Чтение онлайн

На холоизображении замигала фигура Гидроса. И таким Моргану его раньше никогда не доводилось лицезреть. Неберианец интенсивно покачивался с ноги на ногу и, когда, наконец, увидел капитана, наставил на неё указательный палец и во всю свою широкую глотку заорал:

— Ты! — канцлера затрясло, из его пальцев вырвалась молния и связь пропала.

— Весёленькие времена настали, — глубокомысленно причмокнула капитан, и облизала ложку, которую держала в руке.

Раздался повторный звонок. И всё практически повторилось.

— Я тебя ненавижу! — успел сказать канцлер Ги, прежде чем спалил своё очередное устройство связи.

— Ничего нового, — в какой-то обыденной задумчивости Мурси легонько постучала себя ложкой по лбу. — Подождем твою мать.

В третий раз на холоизображении появилась Бет. Она выглядела так, как и должен был в представлении Моргана выглядеть канцлер, узнавший о Вознесении.

— Привет, Мо! И я тебя искренне поздравляю. Я же говорила, что у тебя своё Предназначение. А ты отнекивалась. Ты — великая женщина среди держателей Силы!

— Ты проклятье держателей Силы! — влез в разговор Гидрос. — Я не понимаю, зачем Материнской Сущности понадобилось разговаривать с тобой! Ведь каждому понятно, что ничему хорошему ты её научить не можешь! Признайся, ты ведь назло мне это сделала? Да? Знала же, что я всю свою жизнь потратил на тренировки, что это моё истинное Предназначение. Я чувствовал его приближение. Я столько лет шёл к этому! А в итоге? Сибел разговаривает раз в триста лет!

— У вас, дорогой мой учитель, ещё вся жизнь спереди! Успеете раз стопитцот вознестись и брякнуться обратно, — зевнула Мурси.

— Да как ты смеешь так со мной разговаривать! Ты мне всю жизнь поломала! Из-за тебя я подвергся расследованию, меня допрашивали, как преступника, дали отставку из Совета! А теперь ты предлагаешь ещё триста лет ждать следующего Вознесения? И это если нас всех не погубит та ерунда, что ты вложила в Зов! Ты, когда рассказывала о таких вещах, хоть подумала, как это скажется на взращивании последующих поколений боевых братьев? А?

— Выговорился? — холодно задала риторический вопрос Мурси и гневно посмотрела в упор на Гидроса, отчего канцлер неожиданно съёжился и стал даже казаться меньше в размерах. — А теперь слушай меня! Не ты ли твердил, что всё случается по воле Разума Вселенского? Не ты ли, пытая меня с младенчества, учил не поддаваться эмоциям? Не гневаться, «ибо не ведаем мы, что творим под властью чувств»? Думал, это работает только в одну сторону? У тебя было время разбрасывать камни, теперь собирай, раз уж Вознесение ты всё равно проспал.

— Ты! — Бет отстранила мужа, пока он и её холофон не сжёг.

— Мо, будь поласковей с ним, ради меня, прошу. Нервы у Ги и вправду в последнее время шалят.

— Если бы я… Если бы не ты… Если бы не…. Да, будь ты проклята во имя всего святого! Правду говорят, стоит с тобой сойтись, и несчастья липнут один за другим. Тебя запретить надо! Уничтожить!

— А просто может быть я глаза, уши и глас Вселенского Разума? — с каменным выражением лица спросила Мурси. — Напомнить тебе, как ты лично говорил, что хочешь узнать методы СРС поближе? Чем не шанс? Теперь ты не связан с Советом, можешь прикинуться больным и убогим, с тяжелой травмой от страшного отступничества «непутевой ученицы» — тебе открыты двери остальных канцлеров. Или, допустим, не хочешь пожаловаться лучшему другу? Он больше нас всех знает. Знает и молчит.

— Ты имеешь в виду Христова? — переменился в лице Гидрос.

— Именно. Брат Изврат, его новый ученик, тоже занимательная особа. Ты рядом с ним ничего не почувствовал? Ну, так приглядись. На днях или раньше у них какой-то слёт на неподконтрольной планете. Я вышлю координаты. Из кожи вылези, но попади туда!

— В твоих речах я слышу здравый смысл, — медленно прожевал каждое слово канцлер Ги. — Но это не значит, что я тебя за всё простил!

— Мо аут.

Мурси зашла обратно в столовую, плюхнулась на свой стул и принялась за дыхательную гимнастику, в попытке справиться с подступившим раздражением. Она очень громко вдыхала и выдыхала, концентрируясь на внутренних ощущениях сквозняка в гортани, но у Моргана от этого перформанса внезапно нагрелись ладони, а сердце учащенно забилось. Он так и остался стоять на своём месте и неотрывно смотреть на капитана, ловя взглядом её то поднимающуюся, то опускающуюся грудь.

Ощутив на себе пристальное внимание катара, Мурси нахмурилась, прекратила свои потуги сконцентрироваться, покрутила в руках ложку и недовольно посмотрела на катара. Морган тут же прикинулся, будто так и кормил Пяпяку всё это время.

— Ох, мистер вселенское ухо! Скажите честно, капрал, зачем вы здесь?

— Я завтракал, сэр, — неуверенно начал Морган. — А потом…

— Не в буквальном смысле. А вообще. Зачем вы оказались на моём корабле?

— Вы и это забыли, сэр?

— Капрал, и всё же. Чему вы научили Тёмную Материю? Почему Гидрос сказал, что это полная ерунда, которая могла бы быть только у меня в голове?

— Сам этот Гидрос ерунда, — насупился Морган. — Я научил «это» самому главному.

— Ага, так и подумала, — скептически поджала губы капитан и направила всё ту же злосчастную ложку на катара. — Морган! Вот если во время боя я вдруг услышу Зов, и голоса мне скажут: «Дисциплина начинается с порядка», я тебе в лоб дам, угугенил?

— Ложкой, сэр? — зачем-то спросил Морган.

Мурси с досады кинула своё орудие на стол и быстро скрылась в районе рубки управления.

— Не услышите, сэр, — запоздало прошептал Морган вслед и обратился к Пяпяке: — Мы с тобой, дружище, привнесли хоть толику порядка в этот бессердечный мир, правда?

Глаз растения медленно моргнул.

***

Мурси набрала агента Ла, чтобы назначить встречу и передать ей добытые на Сибел образцы породы и данные. За последние два часа, их неоднократно прерывали, казалось, что холофон и холотерминал вот-вот взорвутся от перегрева. Капитан не выдержала и начала просто отклонять звонки от держателей Силы всех рангов. Тогда они начали строчить сообщения. Раздражающее пиликанье каждую минуту сообщало о новых поступлениях. Кто-то проклинал Мурси, кто-то боготворил, кто-то смиренно произносил главные постулаты и заповеди, ссылаясь на волю Разума. Мурси, в конце концов, не выдержав напора, соскочила с дивана, сорвала с руки холофон, бросила его на пол, а потом ещё и пнула под диван.

— Я так больше не могу! И самое ужасно, что я ничего не знаю! Ленка, ну чему он мог научить Зов?

— Понятия не имею! — пожала плечами агент Ла. — Я не слышу ничего нового. Только какое-то очень тихое и неразборчивое то ли «Амур», то ли «Тужур», то ли, вообще, «Абажур» иногда проскальзывает, но у меня никаких идей, чтобы это могло быть.

— Дуристика! Как можно пропустить собственное Вознесение! И о чём я тогда только думала! — сердито топнула ногой Мурси.

— Это как раз в твоём стиле, — хмыкнула Лена. — Ты и смерть собственную проспишь. Давай к делу вернёмся. Где мы встречаемся? Я вышлю к тебе Коди. Бедняга, долго он отходил от последнего задания. Это прям закон Коди — чем проще достигается цель, тем отвратительней методы. Ты уж его как-нибудь подбодри, — сестра игриво подмигнула капитану.

— Э, Лена? — недоверчиво покосилась Мурси, но тут же перебила свою мысль новой идеей. — Слушай! А вы разобрались с этой красной мантией?

— Да. Волокна ткани плотные, полые, из пятикодропы, а внутри угадай что? Правильно, наш любимый хренотен. На него совершено не действует ни плазма, ни огонь, ни сам этот порошок. Перешить тебе из него куртку?

— Да, куртку! Отличная идея, — заулыбалась Мурси. — Я вышлю размеры. Сделай мне красивую модную красную курточку.

— Я знаю твои размеры. Сейчас договорим и я дам команду.