Чтение онлайн

— Оукей, — спокойно пожала плечами Мурси.

Они направились к ступенькам, и Морган вновь спросил, стараясь сохранить безразличный тон:

— И всё же, сэр, почему эти две заповеди?

— Мне они больше всех нравятся, че пристал, — отмахнулась Мурси.

Врёт, бессовестно ему врёт. Внезапная догадка, пойманная от одной лишь едва заметной нотки в голосе, вселила былую уверенность в капрала. Как будто он разгадал сложный алгоритм ходов соперника в любимом им ионно-метафорическом пазле. Одно только непонятно, к чему вся эта игра? Сама же призывала действовать и говорить открыто, но, выходит, не спешит следовать своему же совету. Ну, ничего, со временем он раскроет все её тайны.

***

Клара постучала и, дождавшись разрешения, зашла в каюту к другу. Она оглядела небольшое помещение, в два раза меньше её санчасти. Ну, Моргану должно хватать. Как всегда идеальный порядок, всё на своих местах. Дорн завидовала этой педантичности не меньше, чем умению катара держать эмоции при себе. Впрочем, ей бы не хотелось проходить тот путь, что вывел у её друга такие привычки, полный постоянных придирок от вышестоящего руководства и неумолкающих приколов от сослуживцев со времен военной Академии. Моргану приходилось опережать окружающих, быть «лучшим из лучших». Из-за происхождения к нему постоянно предъявляли повышенные требования. Но катар справлялся на отлично.

Голые стены, безукоризненно заправленная кровать. Ни соринки, ни пылинки, хоть с пола ешь. Сам Морган сидел за столом, склонившись над чем-то.

— Ты даже не представляешь! Я в шоке! — начала Дорн. — Мне капитан купила курс повышения квалификации. Хочет, чтобы я взяла модуль психотерапии и вас всех консультировала после операций. Правда, здорово!

— Хм, — хмыкнул катар себе под нос. — Интригует.

— Что это у тебя? Где ты взял эту рухлядь? — увидев на столе полуразобранный арбалет, Дорн брезгливо отпрянула. — Я вот чего, хотела спросить. Что она тебе говорила тогда, перед заданием? Ничего такого странного не происходило с тобой? Она к тебе не прикасалась?

— Почему спрашиваешь? — нахмурился Морган, на время отвлекаясь от своего занятия.

— Да нет, просто. Она очень, очень странная! Я чувствую себя так неуютно рядом. Особенно, если она стоит ну, так, знаешь, слишком близко. У тебя такое же?

— Это нормально. Реакция на Силу, — Морган вновь склонился над оружием.

— Ты знал, что мы получаем задания от самого канцлера? Такое высокопоставленное лицо — и лично справляется о проделанной работе. Это не умещается у меня в голове.

— Думаю, дело в СРС, — спокойно ответил Морган. — А значит, замешана политика.

— Ну, дела! Еще вчера мы были обычным отрядом, а теперь сотрудники союзной расследовательской структуры. Почему? Главное, за что? А этот коммодор Флинт? Он бы лучше нас об этом предупредил. А то начал со своего — супер капитан, ни одного проваленного задания. Уф, никогда не думала, что родные СШГ так спокойно распоряжаются жизнями своих рядовых военных! А если мы не хотим? Почему никто нас не спрашивал, я спрашиваю?!

— Я думаю, всё не так просто, — медленно проговорил Морган. — Очень не просто.

— Ты что-то знаешь? Говори! Ты всегда был сообразительней, чем я. Что-нибудь уже вынюхал?

— Я скажу только то, что вижу, — Морган задумчиво посмотрел на подругу. — Капитан не та, кем хочет казаться.

— То есть?

Морган замолчал и опять занялся арбалетом.

— Морган, вот ты ничего не прояснил, а сделал всё ещё запутанней. Что ты хочешь сказать? Что она не военный капитан, а какой-нибудь высокопоставленный проводник? А что сразу не йонгей? — усмехнулась Клара. На её словах Морган почему-то вздрогнул, застыв на мгновение, но почти сразу вновь вернулся к исследованиям. — Когда ночью к ней ходил, о чем вы говорили? Удалось выяснить какие-то подробности?

— Нет.

— А почему она сердилась на тебя тем утром? Вы не сошлись во мнении? Она тебе приказала делать что-то не входящее в твою компетенцию? А ну говори, кому говорят!

— Сказала, что у неё какие-то женские дни.

— Офигеть! Прям так и сказала? Ну, ни стыда, ни приличий, ни совести! С канцлером тоже прям как небожитель разговаривает: «Чао!» Я просто в шоке! Ладно Флинт, он деревенщина. Но Гидрос! Это уже перебор.

— Клара, ты завидуешь? — удивился Морган.

— Ха! Было бы чему! Бесшабашной богатенькой дочке высокого канцлера? Которая может себе позволить ходить в такой обуви, носить такие кольца и, смеясь, взрывать всё в округе? Она жизни не нюхала, всё свое существование, небось, в роскоши купается! Ни забот тебе, ни проблем. Ну, да, наверное, немного завидую, — вдруг призналась самой себе Клара. — Но это не отменяет того, что она мне глубоко неприятна. Как её хоть зовут-то? Ты не узнал?

Морган молча вздохнул. Клара всегда была излишне эмоциональна, но сейчас подругу просто разрывало от переживаний. Может и у неё эти дни?

— Слушай, а я, кажется, всё поняла! Она, как это обычно бывает у тех, кто с жиру бесится, сбежала из монастыря братьев с каким-нибудь молодым пиратом. Примкнула к его шайке. Кстати, сама об этом нам говорила. Папаша старался, образование ей давал, навыки развивал, а она вот так, неблагодарная. Во-о-от. И чтобы такого не повторилось, он теперь делает всё, что та захочет. Хочет в войнушку поиграть — пожалуйста, корабль свой — пожалуйста, отряд — не вопрос, дорогая! Даже вакуйя нанял для охраны, не представляю, во сколько это ему обошлось. Видимо потому и летает на этой посудине — все средства туда ушли. Сдается мне, что имперец тот реально просто хотел получить за неё выкуп. Она же предупредила, таких будет много. И потом, оборудование, материал, один ботинок стоит как наше полугодовое жалование. Слушай! — Клара удивилась собственно логике. — Поговорила с тобой и, самой стало всё понятно. Спасибо, дружище!

— Тебе надо меньше любовных романов читать, — усмехнулся Морган, но Клара уже выбежала из каюты, не услышав его совета.

Провозившись с арбалетом до самой поздней ночи, Морган не стал выходить из каюты за традиционной кружкой молока. Побоялся разбудить остальных. Но и без этого спал капрал хорошо, никаких странных снов ему не снилось, а пробуждение было легким и своевременным. Уже плотно позавтракав и закончив чертеж разобранного оружия, он лежал в своей постели и предавался излюбленному делу — неспешным размышлениям, которые способствовали упорядочиванию мыслей в голове.

Первый боевой вылет оказался действительно не тяжелым — не сравнить с теми полевыми операциями, куда обычно забрасывали их отряд. И если рассматривать пострадавших пристрастно, то травмы они приобрели исключительно по собственной глупости. Капитан могла бы с легкостью каждого растоптать перед канцлером Гидросом за полную некомпетентность, но не сделала этого лишь по известным ей самой причинам. Она же и нарушила тем самым Устав — мало того, что скрыла информацию о засаде, так и не посчитала нужным хотя бы вскользь упомянуть безответственность Ваццлава, не говоря уже о бездействии Херикса и Дорн во время прямой опасности для руководителя. Спасибо ей, конечно, за ребят большое, но это лишь показывает, насколько глубоко капитану плевать на правила ведения боевых действий, которые, наверное, придуманы далеко не глупыми людьми и для чего-то нужны. Но нарушать Устав, видимо, для неё привычное дело.

Ну и ладно, его, Моргана, собственно какое дело? Тут главное, чтобы потом им всем не прилетело дисциплинарное взыскание. Коммодор Флинт предупреждал — еще парочка выговоров и об успешной карьере Моргану придется надолго позабыть. А из этого следует, что капитана ему злить лишний раз все-таки не стоит. Значит решено! Он будет молчать, выполнять приказы и действовать строго по регламенту. Ну, а в свободное время, попытается разобраться, что же она за проводник такой бесстрашный, почему настолько самоуверенна. После совместно проведенного в грузовом отсеке времени в Моргане вновь зародилась надежда на нормальное построение отношений с новым капитаном, а та её детская непосредственность, с какой она рассматривала его зубы и когти, даже в каком-то смысле приятно грела душу.