Чтение онлайн

— Я донесу тебя. Это будет не особо быстро, но, надеюсь, долетим.

— Как-то до леса мы не очень справно добрались.

— Ты полетишь на спине. В лапах мне сложнее тяжесть удержать. У тебя есть другие идеи?

Нет, идей у меня не было. Я была согласна, что нужно как можно быстрее покинуть эту землю. Причём я даже не представляла себе, что это за страна.

— А мы сейчас где?

— Линидол.

Мне это ничего не сказало. Ладно, доберусь до Ре Дестена, карту посмотрю.

— Валим!

Мы стали выбираться из норы. Такое ощущение, что у лис тут был целый подземный город. Некоторые ходы были такими узкими, что мы едва протискивались. Вылезли у реки за лесом. Отложив завтрак и прочие утренние хлопоты на потом, мы с Дени полезли на спину дракончика. С больной лапой это заняло немало времени. Приближающийся собачий лай действовал на нервы.

— Не трусь, это на лис.

Но я больше боялась не собак, а компаса. Неизвестно, на каком расстоянии он может указать на нас. Лучше поторопиться.

Наконец, мы умостились, так, чтобы не мешать размаху крыльев. Схватились крепко, как могли. Очень не хватало сбруи. Белёк пробно поднялся в воздух, крякнул:

— На отдых будем опускаться часто. Да и пожрать бы не мешало. Ну, в добрый путь!

— Угу! Земля, прощай! — ответила я, припомнив «Летучий корабль». Хотя там было наоборот.

Первый привал сделали уже через час. Дени хотел жрать. Ночные полёвки давно растворились в бездне нашего желудка. Да, мне достался на редкость прожорливый кот. Моему мелкотравчатому товарищу пришлось отправиться на охоту, чтобы накормить страждущего и закусить самому. Потом нашли чистый ручей, утолили жажду. Сбегали на дорожку в кустики и снова взгромоздились на мини-дракона.

Мы летели куда медленнее, чем на сером драконе. Да и с Ре Дестеном было быстрее. Высоту приходилось регулярно менять, чтобы не попасться на глаза другим всадникам и драконам. Кто знает, как и кто нас выслеживает.

Ветер дул в нужную сторону, и Белёк ловил воздушные потоки, чтобы планировать и беречь силы. Ага, как белка-летяга, которая планировала, планировала, но в Турцию так и не слетала. Мы, кстати, путь как раз на юг и держали. Но не в отпуск. В башку непрошено лезли задачи про скорость лодки и течения. Отогнала их, нечего засорять этим мой ум, мне есть над чем поломать голову.

— Любимая ящерка мальтийского ордена, ты можешь посмотреть на своей карте, есть общие границы у Линидола и Эльдора или «широка страна моя родная» и нам через какие-то ещё земли пилить? Надеюсь, ваша Супер-Конфедерация не восьмое чудо света, занимающее шестую часть суши?

— Карта утонула, — печально вздохнул Ре Дестен, уже не реагируя на незнакомые ему названия. И правильно!

— Запасной нет?

— Ни запасной карты, ни запасного Магистра.

«Да и дракон запасной так себе», — подумала я, восседая на альбиносе, но потом устыдилась. Он помогает мне от всего сердца, а я критикую.

На душе было тревожно. Факт заговора подтвердился. Жаль, не удалось выяснить, на какой день запланирована «революция, о необходимости которой всё время говорили большевики». Мне показалось, что пока ещё шла подготовка к выступлению. Но времени у нас точно было не особо много.

Я стала расспрашивать Белька. Раз он знает некоторых обителей дома. Он с удовольствием поддержал беседу, наслаждаясь возможностью поболтать. Да уж, печально жить, когда не с кем словом перемолвиться.

Главная пакость в моём рейтинге — тот, кто хотел разобрать нас на составляющие — Рендил младший был талантливым магом, как и его отец. Но имел большие претензии в дан’айрам, поскольку мечтал владеть магией Диксандирка, а ему была дарована сила Ольгера. Года три назад, ещё при жизни отца, наш враг стал активно общаться с Асдилом, — владетелем Линидола, и Ниониром, моим похитителем. В кружок местных народовольцев входили ещё несколько светлых владетелей и наследников, также парочка светлых Магистров. Линидол был землёй Ольгера, дан’айра порядка, и владетель провозгласил в узком кругу друзей, недовольных нынешним положением светлых, что дело ольгердовцев не поддержание существующего порядка, а установление нового. И нашёл немало сторонников среди светлых эрланов. Но выступить открыто было боязно. Случайно слухи о потенциальных реформаторах дошёл до старого мага, он был крайне возмущён. И очень быстро помер, даже подозрительно быстро. То ли сердечный приступ из-за компании сыночка, то ли сам сыночек поспособствовал. Но именно с тех пор Белёк невзлюбил Рендила младшего.

Я задумалась. Получалось, что заговор зрел уже давно. Но в активную фазу стал переходить именно в последние дни. Видимо, в игру вступили тхарлы, упоминался же гадами некий трахлов амулет. Все полученные сведения я пересказала Ре Дестену. Тот пришёл в ярость. Он был как раз за традиционное мироустройство, когда основная власть в эрланском мире была сосредоточена в руках тёмных.

Мне не хотелось вмешиваться ни в какую политику, но о моих желаниях давно уже речь не шла. А потому мы держали путь в Элдор, чтобы воссоединиться с Ре Дестеном и исполнить поручение Магистра Илеонта.

Полёт занял почти два дня. Мы делали регулярные привалы. Тяжело было дракону, нелегко и коту. Цепляться за чешую и сохранять равновесие — тот ещё фитнес! Я с ностальгией вспоминала не только корзинку, но и сумку. Ох, что имеешь, не ценишь… Помимо прочего, мы сели на шею нового приятеля да ножки свесили и в переносном смысле: кот оказался полностью на иждивении Белька: охотник из Дени сейчас был никакой, мешали больная передняя и дрожащие от напряжения остальные лапы. Но наш «голубь мира» не жаловался, ловил мелких грызунов и пташек, делился по-братски.

Ночевали в обнимку, твёрдые пластинки у альбиноса были только на спине и сверху на лапах, а снизу он был покрыт густым, чуть жестковатым мехом. Да, выжить такому созданию было непросто, но дракон был оптимистичен и полон планов. Он искренне считал наш дуэт своим союзником и гордился обретённым всадником, пусть в кошачьем обличье.

Прижавшись к товарищу, я размышляла о своей прежней жизни. Как-то так получилось, что к сорока трём я осталась фактически одна — ни дитёнка, ни котёнка… Родители покинули бренный мир десять лет назад, я была очень поздним ребёнком. Я появилась на свет чуть раньше срока, и считалось, что меня надо беречь. Я не ходила в детский сад — там же инфекции, да и воспитательницы могут не уследить. Да и как я справлюсь одна без мамы с папой. В школу меня возили и забирали до самого выпуска: ну как я одна на общественном транспорте да с тяжёлым ранцем поеду. Университет был выбран тот, где был профессором близкий папин друг Сан Саныч. Он и стал моим научным руководителем, а потом и коллегой по кафедре, где я осталась работать. И до сих пор всегда приходил мне на помощь. Родители ушли фактически вместе, мама пережила папу всего на месяц. И Сан Саныч стал моим опекуном, хоть я и была уже взрослой тёткой.

Вскоре я вышла замуж за аспиранта Сан Саныча. Жили мы неплохо, без ярких страстей. Правда, супруг очень любил читать мне лекции по любому поводу. Да, он тоже был преподавателем, и Песталоцци рвался из него с лютой силой. На детей мы не отважились. Меня преследовало вечное: как же я справлюсь. С мужем расстались к взаимному удовлетворению как раз до первого карантина, я так устала от его проповедей, что меня домой уже ноги не несли. Но разбежались тихо и вполне мирно. Видимо, я тоже ему надоела. Наше общение сразу сошло на нет. Друзья семьи тоже перестали быть таковыми в связи с отсутствием ячейки общества.

Оставшись одна, я не рискнула взять питомца, поскольку некому было поручить заботу о нём в случае отъезда, проблем со здоровьем или кончины. Мои прежние подруги были с каждым годом все больше заняты своими детьми и родственниками, и собраться компанией всем вместе — всего-то четыре человека — было труднее, чем устроить саммит Большой семёрки. Пандемия не способствовала ни активной социальной жизни, ни новым знакомствам.

На работе, на кафедре я держалась отстранённо: с истинно тургеневскими барышнями мне мешало общаться моё ехидство, хотя по воспитанию я должна была бы вступить в их стройные ряды; с мужчинами-филологами я предпочитала держать дистанцию, мне хватило собственного мужа из этой братии. Старую гвардию я уважала, прислушивалась к мудрому мнению, но поскольку они были в своё время моими наставниками, а некоторые и друзьями моих родителей, я была к ним почтительна, но дружить на равных не могла.