Чтение онлайн

Первое крылатое создание мухой метнулось к Дэшу, пытаясь проскочить сверху, тот отмахнулся кистенем, но вторая мерзкая феечка едва не пролетела под его замахом снизу, и Пони пришлось отпрыгнуть назад. Мелкие мерзости все продолжали вылетать изо рта вонючего цветка, их было семь или восемь, и роились они так, что даже сосчитать было трудно. Дэш, увернувшись от очередного верткого противника, почти наугад отмахнулся кистенем в воздух, и ему повезло: пытаясь разлететься, две твари, видимо, невеликого ума, столкнулись в воздухе, и одна из них попала под замах. Ее предсмертный писк был болезненным и острым, пронзительно-укоризненным. От него хотелось зажать уши и спрятаться куда-нибудь подальше, по крайней мере, Илье, но Дэш был совершенно не впечатлен. Издав довольное “ага!”, он удвоил свои усилия, мечась в кольце окружающих его мелких паразитов, пытаясь повторить свой успех. К счастью, его блестящих крыльев и волос мерзкие феечки боялись, кажется, не меньше, чем его оружия, поэтому спина у него была, фактически прикрыта. Илья, чувствуя себя особенно бесполезным, начал оглядываться по сторонам в поисках решения или какого-нибудь оружия. К несчастью, его движения привлекли внимание одной из тварей, и тот с радостным гулом-жужжанием полетел к новой цели, не такой опасной, как первая.

Илья сделал пару шагов назад, лихорадочно соображая, что сделал бы супергерой, суперкот или хотя бы нормальный здравомыслящий человек. Вероятно, позвал бы на помощь — но единственная потенциальная помощь, Пони, был и так занят донельзя. Хотя… что там Дэш говорит про тенекотов?..

— Пони! Котов зови! — крикнул он, подбирая толстую ветку и тыкая ей в направлении крылатой нечисти.

К счастью, соображал Дэш очень быстро. Он пару раз присел, касаясь второй рукой земли, и что-то проговорил, делая паузы на замахах, чтобы не сбить дыхание.

С полминуты ничего не происходило, кроме попыток Дэша достать кого-то из противников и попыток Ильи добраться до вонючего цветка, а потом тени начали оживать. Серые тающие следы уплотнились местами, рисуя уши, хвосты и пушистые лапы, и вот уже серые, серые с белым, серые с белым и рыжим, серые с рыжим комки меха и когтей стали выпрыгивать словно из ниоткуда, пластаясь в полете, заставляя гневно жужжащих феек подниматься все выше, чтобы избежать цепких когтей. Серые охотники бесновались внизу, особо хитрые стали забираться на деревья, чтобы напасть сверху, и Пони, наконец, смог немного продохнуть. Коротко махнув Илье, он шагнул на поляну, и коварный цветок, словно почуяв, стал испускать такие густые волны тишины и вони, что они ощущались физически. По его гнилостно-красным красным внутренностям пробегали волны, пасть в середине то раззевалась шире, то сужалась, а раскрытые красные лепестки сокращались, словно в ожидании добычи.

— Осторожней, — попросил Илья и едва не задохнулся, хватанув грандиозного запаха полным ртом. Его приятель тем временем, закрыв рот и нос рукой, шагал вперед, упрямо продвигаясь к центру поляны. По темным щекам стекали капли слез, оставляя почему-то красные следы, словно это была кровь, и вся картина была полна такого сюрреализма, что казалась дурным запутанным сном.

Кто-то из летучих тварей то и дело пытался прорваться назад, к своему гнезду или родителю, словно чувствуя опасность, но серые охотничьи тени перехватывали их, сбивая на лету. А Пони шел — запах его не пугал, тишина тоже, и только когда ближайшие к пасти лепестки стали пытаться ухватить его, отмахнулся китенем, одновременно раскрывая крылья. Лепестки отпрянули с возмущенным всплеском тишины, в местах прикосновения световых перьев на красноватой гнилостной плоти остались обугленные следы. К тошнотворной мясной вони примешался запах паленого, но от этого стало внезапно свободней дышать.

Илья, словно опомнившись, встрепенулся, и продолжил мелодию, которая фоном билась почти что под глазами:

— Так дай же мне силу повелителя вечных стихий, дай мне мой путь пройти, с сражаться по зову души!..

От его слов мир не опрокинулся навзничь, и мерзкое животное-растение не издохло само собой, но светящиеся крылья, волосы и оружие Пони засветилось ярче, паленым запахло пуще, словно свет жег не хуже огня или лазера. Дэш сделал еще несколько шагов, заставляя чудище кукожиться и извиваться от каждого своего замаха, а потом с коротким замахом ударил кистенем в центр окаймленной зубами пасти. Ветви, лепестки, порожденные летающие твари — волна агонии прошла по всем частям затейливого гнезда, а потом стихла, и вместе с ней угасло жужжание. Омерзительные существа, на несколько мгновений оглушенно зависнув, неподвижными куклами осыпались вниз, на мягкий дерн, и в наступившей самой обычной лесной тишине прекрасно было слышно шипение и рычание двух милых серых охотников-тенекошек, с воодушевлением делящих тушку добытой твари. Впрочем, они сами быстро осознали, что остались единственным громким источником звука и привлекают ненужное внмиание, синхронно выплюнули недогрызенную добычу, схватили в зубы каждый по бесчувственной твари и торопливо скрылись из виду, видимо, посчитав свою миссию исполненной.

— Спасибо, серые братья, — вежливо поблагодарил Пони, обращаясь к собравшимся котам.

— Это была знатная охота, — сказала кошка, которую Илья запомнил как Коричку. Взгляд ее был задумчив, словно она пыталась понять, будет ли такой же знатной охота на самого “брата-чародея”. — Мы добавим ее в наши имена.

— Кошки, которые съели мясных фей, — подсказал один из котов сбоку. Голос у него был совершенно другой, очень мужской и гулкий.

— Съели, победили. Которые охотились на мясных фей, — согласился Дэш немного усталым, но, тем не менее, уважительным тоном.

— Подходит, — согласилась Коричка. — Это мы.

Закрепив, таким образом, какие-то свои неведомые права, кошка Коричка развернулась и направила свои мягкие шаги в сторону леса, и за ней последовали ее сородичи, многие из которых постепенно истаивали в остатках тумана, а не уходили прочь.

— Вдохновляет, — похвалил Илья. — Но особенно бы вдохновляло, если бы я знал, кто такие тенекошки и что это они, в самом деле, сожрали. Или победили. Или сохотили.

— А вот, вроде как бы, тут начинается интересное, брат, — доверительным тоном сообщил Пони, пока кистень в его руках и крылья за спиной истаивали, а лучи волос укорачивались до первоначальной длины.

— То есть, до этого было не интересно, что ли?

— Интересно, но не так чтобы совсем. Это, брат, был ведьмин букет. И выращивает такие вот эдакие букеты одна пожилая тетка, как можно понять, если не тупить, то и ведьма, — Дэш деловито пнул распластанный лепесток, изучил свою ногу после этого, потом схватился за ветки снизу руками и стал тащить огромную вонючую тушу в сторону.

— Это ты что делаешь?

— Работаю за двоих брат, не видно, да? — возмутился тот. — Хватай, давай, и тащи!

Илья с сомнением почесал нос, но брезгливо подставил руки под край мясного лепестка, ухватился за ветки тоже и стал помогать. В конце-концов, это был модус операнди Пони — хватать и тащить, а объяснять либо потом, либо, желательно, никогда.

Пыхтя и отдуваясь, они смогли оттащить древесную тушу только самую малость в сторону. Дэш подлез куда-то с краю, оттягивая лепестки вверх, полоснул несколько раз снова возникшим в его руках мечом, удовлетворенно хмыкнул и вернулся к перетягиваю. Когда им удалось сдвинуть неподъемную ношу еще немного, Илья, наконец, разглядел, что именно заинтересовало его приятеля и подельника: под основанием злополучного гнезда, оплетенный остатками корней, был немного замшелый люк с металлической сеткой на крышке.

— Служебный вход в сказку? — тяжело дыша, съязвил Илья. — Самое место, под задницей вонючего цветочка.

Пони глянул на него так, что без слов стало понятно, кто тут на самом деле “вонючий цветочек”.

— В общем, брат, как-то так выходит. Пойдем сейчас туда, — он постучал пальцем по люку. — Ведьмины букеты так, вроде бы как, натыканы, чтобы ведьмины нычки и подземелья защищать. Так что пойдем и проберемся, если повезет — сопрем, что надо нам, и того.

— Сдохнем?

— Спасемся отважным, быстрым бегством, брат, — сверкнул белыми зубами Дэш.

— И что нам надо?

— Монетку, конечно. Или какой другой такой ключик. У нее наверняка есть.

— Ты так в этом уверен?

— Еще бы, — Пони снова отрастил кистень и, подцепив краем замок, начал его разнимать. — Эта была всадник, пока не чокнулась. По крайней мере, Блед так рассказывал, но он сам, вроде бы как, не видел, но ему рассказывал прошлый Воин, пока был живой. Давно!

Замок поддался, слетел, описав красивую дугу, и приземлился в кустах, вызвав там активное шурудение. Кто-то серый шустро порскнул по подлеску, укоризненно мяуча.