Чтение онлайн

–  Ты его видишь, - сказал Билли, - а потом видишь много такого, чего, может быть, предпочел бы и не видеть. Костяной человек - это тяжелая правда.

–  Ладно.
– Конлин откинулся на спинку стула и допил кофе.
– Интересно, увижу ли я его.

–  Есть способ проверить.

–  Вы хотите сказать, если прийти на Парад?

–  Я хочу сказать - прямо сейчас.

«Прямо сейчас». Водянистый холод забулькал внизу живота Кон-лина. Он чувствовал его в тот единственный раз, когда осознал, уже готовясь напасть, что его противник тоже вооружен. Все равно что обнаружить змею в своей постели.

Но почему эта мысль его встревожила? Чем это может ему грозить?

Словно по подсказке, Пег вышла из-за стойки бара и взяла тяжелый альбом с полки, где лежали безделушки и телефонные справочники. Она принесла его на столик Конлина.

Билли подошел, шаркая ногами, и сел на стул напротив Конлина. Пег снова налила им кофе, взяла тарелки и удалилась на кухню. Сморщенными руками Билли повернул альбом к Конлину.

Книга Костяного человека.

Альбом был дешевым, на проволочной пружинке, название на обложке из офсетной бумаги было написано от руки ярко-оранжевым маркером. Слова убегали вверх, к правому краю, результат плохого расчета. Ниже названия были нарисованы персонажи Хэллоуина, многими художниками, более тонкими фломастерами различных цветов. Здесь явно изображался Парад. Некоторые создания были нарисованы детьми и представляли собой примитивные наброски, с одних капала кровь, у других имелись клыки и желтые глаза. Оборотень на двух ногах потрясал большой костью, как в мультике. Некоторые картинки казались работой подростков: злобного вида фэйри в невероятных доспехах, принцессы с развевающимися волосами и громадными, невинными глазами японских «манга». Некоторые существа были выписаны с большим мастерством, тщательно, с тенями, они так и рвались с обложки.

Конлин вопросительно взглянул на Билли.

–  Откройте альбом.
– Билли подался вперед, опираясь на скрещенные руки.

Конлин взялся за обложку и раскрыл книгу. Новые рисунки теснились на маленькой страничке, где тот же заголовок был размещен более удачно, на этот раз написанный четкими черными буквами, на линиях, прочерченных с помощью линейки. Следующий разворот вспыхнул многоцветными надписями на обеих сторонах, левой и правой. Картинки уступили место чему-то вроде граффити на тему Костяного человека: посланиям от десятков людей. Костяной человек рулит! Фанат. Мы видели Костяного человека, 98 год. Семья Роберта Линча, Сок-сити, Висконсин. Круто, КОСТИ! Остеофил, 1999 год. А под этой строчкой: Дурень, Эта книга - остеофил!Дункан, 11.01.99.

Этот альбом напомнил Конлину книжки для граффити, которые, как он читал, заводят в некоторых ночлежках, в домах с привидениями, переоборудованных в гостиницы. Это дневники, в которых постояльцев просят оставлять свои послания. Интересно, подумал Конлин, расписался ли в этом альбоме последователь «Люкафера» или та, что считает Ферга горячим парнем.

Но этого не может быть на самом деле: он видел, по крайней мере, пятнадцать названий штатов только на этих двух страницах. Он потер подбородок:

–  Вы мне хотите сказать, что туристы каждый год слетаются сюда на Хэллоуин?

–  Мы себя не рекламируем. Мы любим покой и тишину. Никаких сувенирных лавок, только несколько открыток, потому что люди все время просят чего-нибудь, что можно купить и увезти домой.
– Билли пожал плечами.
– Мы не возражаем против небольшой компании, если люди умеют себя вести. Они каким-то образом появляются здесь.
– Он улыбнулся Конлину.
– Как вы.

–  Я не знал о… Я просто проезжал мимо.

–  Да. Я часто это слышу.

Конлин явственно почувствовал покалывание на коже головы. Он бросил взгляд в окно, представив себе, как этот город наполняется людьми - голодными, как был голоден он сам, или заблудившимися, или у которых сломалась машина, или кому просто нужно залить в бак бензина. Он подумал о тех двух мужчинах с серьезными лицами, которые здесь только что сидели. Может, они тоже приезжие?

Да, наверняка. Все это часть истории, создание настроения для Парада. А что еще такому старику делать весь день, кроме как совершенствовать свое мастерство рассказчика этой истории? Вероятно, его история становится все интереснее год от года. Лучшим объяснением было то, что кто-нибудь из городишки съездил в Мексику и решил, будто День Мертвых - это здорово. Вероятнее всего, пять или шесть местных жителей в припадке буйного веселья достали коробку фломастеров и нарисовали весь этот альбом одним дождливым субботним вечером.

–  Видите ли, это новая книга, - объяснил Билли.
– Она начинается в 98-м. У Стейси в кладовке их целая коробка, те более старые. И это не единственное место в городе, где ведут книгу Костяного человека. Парады начались давно, и он всегда в них участвовал.
– Пожелтевшим ногтем Билли постучал по записи, сделанной пурпурными чернилами.
– Вот один из тех, кто его не увидел.

Был здесь, сделал это, видел НОЛЬ! Джим, Небраска, ноябрь 99 года.

–  Вот еще один, - сказал Билли.

Veni, non vidi!Костяной человек - миф!Без подписи. Конлин кивнул.

–  Вы честно даете возможность высказаться неверующим.

–  Да.
– Билли втянул губы и с причмоком отпустил их.
– Теперь мы подошли к первой фотографии.

Он перевернул перед Конлином следующий лист, открыв единственную фотографию, приклеенную к правой странице почти посередине, ближе к внешнему краю. Ее окаймляла головокружительная путаница из слов и маленьких нарисованных черепов. Одно фото в море надписей фломастерами.

Конлин наклонился ближе.

Половину снимка занимал деревянный забор, за забором - дом. На переднем плане люди в маскарадных костюмах, дети и взрослые. Велосипед выезжает из кадра слева.

–  Вы его видите?
– спросил Билли.

Конлин не заметил никакого скелета. Он почувствовал прилив разочарования. А чего, собственно, он ожидал?

–  Не волнуйтесь. Его на этом снимке трудно увидеть.
– Билли нарочито медленно поднес палец к фотографии, задержал его на весу над людьми в масках, над колесом велосипеда, над ветками темного дерева во дворе.

–  Он… там.

Над верхним краем деревянного забора, там, где доски были заострены, словно стены форта, виднелась сероватая тень. Какое-то выпуклое пятно, похожее на донышко перевернутой миски.

–  Он спрятался за этим забором. Это его макушка.

Конлин поднял глаза и уставился на Билли исподлобья. Значит, все это шутка, вроде той, когда человеку показывают лист чистой белой бумаги и говорят, что это снимок трех белых собак во время снежного бурана. Но на лице старика по-прежнему не было и намека на розыгрыш.

–  Ну, я понимаю, что это фото никого не убедит, - продолжал Билли.
– Его сюда поместили, чтобы подготовить вас к тому, что вам предстоит увидеть.
– Он взглянул на Конлина, прикусив кончик языка зубами, глаза его выжидающе блестели. Интересно, подумал Конлин, сколько раз старик произносил эти самые слова перед другими, здесь, в этой столовой, за этим самым столом?
– И еще этот снимок включили в альбом, - продолжал Билли, - чтобы показать, что Костяной человек всегда является частью нашего пейзажа, замечаете вы его или нет.