Котобург и его жители
Шрифт:
Она родилась и выросла в Коржке, в юности она так и не захотела уехать покорять Котобург и до сих пор считает, что в Коржке воздух свежее и молоко вкуснее и совершенно не понимает жителей мегаполиса. Агата Барсиковна почти полностью белая кошка с красивыми голубыми глазами, по обыкновению она носит однотонные платья ярких цветов, впрочем, уверяет, что в молодости была той еще модницей и частенько посещала рок-концерты. Она закончила местное художественное училище и всю свою жизнь работала по специальности, расписывая дома, двери, заборы, мебель, посуду, да и вообще все, что можно. Помимо этого, почти все гостиные в Коржке украшены её картинами, которые пользуются большим спросом на местной ярмарке. Агата Барсиковна до сих пор очень увлечённо рисует, а Тимофей Кузьмич всю жизнь и по сей день спотыкается об её мольберт, ведь он каждый раз прячется в самых неожиданных местах. Сам же Тимофей Кузьмич уверен, что никогда ему не постичь высокое искусство, ведь он обычный тракторист, как он любит о себе говорить. На самом же деле Тимофей Кузьмич очень скромный и талантливый инженер и почётный сотрудник местного тракторного завода, о чем мы уже узнали от Коржика. На счёту Тимофея Кузьмича три новые модели тракторов, не будучи в силах разобраться в технических тонкостях скажем только, что они разительно отличаются от трёх предыдущих, и за каждый из них ему была выдана медаль, грамота, премия и баночка вишнёвого варенья. Познакомились с Агатой Барсиковной они на том же самом тракторном заводе, где она расписывала стены комнаты отдыха. Кажется, в тот момент он держал в лапах какие-то шестеренки, а его черно-белая шерсть была местами облита машинным маслом и чем-то еще не самого приятного вида и запаха, а Агата Барсиковна вся была в пятнах краски, которые особенно заметны на ее белой шерсти. В свадебное путешествие они поехали в Котейновку, где вместе ловили рыбу и мокли под дождем, но это была самая замечательная поездка в их жизни. С тех пор они живут дружно в собственном домике, вырастили Коржика и многочисленные урожаи патиссонов, чем весьма удивляли соседей, сами понимаете, коты редко выращивают патиссоны.
Детство Коржика было счастливым, это было время поездок на тракторе с папой, рисования с мамой, время поедания пряников, любовь к которым впоследствии обернулась многочисленными встречами с пряничным вором, время яблочного варения с корицей, походов и купания в Котейновке. Коржик не унаследовал ни способности к рисованию, ни любовь к рыбалке, а его познания в сфере тракторостроения оставляли желать лучшего. Но с детства он любил читать и увлекался историей, поэтому сразу после окончания школы в Коржке, сопровождаемый ободряющими словами родителей (но после его отъезда Агата Барсиковна все же всплакнула, да что там, и Тимофей Кузьмич не сразу пришёл в себя) он уехал в Котобург учиться в Университет Кошачьей истории, где и познакомился с Василисой. Коржик был очень добрым, отзывчивым и открытым, никого не бросал в беде, всех угощал пряниками, любил читать сидя на чердаке и регулярно привозил от мамы яблочное варенье с корицей. После окончания университета, Коржик устроился на работу в Историческое бюро Котобурга, оно находилось в центре города в большом доме ярко-желтого цвета, дом был немного похож на замок и даже стоял на небольшом возвышении. Он работал в отделе загадок истории, в обязанности его входило копаться в архивах и разгадывать эти самые загадки, еще он помогал составлять программы экскурсий для котят, хотя, честно говоря, как юному выпускнику ему давали, пожалуй, слишком много бумажной работы. Условия труда были вполне удовлетворительны. Как и везде в Кошачьем государстве, кормили четыре раза в день, Заварные колечки и пряники всегда были свежайшие, зимой по приходу на работу полагалась чашечка тёплого молока, а летом эскимо, впрочем, если становилось слишком жарко, все просто уезжали в отпуск и возвращались уже в сентябре. Именно так и произошло этим летом. Мы бы с радостью рассказали вам о Василисе, а затем о Бонде, но придется отложить это до следующего раза, ведь уже слышны чьи-то шаги на лестнице, а это значит, что нам пора рассказывать историю дальше.
Глава 7. Тракторный завод, репортер и шерстяные носки
Как вы уже наверно успели догадаться, шаги на лестнице принадлежали Агате Барсиковне. Стараясь ступать как можно тише, она спускалась на кухню, чтобы замешать тесто, но ступеньки предательски скрипели. К счастью, ребята спали крепко, а Тимофей Кузьмич уже итак проснулся, ведь предстояло ехать на тракторный завод, а рыба сама себя не засушит. Агата Барсиковна зашла на кухню, надела свой передник, белый в розовый горошек, и принялась готовить завтрак. Как и всегда в подобных случаях, теста получилось столько, что половина населения Коржка не осталась бы голодной. Тимофей Кузьмич спустился следом, поглядел заботливо на жену, и пошел куда-то на запах рыбы, который ну никак не хотел выветриваться, хотя всю ночь все окна в доме были нараспашку.
Погода стояла отличная, было раннее утро, трава была еще мокрой от росы, а солнце только поднималось над разноцветными крышами, предвещая очередной жаркий день. Сегодня начинала работать знаменитая ярмарка Коржка, поэтому по улице уже всюду сновали коты и кошки, кто-то вез товар в больших тележках, кто-то нес в сумках, многие пользовались услугами Кототакси, бродили уже праздные зеваки, приехали фотографы и журналисты из разных газет, они деловито расставляли оборудование, делали заметки и опрашивали прохожих. Дом семейства Коржика находился как раз неподалеку от места ярмарки, поэтому для его обитателей все это было уже привычно. Ярмарка в Коржке длилась целую неделю, и Агата Барсиковна не спешила к открытию со своими картинами, а планировала наведаться туда через пару дней. На данный же момент все ее мысли занимали те самые оладьи, которые пребывая в состоянии полуготовности, уже готовы были разбудить своим ароматом ребят. Первой проснулась Василиса. Комната ее находилась на солнечной стороне. Потянувшись на мягкой перине и зевнув, она подумала о том, как уютно в этом замечательном доме, как пахнет оладьями и как же шумно на улице в такую рань! Выглянув в окно, Василиса увидела газетного репортера, который брал интервью у бабули.
– Доброе утро, я представляю газету Новости Котобурга, расскажите нам, пожалуйста, о ярмарке.
– О, вы знаете, это грандиозное событие для нашего небольшого городка. Приезжают такие толпы туристов. Иногда и знаменитости какие-нибудь пожалуют, разумеется, это делает нам честь. Вот я навязала носков…
– Чудесно! Просто прекрасно! Я правильно понимаю, вы участвуете в ярмарке?
– Ох, ну конечно. Вы только посмотрите, какие носки я связала специально для ярмарки. Такой шерсти не найти в вашем Котобурге, ее делают только у нас на фабрике!
Тут, к немалому изумлению Василисы, репортер подошел к ее окну и сказал:
– Доброе утро! Вы уже проснулись и готовы идти на ярмарку? С этими словами репортер приставил микрофон прямо к ее носу и с нетерпеливой улыбкой ожидал ответа. Сонная Василиса замешкалась на секунду, но тут же увидела, как прямо на репортера бежит Тимофей Кузьмич, держа в одной руке огромную сушеную рыбу, а в другой метлу.
– А ну брысь с нашего участка! Ходят тут с самого утра, не дают никому поспать!
При этом он так размахивал метлой и особенно сушеной рыбой, что завидев это, репортер стремительно убежал. Переглянувшись в недоумении с бабулей, которая, впрочем, напомнила, что у нее имеются в продаже носки из очень качественной шерсти, Василиса решила закрыть окно. Умывшись прохладной водой из колодца, она пришла к столу, на котором стоял уже дымящийся чайник свежего чая и баночка того самого яблочного варенья с корицей. Агата Барсиковна улыбнулась приветливо и по обыкновению своему без умолку заговорила:
– Доброе утро, Василиса. Как тебе спалось? Перина не слишком жесткая? Уже слышала, как некрасиво поступил репортер, но во время ярмарки они все как будто сходят с ума. Всю ближайшую неделю у нас будет очень шумно, а сколько туристов приезжает, ну зато и я продаю свои картины. А не пора ли разбудить ребят, спят до сих пор, а оладьи-то уже готовы. Тимофей, слезай с печи!
Василиса не успела и слова вставить, а Агата Барсиковна уже поднималась наверх по скрипучим ступеням, чтобы разбудить Коржика и Бонда. Тем временем, Тимофей Кузьмич действительно слез с печи, и Василиса поблагодарила его за спасение от наглого репортера. Коржик и Бонд проснулись и спустились вниз в полной готовности к поеданию оладьев и поездке на тракторный завод.
Сразу после завтрака Тимофей Кузьмич собрал ребят во дворе, зачем-то выдал им каски, уверяя, что на заводах так принято. Никто не стал спорить, особенно Бонд и Василиса, ведь они вообще никогда раньше не были на заводах, но тоже слышали, что там принято носить каски. А Коржик старался надеть каску с таким видом, словно делает это каждый день. Во двор дома заехала большая машина с открытым кузовом, за рулем которой сидел улыбающийся рыжий кот.
– Здорово, Кузьмич! Хватай ребят и прыгайте в кузов, я вас живо до места довезу, да и все сейчас на ярмарку едут, дорога до завода пустая.
– Здорово, Семеныч. Они обменялись рукопожатиями.
– Прыгайте, ребята!
Все запрыгнули в кузов большого грузовика. Василиса была очень довольна, она давно хотела покататься в кузове, всю дорогу до завода все смеялись и оживленно беседовали, а Семеныч действительно вез очень быстро, машина то и дело подпрыгивала на кочках.
На встречной полосе образовалась небольшая пробка. Кот с целым обозом грибов спорил о чем-то с таксистом, перегородившим ему путь, а совсем рядом у какой-то бабули опрокинулась тележка с носками, и все прохожие бросились помогать, хотя сама бабуля совсем не собирала свой товар, а только без конца повторяла, что он сделан из самой качественной шерсти. В общем, город был невероятно оживлен.
Совсем скоро ребята выехали за пределы Коржка и некоторое время ехали вдоль полей. Становилось уже довольно жарко, солнце поднималось все выше, а воздух был очень сухим. Тимофей Кузьмич своей огромной лапой указал на тракторный завод, который виднелся уже впереди. Он представлял собой довольно большое здание, как и подобает всем заводам. Рядом находилось большое поле, как потом объяснил нам Тимофей Кузьмич, это то самое поле, где тестируют новые тракторы и именно там он катал потом ребят на всех тракторах, которые сам и собрал.
На входе на территорию завода их встретил сторож, летом завод был закрыт, и почти все сотрудники отдыхали. Работали только сторож, помощник сторожа, еще два их помощника и несколько поваров, ведь всем в Кошачьем государстве полагалось четырехразовое питание и обязательные десерты, поэтому профессия повара была, пожалуй, самой распространенной. Поворчав немного на жару, сторож раздал всем мороженое, холодильник с которым находился прямо на входе. Василиса как обычно выбрала себе пломбир с килькой в вафельном стаканчике, Бонд взял простое шоколадное, а Коржик эскимо с тунцом. В холле висело несколько портретов Тимофея Кузьмича с созданными им тракторами, при виде самого себя он сначала засмущался и покраснел, но потом начал рассказывать о своей работе, об изобретениях, о выданных наградах и баночках вишневого варенья, которое, впрочем, ни в какое сравнение ни шло с вареньем Агаты Барсиковны, показал свое первое рабочее место, где он трудился в молодости, когда был простым механиком и, по его словам, шерсть его переливалась гораздо сильнее, объяснял что-то о каких-то винтиках, показывал двигатели, крутил какие-то педали, залил куда-то масло, что-то беспрестанно тарахтело в его лапах. Так как никто ничего не понял, все пошли кататься на тракторах, после чего в столовую, где поедая заварные шоколадные колечки, Коржик по секрету поведал отцу о недавней встрече с пряничным вором, попросив его не рассказывать маме, зная ее впечатлительность. После обеда ребята еще погуляли немного по территории завода, посмотрели на старые тракторы, которые стояли там в качестве будущих музейных экспонатов, ведь Тимофей Кузьмич мечтал открыть небольшой музей рядом с заводом. С Семенычем они то и дело вспоминали забавные случаи из жизни. Они познакомились на работе много лет назад и с тех пор дружат.