Котяра
Шрифт:
– Звучит потрясающе. Я как раз голодный.
– Но… я не для тебя собираюсь готовить!
– Что, вышвырнешь голодного Котика на улицу?
И он начинает хозяйничать на моей кухне! Разбирает пакеты, ставит на плиту кастрюлю с водой, окидывает меня взглядом:
– Переодеться не хочешь?
– Хочу!
И не надо мне указывать, что делать! Я у себя дома!
– Вымой руки! – рявкаю на него я.
И ухожу.
Когда я возвращаюсь, сменив платье на спортивные штаны с футболкой, то вижу, что в кастрюле закипает вода, курица вымыта и почти разделана…
– Ты умеешь готовить? – удивляюсь я.
– Да не особо. Но знаю, что курицу надо мыть, а рис варить в кипящей воде.
Я беру инициативу в свои руки. Режу, варю, жарю и делаю соус. Хочу выгнать наглого Котяру, но что-то никак не получается. Он активно мне помогает, и, кстати, делает это умело.
Ладно. До прихода Валеры еще два часа. Накормлю Костика, раз уж он такой голодный, и выпровожу из дома. И объясню, чтобы больше не приходил.
– А где твой мужик? – спрашивает он.
– Это тебя не касается.
– Ты живешь одна, – произносит он обвиняющим тоном.
– Откуда ты знаешь?
– Был в ванной. Признаков мужика не заметил.
– А тебе что за дело?
– Так, любопытство. Чисто дружеское. Мы же друзья.
– Я еще вчера сказала, что больше не хочу с тобой дружить.
– Ты как хочешь, – произносит эта наглая морда. – А лично я в восторге от нашей дружбы и собираюсь ее продолжить.
– Что?! – я задыхаюсь от возмущения.
– Так что там? Рис вроде готов? А салат?
– А салата ты не получишь! Я его заправлю перед ужином. Когда придет Валерий.
– Валерчик, значит… Ну ладно. Бывают и похуже имена.
– А что не так с именем Валерий?
– Валера… по-бабски звучит, ты не находишь?
– Хочешь есть?
– Очень!
– Тогда молчи.
Я накладываю ему рис с курицей. Он уплетает за обе щеки и тянет руки к салатнице. Я бью его ложкой по лапам и ее холодильник.
– А чаю?
– Иди уже!
В ответ на это Котяра разваливается на стуле.
– Я не уйду.
– В смысле, не уйдешь?
– Останусь, подожду Валерчика. Хочу с ним познакомиться.
Глава 4
Ника
– Ты в этом собираешься мужика встречать? – произносит нагло развалившийся на моей кухне Кот, окидывая меня критическим взглядом.
Я еще не пришла в себя от заявления, что он остается, а он уже снова меня ошарашил.
– А что?
– Выглядишь как лохушка.
– Сам ты лох! – вырывается у меня.
И я сразу прикусываю язык. Вообще-то, я так не выражаюсь…
Невольно опускаю взгляд на свои спортивные штаны и говорю:
– Я хотела платье надеть.
– Пойдем, покажешь, – Кот поднимается со стула.
Я не собиралась ему ничего показывать! Я хотела вышвырнуть его за дверь. Но как его вышвырнешь? Прет, как танк. Он хоть и не такой здоровый, как Варлам или, например, Михей. Но все равно – высокий, мускулистый, спортивный.
По нему видно, что он не домашний расслабленный котик, а боевой котяра, бывавший в разных переделках. Вон, на руке шрам. На подбородке какая-то ссадина. А на шее сзади, кажется, следы когтей…
Я смотрю на его затылок, и до меня внезапно доходит, что это за когти. Это же его какая-нибудь похотливая кошка поцарапала! Не представляю, как это. Я никогда не царапалась в постели. Да и было у меня это давно и недолго.
Почему я вообще об этом думаю? Мне надо срочно выгнать Кота!
– Это твоя спальня? – он продолжает нагло занимать мое личное пространство. – Миленько. По-девчачьи.
Ну да, у меня обои цвета увядшей розы, шторы в цветочек и подушки-сердечки. Моя спальня, как хочу, так и обустраиваю!
Это дядя Варлам помог мне продать бабушкин дом в поселке после ее смерти и купить квартиру в городе. Он вообще мне во многом помог, в том числе и с устройством на работу в самую лучшую школу города. Я ему очень благодарна. Может, поэтому, я так снисходительна к его другу… Который ведет себя не просто нагло, а вопиюще!
Берет меня за плечо, подводит к зеркалу, поворачивает боком. И, внезапно, – шлепает по попе.
– Костя, ты вообще офигел? – ору я.
– О, барышня ругается? – скалится он.
Вообще-то, я никогда не ругаюсь! Но с этим охамевшим Котярой, похоже, скоро начну материться, как грузчик.
– Жопка у тебя зачетная, – произносит он.
– Что? – я все еще в шоке от его хамства.
– Отличная, говорю, задница. Идеально ложится в ладонь. Вот это вот закругление мне очень нравится.
Его руки оказываются на боковых частях моих бедер. Ползут дальше.
– А вот эти выпуклости – вообще огонь.
Он сжимает мою попу сзади.
– Ты что делаешь? – вырываюсь я.
И отталкиваю его.
– Я говорю, что свои преимущества надо подчеркивать. А не скрывать под юбками-мешками и пацанскими шароварами.
– Если я скрываю, как ты разглядел? – огрызаюсь я, глядя в зеркало.
А что? И правда, попа у меня нормальная. Вполне себе гармоничная попа.
– От меня ты ни в мешке, ни в парандже не скроешься. Глаз наметан. У тебя есть лосины? – спрашивает он.
– Я такое не ношу.
– Зря. Встретила бы Валерчика с обтянутой попкой, он бы охренел.
– Лосины – это неприлично!
Особенно на некоторых девушках. Иногда спереди они так врезаются, что видно вообще все подробности анатомии. И они еще по улице так ходят! С короткими топами. Я бы со стыда умерла.
– Ты, блин, из какого пещерного века вылезла? Лосины – это спортивная одежда. Иногда домашняя. Вполне можно рассекать в них по кухне и подавать салатик с креветками. Отвечаю, вместо креветок можно положить дохлых тараканов, мужик и не заметит. Любой. Даже Валерчик.
– Надо было тебя тараканами накормить, – бурчу я.