Чтение онлайн

– Ну что, теперь вам, может, и спасибо еще сказать?

Барбонтин криво улыбнулся:

– После ареста Амеда ГАЛ затаился. Но организация, конечно, еще существует и рано или поздно возобновит свою деятельность. Нам необходимо их остановить.

– Уже возобновила.

Барбонтин вздохнул.

– Пожалуй, ты права, – нехотя согласился он. – Я на девяносто процентов уверен в том, что мужчина в черном плаще – наемник из ГАЛ.

– А скажите, тот журналист, Понсе, ведь он знал даже то, что я видела убийцу. Я вот и думаю, не мог ли кто-то из полицейских или следователей, приехавших на место преступления, рассказать ему об этом?

Глаза Барбонтина блеснули.

– Эту возможность исключить нельзя. Но ведь и ты могла проболтаться.

– Я? Да с какой стати я… – Риэ запнулась.

Она вдруг вспомнила о Кадзама Симпэй. Ведь в тот вечер она, нарушив данное майору Клементе обещание, рассказала обо всем Кадзама. Без колебаний открылась ему, выложила всю правду, вероятно потому только, что он был японцем, как и она сама.

Девушка почувствовала на себе внимательный взгляд Барбонтина.

– Что с тобой? Кому-то ты все-таки сказала?

– Нет, никому.

Чтобы скрыть волнение, Риэ отпила немного кофе. Вообще-то, у нее не было никаких оснований доверять Кадзама.

Лучшая защита – нападение.

– А вы с майором Клементе? Как насчет вас?

– Ерунда. Зачем нам… – начал Барбонтин, но тоже вдруг запнулся.

– Ну? – напирала Риэ.

Барбонтин нехотя произнес:

– Да вот, вспомнил… Однажды мельком видел, как этот Понсе выходил из кабинета майора. Получается, они знакомы.

От изумления Риэ на мгновение онемела.

– Неужели вы хотите сказать, что это майор сообщил Понсе о деталях убийства?

Барбонтин изменился в лице.

– Ты сначала думай, а потом говори. И не вздумай брякнуть что-нибудь в этом роде при майоре, поняла?

9

Когда Рюмон вернулся в агентство после обеденного перерыва, еще не было двух.

На его столе лежала записка.

Рюмон узнал почерк заведующего отделом срочных новостей Араки Дзин. В записке говорилось:

«Тебе надо немедленно зайти в кабинет директора Кайба».

Рюмон поднялся на пятый этаж, где находился кабинет директора.

Девушка-секретарша кивнула ему так, будто уже знала, в чем дело, и показала рукой в сторону кабинета.

Здание, которое занимало агентство Това Цусин, было сделано по старинке из песчаника, и отделка и оборудование также уже изрядно устарели. Не был исключением и кабинет директора.

На диване с потертой кожаной обивкой сидели лицом друг к другу директор агентства Кайба Рэндзо и глава отдела срочных новостей Араки.

На столе между ними лежал проект испанского репортажа, который Рюмон на прошлой неделе подал Араки.

– Прошу прощения. – Рюмон, наклонив голову в поклоне, присел рядом с Араки.

Тот подался вперед и постучал по проекту пальцем:

– Директор хочет с тобой поговорить насчет вот этого.

Араки был крупным мужчиной, за пятьдесят, с коротко стриженными седыми волосами, носил очки в оправе янтарного цвета. Совсем недавно его повысили в должности, и из отдела социальных новостей он был переведен в заведующие отделом срочных новостей.

– Я тут пролистал твой проект. Мне он показался вполне интересным, – произнес Кайба звучным голосом.

Кайба был мужчина лет сорока пяти, с горящим взглядом. Одет он был элегантно – костюм из шотландки с изысканным галстуком из ткани пейсли. Он был худощав, но широк в плечах и ростом не мал. Его взгляд, жесткий и упорный, подавлял собеседника.

Рюмон ответил с некоторым напряжением в голосе:

– Спасибо. Еще не знаю, что из всего этого получится, но если вы даете «добро», я обещаю сделать все, что в моих силах.

Каждый раз, когда Рюмон оказывался рядом с Кайба, его охватывало какое-то смешанное чувство – благоговейный страх и желание перечить всему, что тот говорил.

Разница в возрасте между ними была больше десяти лет, но, несмотря на это, по отношению к своему еще молодому начальнику Рюмон почему-то всегда испытывал что-то вроде чувства соперничества.

Кайба был женат на дочери Кайба Кивако, президента рекламной компании «Дзэндо», владевшей большим пакетом акций агентства Това Цусин. Молва гласила, что Мисаки, дочь Кивако, влюбилась в него с первого взгляда. Женившись на ней, Рэндзо стал членом рода Кайба. До свадьбы его фамилия была Хирано, и работал он маклером на бирже.

Роду Кайба вообще не везло с наследниками, и как покойный отец Кивако, так и ее муж были приняты в род для его продолжения.

Став членом рода Кайба, Рэндзо поступил работать не в «Дзэндо», как ожидалось, а в агентство Това Цусин.

Там он показал себя как необыкновенно находчивый и сообразительный служащий и сразу стал первым кандидатом на повышение. Два года назад он поднялся до поста главного редактора агентства.

И «Дзэндо» он номинально числился управляющим на полставки.

Кивако одновременно с «Дзэндо» была президентом Това Цусин, но два года назад, подняв зятя до пивного редактора, ушла со своего поста и числилась в агентстве в качестве консультанта. Теперь свои силы она отдавала в основном работе на посту председателя «Дзэндо».

Считалось, что таким образом Кивако готовила фундамент для того, чтобы сделать зятя президентом Това Цусин.

Кайба быстро перелистал проект.

– Ты вот скажи мне, есть ли хоть какая-то вероятность того, что этот бывший доброволец, Сато Таро, еще жив?

– Объективно говоря, пожалуй, было бы вернее считать, что его уже нет в живых, – честно ответил Рюмон. – Однако в гражданской войне в Испании принимало участие так мало японцев, что я думаю, будет неплохо, если удастся узнать хоть что-нибудь о судьбе Сато Таро – независимо от того, жив он сейчас или мертв.

Кайба выпятил нижнюю губу и задумчиво проговорил:

– Ведь этот Сато родился в Токио, правильно? Если допустить, что он вернулся из Испании целым и невредимым, вполне возможно, что он и сейчас живет и здравствует либо в самом Токио, либо где-то в пригороде. Не следует ли поискать его здесь, прежде чем отправляться в Испанию?