Костотряс
Шрифт:
— Да. Но я все вернул. — Он чуть ли не впихнул винтовку и сумку ей в руки. — Только управляйся с ней сама, а то я стрелять не умею.
— Я тебя не научила.
— Научишь еще. Пошли! — скомандовал он.
И Брайар чуть не рассмеялась, но сдержала себя. Ей нравилось видеть его рядом — даже таким взбудораженным и властным. Нравилось, что сын нянчится с ней, как с ребенком, пока она потихоньку приходит в чувства. Он где-то разжился хорошей одеждой и, кажется, искупался.
— А чистенький ты ничего.
— Знаю, — откликнулся мальчик. — Как ты себя чувствуешь? Тебе не больно?
— Жить буду.
— Да уж постарайся. У меня же никого больше нет, кроме тебя.
— Где мы? — спросила она, поскольку Зик, судя по всему, лучше владел положением. — Под… под вокзалом? Куда меня упрятал этот мерзавец, пока я была в отключке?
— Да, мы под вокзалом. На два этажа ниже той большой комнаты с люстрами на потолке.
— Так под землей есть еще один этаж?
— Если не больше. Тут настоящий лабиринт, мам. Ты просто не поверишь. — У выхода он остановил ее и резко распахнул дверь, затем выглянул в коридор и поглядел налево-направо. Потом вдруг поднял руку. — Погоди-ка. Слышишь?
— Что? — поинтересовалась Брайар, встав рядом. Пока мальчик стрелял глазами по сторонам, она проверила винтовку. Та была по-прежнему заряжена; вещи в сумке тоже казались нетронутыми. — Я ничего не слышу.
Через некоторое время он расслабился и сказал:
— Пожалуй, ты права. Мне почудился какой-то звук, но я и раньше ошибался. В конце коридора есть подъемник… вон там, видишь?
— Да, — подтвердила она, высунувшись за дверь. — Вот этот, да?
— Угу. Сейчас бежим к нему. Другого выбора нет, иначе нас сцапает Яо-цзу, а нам этого не надо.
— Не надо?
Никакого вопроса на самом деле не подразумевалось, но Брайар не до конца еще пришла в себя, и пока что ей легче было общаться на такой вот манер. А еще она так рада была его видеть, что хотела лишь одного — прикасаться к нему, говорить с ним.
Вдали послышалась пальба. Сначала что-то звучно громыхнуло — скорее винтовка, чем револьвер. В ответ — несколько выстрелов из чего-то помельче и поскорострельнее.
— Что происходит? — удивилась она.
— Долго рассказывать.
— Куда мы направимся?
Мальчик взял ее за руку и потащил в коридор.
— К Башне Смита — ну, высоченной такой. К ней причаливают дирижабли.
И тут ей кое-что вспомнилось.
— Но ведь еще не вторник? — спросила она, топоча вслед за ним. — Нет, явно не он… Оттуда нам из города не выбраться… плохая мысль, по-моему. Надо вернуться в Хранилища.
— Нет, можно и с башни, — заверил ее Зик. — Иеремия сказал, там есть корабли.
Когда они добежали до подъемника, Брайар высвободила руку. Платформа ничем не отличалась от той, что доставила их с Люси на вокзал. Отодвинув железную решетку, она втолкнула мальчика в корзину, сама вошла следом и сказала:
— Нет. Я должна повидаться с Люси. Узнать, все ли с ней хорошо. И…
Раздалось еще несколько выстрелов — и довольно близко.
— А наверху творится что-то нехорошее. — Пока лифт полз на следующий этаж, она взяла «спенсер» на изготовку. — Так что давай сойдем здесь. И по возможности не будем ввязываться.
— Да трухляки это, скорее всего, — заявил мальчик и попытался удержать ее в корзине: Брайар вовсю уже возилась с решеткой. — Только нельзя нам сейчас уходить. Может, принцесса еще наверху!
— Ну, не совсем.
Мигом обернувшись, Брайар взяла на прицел невысокую женщину с тощими руками-ногами и длинными седыми волосами, заплетенными в косичку. Внешность выдавала в ней индианку, но племя было не угадать; к тому же она щеголяла в мужской одежде — синей куртке простого покроя и того же цвета штанах, которые были ей велики.
Женщина держалась за бок. Сквозь пальцы сочилась кровь.
— Миссис Анжелина! — крикнул Зик, подбегая к ней.
Брайар опустила было винтовку, но тут же вскинула снова: опасность могла нагрянуть с любой стороны. Все-таки они стояли сейчас посреди большого зала с несколькими дверями, и все они были закрыты. Никаких отличительных особенностей комната не имела, как и конкретного предназначения. Обстановки не было, если не считать штабеля столов у стены и груды стульев, наваленных друг на друга и оставленных собирать пыль.
— Мэм, — бросила она через плечо. — Мэм, вам нужна помощь?
Но та лишь нетерпеливо отмахнулась:
— Нет. А ты, мальчик, не трогай меня.
— Вас ранили!
— Скорее поцарапали. И попортили новенький костюм. Эй, — обратилась она к Брайар, постучав ее по плечу костлявым пальцем, — если увидите лысого китайца в черном пальто, пальните ему от моего имени между глаз. Очень меня порадуете.
— Буду начеку, — пообещала Брайар. — А вы та самая принцесса?
— Принцесса как принцесса. А сейчас еще и злая как черт, но нам пора уносить ноги. Если останемся, нас схватят.
— Мы как раз на пути в Хранилища.
— Или в башню! — упрямо вставил Зик.
— Тоже неплохо, — сказала Анжелина, — но лучше бы вам податься в форт. Как починят «Нааму Дарлинг», попросите старого Клая подкинуть вас за стену, если хотите выбраться из города.
Брайар нахмурилась:
— Клай здесь? В форте?
— Ремонтирует дирижабль.
Суматоха наверху грянула с новой силой, и Брайар решила, что продолжит расспросы позже.
— Стойте, — вмешался Зик. — Мы что, вернемся на тот корабль? К этому старому верзиле? Нет уж, дудки. Мне он не нравится.
— Клай-то? — уточнила Брайар. — Ты что, он хороший. И вывезет нас отсюда, не беспокойся.
— Откуда тебе знать?
— Он перед нами в долгу. По крайней мере, верит в это.
За углом что-то с грохотом повалилось, и по ту сторону стены зазвучала, накатывая устрашающими волнами, тяжелая поступь мертвецов.
— Скверно, — заметила Брайар.
— Если не хуже, — отозвалась Анжелина, но без особой печали.
Достав из чехла на спине большую двустволку, она проверила, как обстоят дела с патронами. Стоило ей отпустить рану, потекла кровь — впрочем, несильно.
— Вы тут ориентируетесь? — спросила Брайар.
— Получше вас, ребята. Но ненамного. Вход-выход найти сумею, и все на этом.
— Можете проводить нас до Хранилищ?
— Да, но я все-таки считаю, что вам нужно в форт, — проворчала она и оттолкнула Зика, который полез ей помогать. — Отстань, мальчик. Сама могу идти. Бок побаливает немножко, но я еще поживу.
— Это хорошо, — сказала Брайар. — Потому что у нас неприятности.
Из шахты лифта донесся жалобный стон, по крыше лифта забарабанили кулаки. Затем раздался оглушительный треск… и они хлынули в коридор. Один или двое проложили путь, и следом за ними из невидимого пролома повалили остальные.