Чтение онлайн

– Так точно, - прошелестело по рядам, моряки переглядывались друг с другом – наконец то стало понятно, что ничего непонятно.

– Благодарю за службу, - взял под козырек вице-адмирал, и по кораблю прокатилось троекратное ура.

– Багров, это тебя тоже касается, - сказал вице-адмирал.

– Что? – не понял тот.

– Если я тебя спрошу, что у тебя было, что ты должен ответить?

– Был ремонт двигательной установки, - сообразил Багров.

– Во-о-т! А сейчас задраить люки, через двадцать минут будете в Гаджиево, - сказал вице-адмирал и добавил, - пока, Семен Иванович, было приятно познакомиться.

– Пока, - сказал озадаченный Багров - командующего северным флотом вице-адмирала Владимира Ивановича Кораблёва он знал пятнадцать лет. Вице-адмирал подождал, пока задраили люки, и пошёл к черному зданию, в которое вошел, не раскрывая дверей – как в воду погрузился. Точно через двадцать минут черное здание заискрилось мелкими-мелкими разрядами, а атомный ракетный подводный крейсер «Новомосковск» растворился в воздухе. Не сдерживаемая запрудой вода хлынула маленьким цунами, смывая снег с заснеженных берегов.

Иван Иванович не был ловеласом и на женщин, кроме своей жены, не смотрел. На свою жену он тоже давно не смотрел, для него она была удобной, а иногда нет, подушкой. А вот тётушка Ненция сразу очаровала его, не применяя никакого волшебства. Для него, не в пример Розарии, она была и не тётушкой вовсе, а вполне симпатичной женщина в рассвете своей красоты. И что примечательно, тётушка Ненция не осталась равнодушной на взгляды, бросаемые Иваном Ивановичем. Проще говоря, она ответила взаимностью, расцвела и распустилась, разрешая старшему мастеру Петрову её боготворить. Иван Иванович проявил бурную деятельность, что-то там поправлял у забора, утеплял входные двери и вёл себя как хозяин у себя дома. Тётушка Ненция, улыбаясь, подавала ему мелкие принадлежности и детали ремонта, поощряя хозяйственную жилку Ивана Ивановича, не забившего у себя дома ни одного гвоздя.

Свою племянницу тётушка Ненция видела редко, так же как и Иван Иванович не видел своего дежурного ОРУ. Потому как больше всего они находились в комнате Розарии. Там царила молодость и вытворяла такое, о чем тётушка и не догадывалась, а если бы и догадалась, то не преминула бы последовать. Вася Филимонов и Розария выходили только пообедать, завтрак и ужин утаскивали к себе.

Всё было хорошо и не грозило никакими осложнениями, как в одно прекрасное утро в окно домика постучала лошадь. Иван Иванович воспринял её как надоедливую муху и вышел на крыльцо, чтобы покончить с этим сегодня и навсегда.

– Что надо, лошадь?
– спросил он.

– Я думаю, вам стоить поторопиться?

– Куда? – не понял Иван Иванович.

– Поторопиться любить,- загадочно ответила лошадь.

– Как это?

– Не мне вас учить, - ответила лошадь, - скоро будет поздно.

– Что она хотела? – спросил Вася, когда Иван Иванович вернулся.

– Хочет, чтобы мы поторопились любить,- сказал Иван Иванович.

– А-а-а-а, – сказал Вася, - я тогда пошёл.

Доктор Фрост и капитан Вейн жили вместе в одном из новых домиков. На первом этаже была приемная доктора, кухня и гостиная, а на втором три комнаты, две для Фроста и Вейна, а третья – для гостей. По утрам доктор Фрост принимал больных или ходил по вызову, а после обеда, который обычно проводил вместе с Вейном, уходил в свою лабораторию, которая находилась в маленьком флигеле, специально пристроенном к дому. В лаборатории доктор занимался подгонкой своего прибора, а так как это дело тонкое, то за своими опытами он засиживался далеко за полночь. Часто вместе с Фростом куковал капитан Вейн, который, как обычно, усаживался в кресло, слушал рассуждения доктора и попивал винцо.

– Мне кажется, ты застрял, Джозеф, - сказал капитан Вейн, наблюдая, как доктор в очередной раз разбирает свой прибор.

– И ты прав, Питер, я действительно застрял, - согласился доктор, - я думал, что у меня барахлит прибор, а оказалось, что я обнаружил новый источник силы.

– И где он, этот новый источник силы? – спросил капитан.

– На северо-запад от Боро,- ответил доктор.

– Может это Тизер, - сказал капитан, - там поймали незнакомого зверя, оттуда прибежала необычная лошадь, что говорит. Я у Адама был, так они с Туманным Котом там постоянно отираются.

– Это очень умная лошадь, - восхитился доктор, - я с ней разговаривал. Очень умная, такая же, как и Хамми, как и Туманный Кот. Но она что-то недоговаривает. Между прочим, её Тёмный зовут.

– Вот именно, темная лошадка, - улыбнулся капитан.

– Нужно сказать об этом Адаму, - решил доктор.

– Дану, - поправил капитан.

– Ах, да! Я вечно путаю, даже как то неудобно, - согласился Фрост.

Флаэсина подлетала к Тизеру. Маргина стояла на холодном ветру, не прячась в каюту, и думала о своих родных. О Байли, Элайни, Лане, а также о Дане и Адаме, которые тоже ей были свои. Адам погиб это было печально, и Маргина пыталась понять, что чувствует Лана, и боялась, как бы она что-нибудь не сделала. А ещё больше Маргину страшило непонятное будущее, когда за дело возьмутся Мо, Хаммипапа, и любимые Хамми и Туманный Кот. Им, несмотря на их явную любовь к людям, деваться некуда, нужно спасать Вселенную, о которой она, Маргина, может только догадываться, глядя на звёзды. А для этого им придется возвращать Дана назад, на Землю, чтобы заткнуть эти проклятые дырки. И Маргина не могла вообразить, что сделает тогда Лана и Элайни, та, которая из них останется, без своего Адама.

Взгляд задержался на чем-то впереди, и Маргине потребовалось время, чтобы сообразить, что это такое. Поперек речки Таун лежало громадное темное тело с выступом посередине, плотиной преграждая путь воде. А на лугу инородным телом высился темный цилиндр, не имеющий ни окон, ни дверей.

– Ты видишь, - спросила она Перчика, стоящего за штурвалом.

– Вижу, - отозвался Перчик, вглядываясь в люк возле штурвала.

– Здесь Мо, - сказал Хамми, протискиваясь через дверь каюты. До этого он валялся с Леметрией, которая отсыпалась после вахты.

– Что он здесь делает, - спросила Маргина.

– Отправляет этот корабль на Землю, - ответил Хамми.

Круглый, темный цилиндр вдруг покрылся туманом искр и «корабль» прямо на глазах окутался такой же дымкой, как цилиндр, а потом растаял, как будто его и не было. Вода из запруды бросилась валом на него, но не успела, и плюхнулась вниз, и широкой волной прокатилась по реке. На том берегу горожане, привычно раскрыв рот, смотрели на очередное чудо, которое судьба снова им подарила.

– Садимся, - сказала Маргина и повернулась к Хамми, - мы будем забирать Мо?

– Нет, нам нужно привезти сюда Элайни, Лану и Дана, - сказал Хамми, потом помолчал немного и добавил, - и ещё людей. И у нас гость.

– Какой гость? – тревожно спросила Маргина, в последнее время новости только пугали.

– Хранитель, - сказал Хамми, - такой как Па и Мо.

– Это опасно, - спросила Маргина.

– Не больше, чем мы, - ответил Хамми, и Маргина немного успокоилась, но не очень – просто так Хранители не появляются.

Весть о том, что в скором времени Элайни, Лане и Дану придется расстаться, а Дану и вовсе отправиться на Землю, так или иначе, просочилась по новому городу, заселённому преимущественно молодёжью. Естественно, говорили о новом звере, появившемся в зоопарке, из Тизера приходили странные донесения о странных людях в странных лодках, плавающих по реке. Говорили о странной говорящей лошади со странным именем «Тёмный», и о людях, которые с этой лошадью появились в Боро.