Чтение онлайн

Наверное, Фин Гаран надеялся на совсем другой исход, устраивая поджог. В это время мистер Нейт со всей остальной прислугой находились на кухне и не могли бы сразу заметить катастрофу. Откуда было знать Фину, что часом ранее я не нарочно спровоцировала приступ у Кейт и все находились в ее комнате.

Вокруг нас сновали люди. Кажется, прибыли лекари. Новой волной накатила усталость, стало тяжело находиться даже в сидячем положении. Глаза слипались под тяжестью, как -то незаметно я завалилась на бок, плавно проваливаясь в спасительную темноту. Слишком много переживаний и приключений на один день свалилось на мою голову.

Фина арестовали прямо в парламенте, куда он убежал, заметая следы. Сначала его взяли под стражу на время допросов и выяснения всех обстоятельств, но в виду тяжести следствия отпускать на свободу даже не думали. Первой время тетушка Элоиза голосила о беззаконии, несправедливости и клевете, но после того, как лично побывала на допросе, ощутимо сбавила обороты. Вела себя тише воды, вероятно с ужасом задумываясь о грядущем тяжелом будущем.

Очень кстати пришлись показания спасенных работников псарни, Мэта и Хью. Так как почти все записи Гаран успел уничтожить, о его страшных экспериментах узнали правду с их слов. Впрочем, один лист, конечно, сохранился, подтверждая, что эти двое говорят чистую правду, какой бы фантастической она не выглядела.

Фин и Кейт Гараны очень рано остались сиротами. Их родители отдыхали в своем охотничьем домике вблизи Дарбурга и там же, в лесу, на них напал дикий зверь. Так записали в отчете, но мальчишка был точно уверен, что всему виной были оборотни. Так ли это и кто виноват в их смерти, уже судить невозможно. Словам ребенка никто не придавал значения, никто не стал считаться с мальчишкой и посвящать в детали, от того он и выносил в своей голове безумный план мести. Но в действие его смог привести только благодаря знакомству с Тобиасом Мором, бывшим оборотнем.

Мор крутился вокруг аристократов, искал союзника и неожиданно нашел сильного покровителя, готового выслушать его идеи. Гарана же интересовала только история отравления оборотня. Незаметно выведав у Тобиаса все детали, он стал самолично разрабатывать схожую формулу. Первой идеей было вытравить звериную сущность у иных, как случилось с Мором, но Фин быстро отказался от этой затеи. Один он много не сделал бы, потому решил искать другие способы, как подставить оборотней в глазах обычных людей, так, чтобы они сами стремились к их исстреблению.

Так злой гений додумался до идеи уничтожения человеческой сущности в оборотнях, превращая их не просто в диких, а одержимых зверей. Если бы такие чудовища напали на город, люди бы быстро забыли о дружбе и перемирии с иными. Гаран бился ночами над идеальной формулой, а подопытные хоть и зверели, но не спешили убивать невиновных. Одурманенный зверь внутри рвал собственное тело иных на части.

Фин не отчаивался, проводил все новые эксперименты и все чаще отправлялся в Дарбург на свою собственную охоту. Расставлял отравленные силки и приманки, в одну из которых в свое время угодил и Килан. Если бы не мое вмешательство, Вестер стал бы очередной истерзанной жертвой в лесу. Его спасло только то, что он быстро получил помощь в отличие от других оборотней.

Но вот во второй раз Вестеру не повезло. Отрава не подействовала, и Фин никак не мог понять в чем его промашка. Держал своего пленника как подопытного кролика, на нем пробуя все новые рецепты.

Всплыло, конечно, и единственное самоличное убийство оборотня Себастиана Лоррена, возлюбленного Кейт. Это случилось еще задолго до знакомства Фина с Тобиасом Мором. Фин был настроен решительно против, а пара никак не хотела отступать. Кейт пригрозила побегом и любящий брат решился на крайние меры. Он не мог позволить сестре совершить такую ужасную, на его взгляд, ошибку: связать свою жизнь с тем отродьем, что сгубило их родителей.

Мэт и Хью понесли свое наказание сразу, им грозил приличный тюремный срок. А вот с Фином все было немного сложнее, все-таки аристократ и представитель древней магической семьи. Простолюдина давно бы казнили, а с ним продолжали возиться.

Моих родителей тоже затронуло это расследование. Из -за близости Вольницы к Дарбургу мой отец неожиданно объявил деревню иных подконтрольной территорией и теперь выбивал из правительства немалые моральные компенсации для семей пострадавших и пошлины.

Все это я узнала от Тобиаса Мора, который не пропускал ни единого слушания и активно сотрудничал с прокурором, представляя пострадавшую сторону. Отношение к иным сильно изменилось, впервые за долгое время им стали сочувствовать, а порой и принимать за равных. Мор был счастлив такому положению, хоть и сетовал, что досталось им это очень большой ценой. Я в суде и здании комиссариата бывала редко, почти все время проводила в лечебнице с Киланом, который восстанавливался очень долго.

Было жаль Кейт, которой теперь грозила настоящая душегубка, и совсем не жаль, мисс Элоизу. При потере кормильца ей назначалась небольшая субсидия, но о былой роскоши придется забыть раз и навсегда, как и о караване слуг.

– Привет, - я тихо прошмыгнула в палату Килана. Моя находилась по соседству, мне ее выделили, когда поняли, что от меня так просто не избавиться и я все равно буду дежурить возле Вестера.
– Как ты себя чувствуешь?

– Средней степени паршивости.

– Что-то болит? Позвать лекаря?
– всполошилась я резко и Килан, перехватив мою руку, силой усадил меня рядом.

– Устал сидеть в четырех стенах, - Килан тяжело вздохнул и тут же бросил на меня лукавый взгляд.
– Давай сбежим?

– Куда же?
– спросила, удобнее устраиваясь рядом. Для моего спасителя не поскупились на одну из самых лучших и комфортабельных палат в столичной лечебнице.

– Для начала в Дарбург, проведать Тину, потом можно в Вольницу, а потом хоть на другой край света.

– Заманчиво, но пока нельзя. Пока идет следствие, нас не выпустят из столицы.

– Тоска смертная, - фыркнул котяра.

Спорить дальше было бесполезно. Мы сидели рядом и молчали, думая каждый о своем. Я действительно хотела вернуться в родной Дарбург, сказал бы кто раньше, не поверила. Но будущее свое я видела только в Вольнице. Раньше я думала, что в Пристоле царит настоящая свобода и равноправие, а теперь поняла, как сильно ошибалась. По-настоящему свободная жизнь была только в Вольной деревне, там ты мог стать, кем захочешь, и не важно человек ты или иной, мужчина или женщина.

– Я бы хотела жить в Вольнице, - шепотом, как самой заветной мечтой, поделилась я с Киланом.

– А со мной?

Я собиралась рассказать ему о магазинчике своей мечты, о мастерской, о полюбившихся нарядах от мистера Пикмана, но замолчала на полуслове.

– С тобой?
– переспросила на всякий случай, а может просто тянула время.

– Я злился, когда ты вдруг резко собралась уезжать в Пристол. Пусть и слышал не раз, что ты уедешь, но не думал тогда, что это время наступит так скоро. А уж о твоем предстоящем замужестве точно не задумывался. Злился и ревновал.