир наваляет тумаков Свету за то, что хотел поцеловать Яду— Свет наваляет тумаков Киру, что не успел поцеловать Яду— Сири поцелует Света— Сири сделает ход конём и поцелует Кира :)А пока вы угадываете, вот вам маленькая визуальная подсказка. Одна здесь, вторая в блоге у Аланы ОЧЕНЬ ждем ваши комментарии, первы троим угадавшим мы с Аланой подарим ПОДПИСКУ на втрой том истории.

– Спасибо вам, что согласились присмотреть за бедой этой ходячей, — я уважал мать Кира. Отзывчивая Заряна, всегда добрая ко мне и Тиму, с удовольствием принимала всех друзей сына у себя. А главное сына своего принимала таким, как он есть. Вот вроде бы умом я понимал, что Кощееву тоже не сладко, но все равно завидовал тому, что мать любила его настоящего. Ему не приходилось притворяться кем-то другим, таиться и врать. Будь она человеческой женщиной, тоже, наверное, вела бы себя иначе, как моя. Так я себя уговаривал, но получалось хреново, ведь были среди навьих и те, кто находил свою судьбу у людей, открывался, был понят. Повезет ли мне однажды вот так же по-крупному?