Чтение онлайн

Один за другим последовали еще два вопроса: почему ты один? Тебя изгнали из племени?

— Нет, нет, ничего такого, — поспешил заверить Кит. — «Я один, потому что я… ну, потерялся. Я путешествовал и заблудился». Он не был уверен, что правильно передал смысл слова «путешествовать». «Мое племя… мои люди не знают, что я здесь».

Печаль и сочувствие волнами нахлынули на Кита — истинное сочувствие, смешанное с ощущением неправильности такого состояния, которые Кит понял так: «Это плохо. Тебя… ищут твои собратья, твой народ беспокоится… тебя нет… они тебя оплакивают…»

— Ну да, — кивнул Кит, — во всяком случае, некоторые из них.

Древний еще раз удовлетворенно хмыкнул, а затем, заглянув Киту, казалось, в самое нутро, послал эмоцию великодушного покровительства и всеобъемлющего братства. Кит подумал и сформулировал для себя это так: привет потерявшемуся, добро пожаловать в племя. Его приняли. У Кита возникло ощущение, что он возвращается домой.

Прямо передаваемые сильные эмоции заставили Кита задохнуться. Он не мог говорить из-за внезапного пробуждения давно сдерживаемых чувств. Из глаз полились слезы. В них было все сразу: чувство его непохожести на других, сожаление по поводу его слабости и никчемности, его ограниченного ума и зависимости от обстоятельств.

Однако со слезами пришло и утешение, подобное сильной ласковой руке, протянутой, чтобы поддержать падающего ребенка. Его страдания поняли, им посочувствовали. Во внутреннем голосе не содержалось даже намека на превосходство или осуждение. Главное — его приняли!

Когда Кит снова обрел голос, он смог только вымолвить:

— Спасибо!

Племя Речного Города осталось в стойбище на каменном уступе на зиму. Через несколько дней после прихода гостей Кит заметил, что каждое утро на рассвете молодые мужчины покидали теплые норы и пропадали в лесу. Возвращались они примерно за час до заката. Как он не старался, ему так и не объяснили, что они там делают.

Они не охотились. На охоту уходили Дардок с двумя женщинами. Они же собирали в лесу разные коренья и прочие припасы. А вот что делала в лесу молодежь, так и оставалось неизвестным. Во всяком случае, заготовками они не занимались. Любопытство допекло Кита, и он отправился за разъяснениями к Эн-Улу, который с момента своего появления почти все время проводил на дальнем конце уступа, кутаясь в меха и глядя на затянутую туманом реку.

— Простите за беспокойство, Эн-Ул, — еще издалека произнес Кит и вежливо покашлял. В разговорах с людьми племени он научился строить самые простые предложения, однако со стариком в этом не было необходимости.

Древний шевельнулся и сверкнул глазом на Кита.

«Добро пожаловать, Гидт», — проявилась в сознании Кита мысль.

Кит удивился. К тому, что он слышал голос у себя в голове, он кое-как привык, но он же не называл старцу своего имени! И не слышал, чтобы кто-нибудь в племени говорил его старику. Должно быть, старец выудил его из общего мыслеобмена.

— Я хотел спросить, — сказал Кит, усаживаясь рядом со старым вождем. — Молодые люди, — продолжил он, представив себе тех, кого он имел в виду. — Куда они ходят? Что они делают целыми днями?

Пришло обратное представление о молодых мужчинах вместе с чувством… самоотверженного труда. То есть они делают что-то важное и нужное, и оно как-то связано с Эн-Улом.

Обдумав образы, Кит дал свою интерпретацию:

— Они готовят тебе подарок?

Ответом ему был стандартный набор ворчания и удовлетворения. Его предположение одобрили. Старец спокойно выдержал взгляд Кита и медленным, неторопливым движением положил ладонь на его лоб. Прикосновение было тяжелым, но теплым. Мгновенно в сознании Кита возник образ странного дома, пожалуй, самого необычного дома, дома из костей.

— Они строят костяной дом? — поразился Кит. — Для тебя?

Снова удовлетворенное ворчание. Эн-Ул убрал руку.

Некоторое время они посидели в тишине, затем у Кита возникло ощущение, что его спрашивают: хочет ли он увидеть этот дом?

— Хочу ли я это увидеть? — произнес он вслух. — Да, — быстро решил он. — Хочу!

— Э-ли, — сказал старик низким, как раскат грома, голосом, и в сознании Кита возник образ встающего на горизонте солнца, но к нему прилагалось нечто незримое, но все же существующее, а еще ожидание, граничащее с уверенностью… в чем? В будущем?

Кит задумался, но потом просиял:

— Завтра? Ты говоришь о завтрашнем дне?

— Угу, — проворчал Эн-Ул так, словно камни перекатывались по дну реки. — День, который скоро настанет.

— Можно мне завтра пойти с молодежью? — спросил Кит, представляя, как уходит вместе с молодыми людьми на рассвете.

— Угу, — снова проворчал старый вождь.

На следующее утро, когда молодые встали и собрались уходить, облачившись в шкуры и укутав ноги от холода, Кит присоединился к ним. Теперь их стало пятеро. Кита приветствовали фырканьем и кивками, а их главный — крупный мужчина, которого Кит окрестил про себя Тагом, поскольку тот походил походкой и повадками на известного мультяшного персонажа,

— погладил его по голове жестом, которым часто пользовались взрослые в отношениях с детьми. Как только Кит был готов, мужчины разобрали свои копья с каменными наконечниками и отправились в путь.

Тропа, по которой они спускались в долину, оказалась хорошо утоптанной, снег скрипел под ногами. Кит снова поразился грации крупных людей, шедших впереди. Тропа вела к реке; лед по краям блестел в свете восходящего солнца. Еще несколько дней такого холода, подумал Кит, и река встанет.

Они остановились, чтобы как следует принюхаться. Кит сначала удивился, ведь они прошли совсем немного, но потом понял, что это обычная предосторожность: они хотели убедиться, что поблизости нет крупных зверей, пещерных львов или волков. Все было спокойно, и они пошли дальше.

Через некоторое время узкая тропа потянулась вверх, и вскоре они уже шли вдоль отвесной известняковой стены. Кит шагал с удовольствием. Было приятно напрягать ноги, вдыхать холодный воздух и вообще шевелиться после долгого сидения в стойбище. Люди шли практически беззвучно, только снег поскрипывал под ногами.

Тропа становилась уже и круче. Вскоре они выбрались из долины на поросшее густым лесом плоскогорье. Таг остановился на краю ущелья, чтобы понюхать воздух и прислушаться. Перед ними лежал лес, укутанный тяжелым снежным покрывалом. Тишину нарушал только пронзительный крик охотящегося ястреба и мягкое шлепанье снега, падающего с ветвей.

Убедившись, что опасности нет, группа продолжила путь по протоптанной тропинке в лес. Кое-где Кит замечал на снегу следы животных: маленькие точки мышей и кроликов и более крупные следы хорьков, сурков и мелких животных, похожих на антилопу. Попался и один след крупного хищника, — то ли льва, то ли волка, он не мог сказать, но его товарищи тоже видели следы и не обратили на них внимания.

Если бы не тропа, Кит обязательно сбился бы с пути; лес был темен и покрыт инеем. Неожиданно для Кита перед ними открылся небольшой каньон, проложенный притоком реки. Группа не стала задерживаться на краю обрыва, а продолжила путь, пока не подошла к ущелью, представлявшему собой высохшее русло ручья. Ущелье изгибалось и возвращалось к утесу.