Чтение онлайн

Появление этой красотки встревожило меня. В подростковом возрасте рядом с сестрами, особенно с Нери, я всегда себя чувствовала вторым сортом, и только ближе к двадцати пяти годам научилась себя ценить и принимать. Более-менее научилась. Так почему же, поглоти меня Черная дыра, я вновь себя ощутила второсортной? И почему эти чувства у меня вызвало появление какой-то там орионки?

Пока я задавалась этими вопросами, орионская дева уверенно перешагнула одну ступень-сиденье, наклонилась к Арве и, взяв за плечи, впилась в его губы страстным долгим поцелуем.

Я попросту окаменела от неожиданности. Что она себе позволяет? И почему Арве ей это позволяет? Кто она вообще такая, зачем подошла?

Закончив поцелуй, эта наглая особа села на колени Локена, задев меня при этом бедром, и поцеловала еще раз — уже пристойно, в нос. Наемник лениво, даже немного сонно улыбнулся, словно этот поцелуй его одурманил.

— Рад тебя видеть, Пива.

— И я рада тебя видеть, сладкий мой, — проговорила она тягуче, медленно, соблазняя голосом. — Давно ты не появлялся на Тайли.

— Давно, — кивнул он, опуская руки на ее спину.

Я все еще молчала, смотрела на них и отчего-то чувствовала себя оскорблённой. Эта девушка, Пива, смотрела на Локена так, как недавно на меня проверяющие смотрели — словно он съедобен. Она подняла руку, запустила в его волосы и с сожалением произнесла:

— Ты обкорнал свою гриву, Риган.

Риган?

— Пришлось пожертвовать ради дела.

— Ах, эти дела… — кокетливо произнесла Пива и вдруг повернулась ко мне. Я поразилась снова — тому, каким острым, внимательным и холодным был ее взгляд. Нет, вовсе не цвета туманов ее глаза — а цвета стали.

— Какой славный ягненочек, — протянула она.

— Я тебе не ягненочек, — тут же среагировала я, хотя не знала, кто это — ягненочек.

Пива улыбнулась и, склонив голову, оглядела меня с ног до головы.

— Нет, ягненочек.

— Котеночек, — поправил ее шутливо Арве и посмотрел на меня предостерегающе (не устраивай сцен, Кэя!). — Мика Тайлер, землянка. Попробую с ней поработать. Может, выйдет толк.

— Может, выйдет, — согласилась Пива и вновь обратила все свое внимание на Арве. — Значит, у тебя новая протеже. А где же старый протеже?

— Ожидает своей очереди, — ответил наемник и кивком указал на арену.

— Так вот зачем ты вернулся сюда! Твой мальчишка сегодня продается! Ну и ну. Как же ты его не уберег, Риган?

— Идиот, — дал краткий ответ Локен, причем непонятно было, о себе он говорит, или об этом своем протеже-мальчишке.

— Я уверена, ты его выкупишь. Кому, кроме тебя, еще может понадобиться этот мосластый грубиян?

Арве ничего не ответил, но улыбнулся глазами. Я отметила, насколько гармоничную внешне пару представляют Локен и эта нахальная девка Пива. Обладают своеобразной хищной красотой, развязны, даже похожи — раскосыми глазами, линией скул, манерой цедить слова.

— Ты зачем явилась сюда?

— Развлечься. Такая скука: все никак не подвернется интересный заказ.

— Бедная девочка, — цокнул языком наемник. — Для тебя нет ничего хуже скуки.

— Как хорошо ты понимаешь меня. Заходи сегодня к нам после аукциона вместе со своими протеже, пообщаемся.

— Посмотрим, — отозвался Локен.

Пива надула губки:

— Нехороший Риган, очень нехороший.

— Мне до тебя далеко, несравненная.

Девушке такие слова польстили, и она снова прильнула к Арве, так непристойно, так интимно прильнула, что к моим щекам прилила кровь. Мне кажется, или ее рука сжала то, чем так дорожит каждый мужчина? Пива что-то шепнула на ухо Арве и слезла с его колен, при этом снова задев меня ногой.

Я гипнотизировала ее спину, пока она не спустилась к самому нижнему ряду сидений и не заняла там место.

— Какая мерзкая, — сказала я.

Арве усмехнулся:

— Лучшая убийца в этой системе.

— Убийца?

— Что тебя так удивляет?

— Ничего, — буркнула я, понимая теперь, почему у нее такой ледяной взгляд. — Что же ты за человек такой, Риган? Чешуйчатых прославляешь, с убийцами целуешься, а сам рабыню спасаешь?

— Хочешь, не буду тебе помогать, чтобы вписываться в образ наемника.

Я фыркнула и брезгливо посмотрела на распухшие после глубокого поцелуя губы Локена. И в следующее мгновение ощутила эти самые губы на своих губах. Сначала поцелуй меня ошарашил, затем я толкнула Локена в грудь, и только когда он рассмеялся мне в лицо, и его дыхание шелком коснулось моей кожи, поняла, что на моих губах появилась терпкая сладость.

— Это легкий наркотик, расслабляет тело, но не ум. Обостряет ощущения и восприятие. Пива дружески со мной поделилась. А я — с тобой.

Я скривилась, оттолкнула наемника и стала тереть губы, пока на них не осталось сладости. Арве смеялся, глядя на меня. Надеюсь, он не понял, что не сладость наркотика на губах меня смутила, а его поцелуй.

Шли последние приготовления к аукциону; на арену вышли двое — аукционер, фигурой и стилем одежды очень напоминающий Кнотте, и его помощник, доходяга с плутовской физиономией. К ним то и дело подходил кто-то из охраны и о чем-то сообщал. Аукционер заглядывал свой планшет, что-то там отмечал, и охранник отходил, чтобы чуть позже вернуться снова с новым сообщением-уточнением-докладом.

Потенциальных покупателей, включая нас с Локеном, было человек сорок-пятьдесят. Почти все заняли места с одной стороны и поближе к арене, чтобы лучше рассмотреть «лоты». Что же представляли из себя пришедшие на аукцион люди? В основном это были мужчины. Некоторые из них, важные, богато, даже роскошно одетые, явно считались представителями местной аристократии, если вообще к местным можно применить такое слово. «Аристократов» сопровождали телохранители и помощники (рабы, слуги?).

Остальные участники аукциона чисто внешне не выделялись; они ждали начала действа, обмениваясь шуточками. Развязная Пива собрала вокруг себя целую компанию; от них до нас с Локеном долетали обрывки разговоров.

К слову о Локене: он смотрел на арену посветлевшими остекленевшими глазами.

Что мешало этому идиоту сразу стереть с губ одурманивающий поцелуй Пивы? Как он вообще мог так рисковать?

— Не злись, — примирительно протянул наемник, но сонные нотки в его голосе заставили меня разозлиться еще больше.

— Какого цвина ты дал ей себя поцеловать? — тихо прошипела я. — Как ты теперь будешь соображать? Как вытащишь меня с Тайли?

— Как раз соображать я стану быстрее, кошечка. Не волнуйся.

«Не волнуйся!» Да как же мне не волноваться, если единственная моя надежда на спасение — заторможенный орионец, у которого самодовольства больше, чем ума? Внутренне смирившись с тем, что дело точно закончится плохо, я посмотрела на арену.

Приготовления были закончены, и ярко одетый аукционист начал «шоу». Поприветствовав собравшихся, он сразу перешел к делу и объявил продажу трудовых рабов. На арену стали выводить мужчин по пять человек — они продавались сразу партиями. Светловолосые, здоровые, загорелые, мужчины стояли с зафиксированными за спиной руками и безо всякого выражения глядели на нас. Их чем-то опоили? Скорее всего. Иначе не смогли бы они так безразлично смотреть на своих потенциальных хозяев…