Чтение онлайн

– Ты здесь, чтобы собрать материал?

– Да нет. Просто мне каждый год приходит приглашение на этот праздник, и я, если ничем другим не занят, стараюсь не пропускать его. У нас в фирме по-испански мало кто говорит. Но я и представить себе не мог, что ты бываешь на подобных мероприятиях.

– Я, между прочим, по твоим стопам пошла.

Уже после того как у них завязался роман, Рюмон узнал, что Тикако окончила отделение иностранных языков того же университета, что и он, и при этом, как и он, учила испанский. Но из-за разницы в возрасте они, разумеется, были студентами в разное время.

Рюмон уже собрался приступить к паэлье, как вдруг понял, что аппетит у него совсем пропал. Ему захотелось вина, но бокал он недавно отдал слуге.

За неимением лучшего осталось только закурить.

– А ты зачем здесь?

Опустив глаза, Тикако взяла тарелку.

– Что-то вроде сбора материала. Я сейчас работаю как независимый журналист. Уже давно ушла из фирмы. Об этом ты, наверное, слышал.

Рюмон бросил взгляд на сигарету. Омерзительный вкус во рту. Ощущение, будто к языку прилипло что-то горькое.

– Что ты уволилась из фирмы – я знаю. Мне рассказывали. Но о том, что ты стала независимой журналисткой, я не знал.

Тикако вынула из паэльи ракушку.

– Мода, еда, кино, путешествия – я пишу на любую из этих тем, не берусь только за политику, экономику и искусство.

– И для какой же темы ты собираешь материал сегодня?

– Скоро мне нужно будет съездить в Испанию, от одного журнала, в ресторанный тур. Я сама буду выбирать рестораны, снимать, интервьюировать… Делать нечего – раз журнал небогатый, всю работу придется делать самой. А сегодня я пришла в надежде через одного приятеля познакомиться с людьми из министерства транспорта, туризма и средств массовой информации, установить связи.

Рюмон кивнул:

– В Испанию, значит, едешь? Тебе можно позавидовать!

– А ты давно там не был?

– Давно.

В разговоре наступила пауза, и Тикако сосредоточилась на паэлье.

Рюмон, чтобы чем-то занять руки, снова закурил.

Первый раз Рюмон встретился с Кабуки Тикако четыре года назад, на праздничном мероприятии, которое ежегодно проводила рекламная компания «Дзэндо». Эта компания владела многими акциями информационного агентства Това Цусин, поэтому письма с приглашениями рассылались и простым служащим, и администрации этого родственного агентства. Глава отдела новостей, по имени Дзин Араки, отправил тогда Рюмона на это мероприятие представителем отдела. А Рюмон в те времена был готов поехать куда угодно, только бы там, куда его направляли, была хорошая и дармовая выпивка.

На вечере Рюмон выпил лишнего и допустил непростительную оплошность. Громко рассмеявшись в разговоре с кем-то, он нечаянно задел локтем проходившую мимо девушку и пролил красное вино ей на платье.

В следующую секунду от его опьянения не осталось и следа, но вовсе не потому, что ему стало стыдно за свою оплошность, а потому, что девушка, стоявшая перед ним, была само совершенство – красивее всех, кого ему до той поры довелось видеть.

Рюмон рассыпался в извинениях и предлагал компенсировать свою неловкость любым способом, какой будет в его силах.

По ее виду Рюмон уверенно заключил, что девушка прислуживает на банкетах, однако, обменявшись с ней визитными карточками, понял, что ошибся. Она оказалась сотрудницей компании «Дзэндо».

«Международный отдел», затем иероглифы фамилии и имени. Рядом с иероглифами было напечатано, как их следует правильно читать: «Кабуки Тикако».

Вопреки его ожиданиям, Тикако не особенно рассердилась из-за испорченного платья, и все же, как будто это было чем-то само собой разумеющимся, потребовала заплатить за химчистку.

Рюмон, который считал, что в отместку она вправе, как минимум, плеснуть пивом ему в лицо, почувствовал облегчение. В тот день удача была на его стороне.

Неделю спустя Рюмон отправился в фирму «Дзэндо» на Гиндзе, чтобы встретиться с Тикако и отдать ей деньги за чистку. Рассчитавшись с ней в вестибюле, Рюмон под предлогом того, что хочет загладить свою вину, предложил ей в тот же вечер вместе поужинать.

Трюк был – прозрачнее некуда, но Тикако согласилась без особых колебаний…

– Ты пьешь по-прежнему? – проговорила Тикако, доев паэлью.

Очнувшегося от воспоминаний Рюмона бросило в холодный пот.

Положив окурок в пепельницу, стоявшую на столе, Рюмон ответил, стараясь придать голосу невозмутимый тон:

– Время от времени. Но не так много, как раньше. – Он сделал ударение на слове

«раньше».

– Неужели? Это правильно. Здоровью вредит.

Услышав столь горькие для себя слова, Рюмон снова погрузился в воспоминания.

В их первую встречу он повел Тикако в ресторан французской кухни при одном из лучших отелей, где сам он бывал нечасто, и заказал полный обед. Пришлось проститься примерно с пятой частью зарплаты, но удовлетворение, полученное от проведенного там времени, вполне того стоило.

Тикако и в такой обстановке держалась спокойно и уверенно, как будто каждый день приходила туда пообедать. Казалось, Тикако, хоть она и была младше его на целых пять лет, уже немало успела повидать.

В тот вечер Рюмон узнал, что они учились в одном и том же университете. И когда выяснилось, что она тоже закончила испанское отделение, у него появилось чувство, будто их встреча была предопределена судьбой. Желая испытать девушку, Рюмон заговорил с ней по-испански – ее языковая компетентность была ошеломительна. Тикако работала в отделе Южной и Центральной Америки компании «Дзэндо», и, по-видимому, в основном ей были поручены контакты со средствами массовой информации испано-язычной Америки.

После этой встречи Рюмон часто старался выкроить время, чтобы сводить ее куда-нибудь. У обоих график работы не был упорядочен, и встретиться удавалось раз дней в десять, не чаще, но встречи с ней стали для него лучшим отдыхом. Он чувствовал, что так же было и для нее.

– Ты паэлью не хочешь? – обратилась к нему Тикако, и Рюмон снова вернулся к действительности.

– Я, по правде сказать, немножко перекусил перед приходом. Если хочешь – ешь. Ты ведь любишь паэлью.

– Ну, тогда с твоего разрешения… – Тикако улыбнулась, забавно сморщив кожу на переносице, и спокойно, не теряя достоинства, взяла его тарелку.

Рюмон прикусил губу. Ему отчетливо вспомнилось, как он обожал эту ее улыбку. И боль, которую Рюмон испытал, когда потерял ее, вернулась к нему с прежней силой, будто все случилось только вчера.

И виной всему было его пристрастие к алкоголю. Все было бы совсем не так, если бы он только не пил. Пьянство, и ничто другое, стало единственной причиной того, что их отношения не продлились больше девяти месяцев.