Чтение онлайн

— У меня всё в порядке, капрал, — зевая и не поворачивая головы, бросила капитан.

— Сэр! — катар резко поднялся с кресла. — Сэр, я что, теперь ваш враг?

— Враг? — Мурси остановилась в проёме. Потом повернулась к катару, приподняла брови и посмотрела прямо в глаза Моргану. Бездонное космическое ничто начало затягивать в себя, закружило в стихийном водовороте пространства, выкидывая за пределы возможности радоваться жизни, не давая ни пошевелиться, ни моргнуть. Словно и вправду Мурси умеет высасывать душу взглядом, как говорила Клара. Но капитан почти сразу отвернулась и ровным тоном произнесла: — К врагам обычно испытывают эмоции, к вам же, капрал, я равнодушна.

На этих словах Мурси покинула комнату. Морган хотел ответить хоть что-нибудь, но слова не то что застряли во рту, они просто даже не родились ни в сознании, ни в горле. Вдруг совершенно не стало сил, как будто Мурси этим своим взглядом высосала не только душу, но и все жизненные соки. Опустошила его. Безразличие капитана оказалось ещё хуже, чем всё, что он до этого испытывал.

***

Морган опять вертелся в своей постели. Наваждение ушло и теперь негодование с новой силой охватило его, а к нему прибавилось ещё и злость, непонимание, и привычное уже волнение. Справляться с всплывшим калейдоскопом чувств Моргану становилось всё сложней.

Вторую ночь подряд сон не шёл к нему. Моргану очень хотелось обдумать услышанную из уст канцлера и капитана кодировку, но ни одна мысль не задерживалась в голове. Только он силился логически сопоставить с известной информацией все эти «дискотеки», «серых кворчей» и «карнавалы крыс», как тут же воспоминания перебивались досадными словами «к вам я равнодушна».

Не может, не может она быть равнодушной! Мурси вообще ни к чему не равнодушна. Ей всё нужно знать, со всеми поболтать, везде залезть. Такая уж она. Даже вон с Пяпякой обнимается. Неужели Морган хуже цветка? Неужели он не заслуживает хотя бы уважения? Это не может быть правдой. Не может она так с ним поступать. Неприемлемо! Как командир, она не имеет права к одним относиться положительно, а к другим равнодушно. Это значит, что его жизнь больше ничего не стоит?

А может быть он так сильно ранил её своими словами, что теперь она в принципе равнодушна ко всему? Для вида смеется с другими, но, доверяя ему на сто процентов, показывает настоящее своё настроение? Тогда почему он, Морган, вдруг стал «обычным капралом». Это что ещё за кодировка?

Наконец, катар забылся тревожным сном. В нём он опять учился в Академии, опять дрался с бандой задир. Но на этот раз проиграл. Главарь хулиганов последним ударом сшиб его с такой силой, что Морган откатился к единственному освещенному месту на улице — к фонарю, закрепленному на одной точке. Противник наклонился и засмеялся. Смех этот был злобный, победный. И лицо драчуна было лицом Мурси. Потом всё закончилось. Образы исчезли, а Морган уставился на свет, который стал медленно приближаться. И вдруг оказалось, что это не фонарь, а око Вселенского Разума, пристально его разглядывающее. «Обычный капрал, я к тебе равнодушен» пробухало око и закрылось. Тьма накрыла катара.

Морган резко открыл глаза, пытаясь понять, где он и что происходит — с трудом осознал, что «простой капрал» и лежит у себя в каюте. Какой дурацкий сон! Самый странный из всех, что катар видел за последнее время.

Но не только кошмар заставил его пробудиться. Что-то ещё пружиной, выбивающей из колеи обыденности, убедило открыть глаза. Шерсть вдоль хребта вздыбилась, ноги неожиданно заледенели. Странное ощущение неминуемой опасности сковало тело. Будто сон воплотился наяву. Морган с трудом сел и как следует проморгался, вертя головой по сторонам. Он чувствовал что-то рядом, но даже его специфическое зрение не фиксировало никаких аномалий. Катар вслушался в жужжание двигателей. Ничего необычного. Морган принюхался. Запах Мурси. Повсюду. И это не привычный приятный аромат. На этот раз отрезвляющий, сковывающий мышцы, неприятно свербящий в носу. Память подсказала, когда катар успел познакомиться с такой разновидностью её благоухания. Время триггера. Запах гнева капитана.

Паника охватила разум Моргана, требуя немедленно зарядить бластер и защищаться. Может быть капитан воспользовалась иллюзией невидимости и сейчас стоит перед ним, занеся кинжал, чтобы отомстить втихую?

— Разум управляет мной, — прошептал защитную молитву катар. Она сама всплыла в голове. Когда-то дед и этому его научил. — Я есть Разум, он управляет мной, — если есть иллюзия, то она должна разбиться об эти слова. Морган уверенно повторил: — Разум направляет меня.

И вдруг услышал где-то вдалеке очень тихий голос Мурси. Он становился громче и громче, пока в полную силу не ворвался в пространство его каюты. Капитан спорила с канцлером прямо возле двери комнаты.

— Это херня на вонючей подливе из дрыни, — шипела капитан. — Я помогу тебе избавиться от плодов так называемой любви. Свалим всю вину на меня, никто не посмеет выступить против.

— Мотя, ты что, испытывала недавно триггер? То, о чём ты говоришь, убийство!

— Глупость! Ты личность! Сформировавшаяся, цельная. Ты важней, чем двенадцать только начавших делиться личинок! Убей их, пока не поздно!

— Это и есть моё Предназначение. Я — Дарующая Жизнь.

— Ты послушай себя! Всю эту херню втирают каждой девочке с детства. Выбрось из головы маразм и наконец подумай своей головой. Нет никакого Предназначения! Мы созданы, чтобы жить! Понимаешь? Ты создана, чтобы жить. Ты можешь создать нечто большее, спасти гораздо больше персон, нежели двенадцать сгустков в своём чреве. Ты стоишь большего!

— Матильда! Это ты послушай себя. Я создана Разумом, чтобы иметь возможность сделать расу неберианцев крепче, если, конечно, ты позволишь. Нас так мало в Галактике, а держателей Силы ещё меньше. Только представь, я одна могу создать двенадцать таких. Что важней?

— Ты! Ты важней! Неизвестно, кем они ещё вырастут, эти твои… — капитан хотела сказать крепкое словцо, но сдержалась. — Почему не репродуктивная лаборатория? Клонирование?

— Они есть только в Империи, — вздохнула Бет. — И для неберианцев нет разработанных технологий. Мы в меньшинстве, повторюсь. Да и к тому же, выносить их тоже нужно. Я не могу, давая жизнь, тут же забирать её у других, не владеющих Силой. Это Путь йонгея! — канцлер резко замолчала. — Прости. В конце концов, материнство это святое.

— Святое? Так говорят Гидрос и подобные ему. Конечно, хорошо устроились. Им то что? Им власть, деньги, положение в обществе. У них прекрасное Предназначение. А тебе рожать. Отличный план, надежный, как пиратские сделки, если я правильно всё поняла. Выдумки мужиков — чужими руками солнце тушить. Мне тоже предписывали Предназначение. А я сбежала. И ты можешь уйти от этого.

— Не говори так, — прошептала Бет. — Гидрос чувствует своё Предназначение. Оно уже близко. В тот день, когда ты напала на них с Христовым, он явственно ощутил взор Вселенского Разума на себе.

— Он просто струсил! Ги прекрасно знает, кто в его жизни знамение смерти! И я на них не нападала. Не надо было проверять, работает ли ещё их дурацкий контроль. Не произнеси Христов ту фразу, я бы не выпустила в него молнию. Сами виноваты. Я прям уверена, ты разродишься, а Гидрос ещё пятьсот лет будет здравствовать, пока его не прирежет какой-нибудь держатель Силы ради поста канцлера. А ты так и не узнаешь этого его Предназначения. Я могу помочь! Почему ты упрямая такая?

— Я упрямая? — расхохоталась Бет. — Мотя, не понимаешь? Ты сбежала именно потому, что имеешь другой Путь.

— Никто не пишет перед твоим рождением судьбу. Мы созданы со свободной волей, а значит, вправе делать что хотим.

— Тебе только кажется, что ты свободна. Каждому из нас уготовлен собственный Путь и собственные лапти, чтобы идти по нему. Мой — четкий, короткий и счастливый, а обувь удобна и красива. Твой же Путь тернист, зарос колючей лозой, а в раскаленных башмаках гвозди. Я бы не желала такого никому, а тем более тебе.

— Так, мне это надоело, — грозно произнесла капитан и затихла.