Чтение онлайн

Чёрный и Белый снова переглянулись.

— Ладно, Котёнок, — сказал темноволосый. — Вали к остальным.

Он указал стволом автомата на школьников, шагнул в сторону.

Я кивнул. С поднятыми руками медленно побрёл к одноклассникам.

Солнечный свет всё же пробивался сквозь плотные шторы. Но плохо освещал лица сидевших на полу школьников. Я поправил большим пальцем очки, пробежался взглядом по головам — прикинул, где присяду. Увидел: в расположении десятиклассников произошли изменения, пока я бродил за пределами кабинета. Отметил, что девчонки переместились ближе к доске. Парни будто прикрыли одноклассниц своими телами: выдвинулись вперёд, расселись в виде живой изгороди. Кравцова и Громов уже не сидели рядом. Наташу я увидел сидящей у самой стены. Василия заметил за спиной Свечина. Я подошёл к Лёне — тот сдвинулся в сторону, схватил меня за свитер, потянул вниз. Я опустился на корточки. И тут же услышал шёпот Громова: «Приготовься, Котёнок!»

Я вопросительно вскинул брови, взглянул на Васю поверх Лёниного плеча.

Свечин приблизил губы к моему уху.

— Ты, я и Громов нападём на чернявого, — произнёс Леонид. — А пацаны рванут к белобрысому.

Я увидел: у него посинели губы и дрожали пальцы.

— Вы сума сошли?! — прошептал я.

Заметил хмурые, решительные взгляды одноклассников. Парни сжимали кулаки, смотрели на меня исподлобья. На лицах девчонок не увидел слёз (даже на щеках Лидочки Сергеевой).

Подумал: «А ведь они не верят, что умрут».

— Не трусь, Котёнок, — услышал я шепоток Кравцовой. — Они в нас не выстрелят!

Я посмотрел на большие чёрные Наташины зрачки.

Вспомнил: «Солдаты их всех убили».

— На счёт три встаём и бежим к этим уродам, — прошипел Громов. — Готовы?

Я решительно покачал головой и громко сказал:

— Не готовы. Все остаются на местах!

Мне почудилось, что от звуков моего голоса задрожали стёкла. Лёня Свечин вздрогнул. Наташа Кравцова приоткрыла рот — не издала ни звука, будто потеряла дар речи. Сидевшие около меня парни отшатнулись. А Вася Громов вдруг вскочил на ноги.

— Ах ты гад! — воскликнул он.

Василий склонился над плечом Свечина, махнул рукой. Я увидел в метре от себя его перекошенное от ярости лицо. Заметил движение кулака. Не уклонился от удара: мой затылок упёрся в чьё-то плечо. Кулак Громова врезался в моё ухо.

Я пошатнулся, клацнул челюстями. Заметил испуг в глазах Лёни Свечина. Услышал хруст дужки очков. Почудилось, что в моей голове раздался мощный и протяжный голос колокола. Но его тут же заглушил громкий хлопок выстрела.

Очки перекосились, но не упали на пол. Я придержал их рукой, упёрся ладонью в пол. Сквозь звон в моих ушах пробился визг Лидочки Сергеевой. Я видел, как пошатнулся и осел на пол резко побледневший Вася Громов. Почудилось, что проделал он это совершенно бесшумно: в моей голове ещё звучали звон и эхо от выстрела. Я заметил, что Чёрный застыл около баррикады из парт и водил из стороны в сторону автоматным стволом, будто отыскивал новую мишень. Отметил, что его напарник не схватил АКМ — Белый сжимал в руке гранату. Взглянувший на упавшего одноклассника Лёня Свечин склонил голову (прижал лоб к коленям) и накрыл её руками. Я увидел: сидевшие рядом со мной парни втянули головы в плечи, а девчонки спрятали лица за ладонями. Зажмурила глаза и Кравцова — я больше не видел её расширенные зрачки.

— Я говорил не дёргаться! — крикнул черноволосый солдат. — Говорил?! Кому ещё не понятно?!

Он выругался, сплюнул себе под ноги. Мне показалось, что в его голосе прозвучали истеричные нотки. Я вздохнул — почувствовал, что к витавшему в воздухе класса запаху пота снова добавился аромат сгоревшего пороха. Заметил шевеление позади Свечина. «Васю убили», — произнёс женский голос. Лица школьников повернулись к Громову. Я не видел Василия: его заслонил от моего взора Свечин. Заметил, как над Громовым склонились две девицы. Чувствовал, что звон в моей голове становился тише. Придержал норовившие свалиться с лица очки. Увидел, как вытянула шею Кравцова. Наташа встала на колени. Расталкивая одноклассников, она поползла к Васе. Моё сердце пропустило удар — Чёрный не выстрелил. Хотя он и не спускал с Кравцовой глаз. Я услышал стон. Подумал: «Живой». Медленно поднял над своей головой руку.

— Говори, очкастый! — произнёс Белый.

— Хочу осмотреть раненого, — сказал я.

Светловолосый кивнул — указал в направлении Громова гранатой.

— Действуй, — разрешил он.

— А ведь я говорил вам не дёргаться! — повторил Чёрный.

Я медленно двинулся к Васе, около которого уже суетилась Кравцова. Слышал стоны. Краем глаза наблюдал за тем, как Чёрный подошёл к столу и схватил бутылку водки. Солдат зубами сорвал с бутылки крышку. Он сделал глоток водки, скривил губы. Я видел: черноволосый не спускал глаз со склонивших головы к полу десятиклассников. Второй рукой он всё ещё сжимал рукоять автомата и не убрал палец со спускового крючка. Белый забрал у напарника бутылку и тоже отхлебнул из неё. Поставил на стол гранату, оторвал и затолкал себе в рот кусок хлеба. Я оттолкнул Свечина и увидел непривычно бледное лицо Василия. Наташа положила его голову себе на бёдра, всхлипывала, носовым платком утирала со лба парня капли пота. Громов часто моргал, словно прогонял с глаз пелену. Смотрел мне в лицо, прижимал руку к плечу — его пальцы окрасились тёмной кровью.

— Как себя чувствуешь? — спросил я.

— В глазах… темнеет, — произнёс Громов.

— Это от болевого шока, — сказал я. — Упало артериальное давление. Лежи, не шевелись.

Отодвинул от раны Васину руку — прижал к его плечу ладонь. Пульсацию крови не почувствовал. Ощутил лишь влагу и тепло. То же самое проделал и с обратной стороны плеча. Но и там не заметил сильного течения крови.

Пробормотал:

— Повезло.

Вынул из кармана платок, прижал его к выходному отверстию раны.

Скомандовал Кравцовой:

— Прижми!

Наташа послушалась. Оставила Васин лоб в покое.

Я обернулся к учительскому столу и снова поднял руку, будто прилежный ученик на уроке.

— Что там, очкастый? — спросил светловолосый солдат.

— Он ранен в плечо… похоже, — сказал я. — Сквозное ранение. Нужно его перевязать, чтобы не истёк кровью.

— Перевяжи, — согласился Белый.

— Мне нужен бинт или марля, — сказал я. — А ещё спирт и… желательно стрептоцид.

Белый пожал плечами. Он заявил, что лекарств и бинтов у него нет. Предложил мне обойтись подручными средствами.

— Тряпкой его перевяжи! — сказал он.

В углу помещения ожил динамик. Голос капитана Райчука заявил: «Мы слышали выстрел!» Потребовал от Новикова и Звонарёва «объяснений». Солдаты ответили капитану нецензурной бранью.

Я снова потряс рукой.

— Что ещё?! — рявкнул Чёрный. — У нас нет бинтов и лекарств! Я тебе уже сказал! Придумай что-нибудь!

Он направил на меня ствол автомата.

— Парень, которого вы ранили, — сказал я, — это Вася Громов, сын начальник нашей погранзаставы.

— И что с того? — сказал Чёрный.

— Это хреново, пацаны, — ответил я. — Для вас. Если Васька истечёт кровью, его папаша расстроится. Из-за этого у вас будут бо-о-ольшие проблемы на границе!

Белый жестом подманил к себе напарника. Указал на нас гранатой, покачал головой. Я видел, как шевелились его губы, но не слышал слов. Отметил, что военнослужащие не выпускали нас из поля своего зрения. Чёрный нахмурился, кивнул.

— Очкастый! — сказал он. — Подойди!

Я взглянул на бледное лицо Громова, поправил на своём лице покосившиеся очки. Поднял над головой испачканные кровью ладони. Встал, на негнущихся ногах прошёл мимо сидевших на полу притихших школьников.