Костяное Племя
Шрифт:
– На твоем месте, я бы выбросил эту идею из головы, – прошептал Кавендиш, к великому изумлению Джага, который, погрузившись в свои мысли, даже не заметил, как задал этот вопрос вслух.
– А если я пригрожу Галаксиусу, что не пойду с группой коммандос?
– Галаксиусу не угрожают. И потом, будешь ты включен в группу или нет – это не столь важно! При необходимости он найдет, кем заменить тебя.
– И вы пойдете без меня?
– С тобой или без тебя, я пойду все равно. Ведь мне за это платят. Так я жил до твоего появления, так буду жить и дальше!
– Вы забываете, что я спас вам жизнь!
– Я подарил тебе свободу, но ты сам отказался от нее.
– Вы прекрасно знаете, почему.
– Когда ты спас мне жизнь, тебя не интересовало, что я собираюсь делать. Я предложил тебе свободу, остальное меня не касается.
Джаг замолчал, так как на слова разведчика ему нечем было возразить. На него снова нахлынули воспоминания, и он в который уже раз увидел себя на песчаном перроне станции Барага среди еще теплых трупов – сосредоточенного и возбужденного жестоким боем… Он вновь услышал предложение Кавендиша уйти подальше от этих мест до прибытия поезда... Память тут же услужливо напомнила о том, как срабатывают ошейники при определенных обстоятельствах. Их действие зависит от расстояния...
– Скажите, а если...
– Ты когда-нибудь научишься молчать или нет? – прошипел Кавендиш. – Ты провалишь мне все дело!
– Какое дело?
– Ну, что ты еще от меня хочешь?
– Во время рейда на Палисаду наши ошейники будут отключены?
– Я же тебе уже говорил: все зависит от расстояния до поезда!
– А что будет потом?
– До тех пор, пока ты будешь находиться вне радиуса действия генератора, твой ошейник будет не опаснее мраморной плиты. Самое главное – держаться подальше от поезда. Но если ты приблизишься к нему или он к тебе, то ты опять попадаешь в зону действия генератора, твой ошейник начнет сжиматься, и ты снова окажешься пленником.
Получив такую ценную информацию, Джаг призадумался. В принципе, это ничего не меняло в его судьбе. Он мог бы уйти, если бы ничто не связывало его с Империей на Колесах. И даже его тщательно продуманный план не оставлял ему свободы действий, потому что гигантские ворота должны быть подорваны не раньше подхода поезда.
С какой стороны ни подойти, он оказывался в тупике. Оставался только один выход.
– Я хочу попросить вас об одном одолжении, – неожиданно сказал Джаг.
Кавендиш бросил на него испепеляющий взгляд.
– Я хочу, чтобы вы дали мне какое-нибудь оружие до нашего выхода в рейд.
– Об этом не может быть и речи!
– Я обещаю, у вас не будет неприятностей. Можете не снаряжать полный магазин, достаточно двух патронов.
– Я понял.
– Для вас это ничего не стоит!
– Так говорят всегда, когда просят достать луну с неба.
– Пожалуйста... Я больше не попрошу вас ни о чем!
– Посмотрим.
– Посмотрим да или посмотрим нет?
– Ну, да, да! – сдался Кавендиш, взятый измором.
Внезапный хруст сломанной ветки заставил их замереть.
– Что это? – обеспокоено спросил Джаг.
– Кажется, кто-то только что обещал больше никогда не приставать ко мне!
Глава 14
Впереди, метрах в двадцати от засады Кавендиша, от буйной заросли крапивы отделилась чья-то тень и надолго застыла без движения.
Считая, что он в безопасности, неизвестный согнулся почти вдвое и побежал к поезду.
– Кто это? – чуть слышно спросил Джаг.
– Моя дичь.
– Человек Серасальмо? Тот, кого я отпустил на станции Барага?
– К сожалению, нет!
– Тогда кто же?
– Его зовут Мерсер.
– Вы даже знаете его имя?
– И еще много чего. Это наш утренний беглец.
Джаг был готов услышать все, только не это. Он бросил презрительный взгляд на своего собеседника.
– Если вы привели меня сюда, чтобы я помог схватить этого типа, то вы ошиблись! Свою премию за его поимку Вы должны зарабатывать сами! Впрочем, сейчас я даже предупрежу его об опасности, вы вернетесь ни с чем!
– Сохрани свой пыл для схватки с каннибалами Палисады, – невозмутимо парировал Кавендиш. – Конечно, мне платят за голову каждого беглеца, но я ловлю их еще и для того, чтобы сохранить им жизнь. Да, я возвращаю их назад, но они живы, а раз так, то есть возможность... Да что это я! Тебе ли мне рассказывать об этом!
И поскольку Джаг ничего не ответил ему, разведчик добавил:
– Мы торчим здесь только потому, что Мерсер может быть нам полезен. Я беседовал с его приятелями, кажется, он великолепно владеет пращой и отличается исключительной ловкостью. Я не вижу ничего плохого, если мы воспользуемся его способностями.
Джаг расслабился и с любопытством спросил:
– А как вы узнали, что он придет?
– На этих склонах поезд стоит практически на месте, поэтому с ним легко поддерживать контакт. И потом, именно в это время повара выбрасывают объедки. Сделать выводы – проще пареной репы!
Словно в подтверждение доводов разведчика, силуэт приближался к тому месту, где повара выбрасывали пищевые отходы.
– Интересно, на что он рассчитывал? – произнес Джаг.
– Просто-напросто он хочет поесть.
– Нет, я говорю о его побеге.
Пожав плечами, Кавендиш промолвил:
– Приступ дури – огромная усталость плюс горная болезнь. Кстати, как ты себя чувствуешь?
– Средненько... Пока нормально.
– Сегодня ночью тебе придется не сладко. На твоем месте, я бы раздобыл дакара.
– Кажется, у Розы этот порошок должен быть, – живо ответил Джаг, не желая распространяться на эту тему. – Скажите, почему вы позволили убежать этому типу, Мерсеру, это же не в ваших правилах?
– Потому что я знал, что он вернется сегодня вечером; такое уже случалось. Зачем терять время, организуя погоню, когда такого же результата можно добиться, пораскинув мозгами.
– Он возвращается! – прошептал вдруг Джаг, увидев, как расплывчатая тень возвращается к лесу.
– Его нужно взять внезапно! Следуй за мной!
И они свернули в редкий подлесок, где скудная растительность ограничивалась редким кустарником, растущим только в горах, и не способным скрыть кого бы то ни было, даже зайца.
Подгоняемые стремительным развитием событий, они разделились, чтобы спрятаться за стволами пихт, из которых на девяносто процентов состоял лес.
В лесу царила непроглядная тьма. Прижавшись к дереву, Джаг почти ничего не видел дальше своего носа.