Чтение онлайн

***

Остатки дня прошли без происшествий. Отоспавшиеся Боббьер и Джеймисон с радостью приняли предложение раскинуть пару партий в карты. К ним присоединился и Ваццлав. Клара не захотела, но к третьей раздаче не удержалась и с азартом втянулась в игру. Всё выглядело как обычно, только теперь Морган совершенно перестал нервничать и пристально следить за действиями капитана. Наоборот, он расслабленно сидел в углу дивана и спокойно «знакомился» с Инквизицией по статьям из спейснета. Чтиво увлекло катара, скупые описания только добавляли интриги, и Морган без устали выискивал крупицы новых сведений, совершенно не замечая, как быстро течёт время. Иногда, вычитывая что-нибудь особо интересное, он сообщал об этом Мурси, и она благодарила его, или отвечала, что про это уже знает.

Ближе к отбою все направились в столовую и довершили тихий семейный вечер за общим ужином. Ребята негромко переговаривались, шутили, вспомнили вчерашнее задание и без напоминания Моргана обсудили тактику и стратегию, отмечая, где и в какой момент можно было бы поступить по-другому. Разговор начал Боббьер и остальные с удовольствием поддержали, чувствуя себя комфортно при его расспросах. Сказывались равные позиции в военной иерархии. Капрал ощутил поначалу укол по самолюбию — с ним бойцы никогда не делились собственными впечатлениями о прошедших заданиях — но почти сразу досада сменилась теплым чувством гордости за ребят. Всё же, хорошо слаженная команда способна эффективно действовать самостоятельно.

Только Ванно нигде не было видно. Он не приходил ни на обед, ни на ужин, да и сама капитан к нему не спускалась. Видимо и для него нашлось важное задание, вот и просидел весь день в грузовом отсеке, распиливая кристаллы или затачивая оружие. Мурси могла заставить несчастного вакуйя заниматься какой-нибудь ерундой несколько дней подряд, просто для профилактики и поддержания тонуса. По крайней мере, так говаривала сама Мурси.

Ребята досматривали небольшой арт-хаусный мультфильм, который им включила отстраненный капитан, несмотря на протесты. Впервые в своей взрослой жизни, Морган внимательно вник в сюжет странного, с первого взгляда, нелогичного повествования, наполненного гротеском. И хоть катар не до конца понял, что же все-таки хотел сказать художник, он уловил какую-то совсем тонкую, на границе логики и интуиции метафору Предназначения и безысходности вечной жизни держателей Силы вне Пути.

Команда попрощалась и ушла в казарму отдыхать. Морган остался в кресле. Прикрывшись падом, он поглядывал в сторону Мурси, которая неподвижно сидела на диване, лишь изредка сосредоточенно стукая себя указательным пальцем по носу. Клара немного покрутилась на месте, стоя посередине комнаты и бросая быстрые взгляды то на одного, то на другого. При этом она не забывала громко и многозначительно вздыхать. Но видя, что такие намеки не понятны ни катару, ни йонгейке, подошла к Моргану, тяжело положила ему на плечо ладонь и громко пожелала спокойной ночи. Дорн почувствовала, как тело катара напряглось под рукой, но внешне Морган никак не высказал своего недовольства. Еще бы — попробовал бы он! Раз уж начал учиться коммуникации с людьми, пусть тогда со всеми одинаково тренируется.

— Спокойной ночи, — сквозь зубы процедил капрал, стараясь держаться как можно сдержанней. И только подруга удалилась с глаз долой, тут же подсел к Мурси: — Я надеюсь, вы не пойдете ночью к Ванно? Вам нужно поспать.

— Морган, что вы от меня хотите? — усмехнулась капитан, поднимаясь с места. — Вы избрали мне казнь дотошной опекой? Мне дышать нечем, вы каждый шаг контролируете.

— Я вас не контролирую. Это называется — беспокойство.

— Так пойдемте, приляжем вместе, капрал! — Мурси учтиво пригласила руками пройти в капитанскую каюту. — Покувыркаемся немного, вы меня накажете за вырванные вам нервы. Вам же этого хочется? Такое магнетическое воздействие я на вас оказываю? Только я по ночам молниями швыряю. Вы же знаете, какие мы, йонгеи, кровавые убивцы.

— Я уже вам говорил, что женщины и плотские утехи мне не интересны. Я волнуюсь о вашем здоровье, как о состоянии своего, пусть и отстраненного, начальника, — Морган вдруг встрепенулся и, перебивая себя, удивленно уставился на капитана: — Таким образом вы убили мужа? Нечаянно, во сне?

— Нет, конечно, — ядовито улыбнулась Мурси. — Просто он, так же как и вы, не интересовался женщинами и был импотентом! Пошто мне такой муж?

Морган фыркнул, зло раздувая ноздри, но внезапно улыбнулся, поправил рукой вздыбившуюся на голове шерсть и похлопал рядом рукой по дивану.

— Давайте я кое-что вам расскажу о катарах, вот присядьте.

— Не проканало? — раздосадовано прикусила нижнюю губу Мурси, но тут же переменилась в лице и с энтузиазмом плюхнулась рядом. — Я вся во внимании!

— Нет. Я не буду больше реагировать на ваши провокации! А теперь послушайте меня, — Морган громко сглотнул. Он точно знал, что хотел рассказать, и будь на месте Мурси та же Клара, это у него вышло бы легко и непринужденно. Но сейчас катара обуяло странное смущение — во рту пересохло, ладони нагрелись, шерсть на них ощущалась какой-то липкой. Морган уставился на свои руки, которые он то сцеплял в замок, то размыкал, пытаясь справиться с непрошенными эмоциями. — Я вам немного расскажу о своей культуре. Вашу любимую тему, если позволите. Не нудно, как вы говорите, немного «горячо»…

— Божечки-кошечки, Морган, ты уже нудишь!

— Простите. В общем, катары не применяют интимную ласку для наказания. Не используют в виде поощрения, в виде подарка, в виде кары, — быстро затараторил капрал. — Никогда, если одному хочется, а другому нет. Как вы тогда назвали секс — социальный конструкт? Его нет. Катарский секс не несет в себе никаких дополнительных смыслов. Доминирования там, ранжирования и прочего. Мы просто дарим друг другу нежность и приятные совместные минуты ради самого этого процесса. Удовольствие ради удовольствия, извините. Катары — не животные. В нас нет похоти.

— То есть? — часто заморгала Мурси. — А я, по-вашему, похотливое животное? Прикольненько! И лично у вас, дорогой мой капрал, никогда не возникало мозговыносящего желания куда-нибудь припрятать своего выхухоля?

— Не понял, сэр?

— Не надо петь военных песен, в такое я ни в жисть не поверю! К тому же непроизвольную реакцию вашего организма я на себе ощутила, — на лице катара читалась старательная попытка вникнуть в смысл сказанного и Мурси, глядя на это, смягчилась, перестала хмуриться, улыбнулась и уже медленней разъяснила, как могла: — Ну, эта, как там — всепоглощающая страсть, во! Такая, шо вот прям напрочь мозг отключается. Типа как Зов. Глаза не видят, а руки делают. Такое?

— А, ну, бывает, конечно, и со мной. Иногда я чувствую непроизвольное желание. Но я же говорю, я — катар! То есть, я контролирую себя. Если мне чего-то хочется, не значит, что я брошусь тут же брать это силой. Нет! Знаете, как мы познакомились с Кларой? К ней приставал парень из моей параллели. И, что самое для меня непонятное — она ему действительно нравилась! Но вместо того, чтобы начать ухаживать, дарить подарки или пригласить на свидание, он просто зажимал её по углам и говорил непристойности, склоняя к… к чему-то склоняя. Однажды я увидел, как Клара пытается от него отбиться. Она вроде бы смеялась, но я почуял запах — запах страха, который исходил от всей её сущности. Я догадался тогда, что смеялась она вынужденно, потому что не знала, как безопасно отделаться от настойчивого ухажёра. А парень посчитал, что это такая игра. Ну, как вы всё время делаете. Флирт, да? Я и набросился на сокурсника. За мной уже тогда ходила слава неадеквата.

— Интересно, с чего вдруг? — иронично перебила Мурси. — Впрочем, не слушайте меня, продолжайте.

— А что продолжать, так мы и познакомились с Кларой. Имени того парня она уже не помнит, а мы вместе вот уже больше десяти лет.

— И какое это отношение имеет к страсти?

— Я просто пытаюсь вам донести, что не стоит идти на поводу у своего сиюминутного порыва. Нужно всегда оставаться хладнокровным, мыслить стратегически. Давайте возьмем тогда гипотетический пример. Допустим, я вам нравлюсь. Вот прям сильно.