Чтение онлайн

Все расселись, меня посадили прямо перед начальником на стул и подчёркнуто ответственно сосредоточились.

— Так значит очередной биопанк. — сказал шеф и достал папку из стола. — Ну и в чём собственно проблема?

— Шеф, этот биопанк не только выжил в радиусе четырёхсот метров от залпа "Подснежника", но ещё и восстановился меньше чем за месяц. Рядом с ним был найден обычный человек, его тело сгорело полностью. Даже кости.

— Подснежники непредсказуемы. Биопанку могло просто повезти. Хорошо. Раз вы настаиваете, так и быть, давайте классифицируем. — согласился шеф и обратившись ко мне спросил — Вы вмешивались в свой исходный геном?

— Нет. Исходные гены сохранены.

— Вы что, обычный трап что-ли? — с брезгливостью спросил шеф.

— Хирургических вмешательств в мою физиологию не было. Все изменения происходили естественным путём, методом химерного замещения некоторых моих клеток.

— Сколько процентов ваших родных клеток вы сохранили?

— По весу двадцать процентов.

— Понятно. Категория три, а может быть и выше. — сказал Шеф и оглядел недовольных подчинённых.

— Разрешите доложить, шеф. — вызвался майор — Вы совершенно правы на счёт третьей категории, но вспомните того парня из Екатеринбурга, того который все виды рака хотел собрать в своём теле а потом вылечить химеризмом, а мохнатых из Владикавказа? Все они химеры, но каждый по своему.

— Позвольте, майор. — перебил его ещё один — а как же тот киборг, помните, который точно так же усилил свою биосовместимость с электронными имплантами?

— Это нерелевантный пример, у него потенциал к такой совместимости изначально был!

Шеф поднял руку и все вмиг замолчали.

— Скажите, Войцех, — обратился шеф ко мне — У вас есть инвазивные модификации? Или все ваши способности это исключительно биотроника?

— Биотроника.

— Это хорошо. — сказал шеф и погрузился в папку — Биотроника в нашей стране разрешена.

Шеф бесцеремонно посмотрел мне под юбку платья, нахмурился и спросил.

— Как вы относитесь к гомосексуалистам?

— К гомосексуалистам я не отношусь. — недовольно процедил я.

— А с чем связана ваша трансформация в женщину?

— Я не женщина, я эльф. Женская форма связана с тем, что только так я смог передать свои биотронные разработки детям. А точнее только своим детям.

— Вы считаете себя другим, нечеловеческим видом? — усмехнулся шеф.

— Нет. Я считаю себя дочерним классом, наследуемым от Homo Sapiens.

Шеф ещё раз долго задумался, а потом внезапно спросил Кошкина:

— А вы к чему склоняетесь?

— Я не вижу смысла ни на чём настаивать. Биопанки составляют более процента населения, шеф. На два биопанка пять подвидов людей. А этот умелец ещё и внедрил в себя биотронные аналоги чуть ли не из кембрийских бактерий, тем самым полностью сломав эволюционную таксономию. Если хотите, пусть будет Homo Eldaris.

— Чёрт ногу сломит! — усмехнулся шеф и закрыл папку. — Будьте любезны, Подождите снаружи Ковальский.

Как только я закрыл за собой дверь, кабинет буквально взорвался возмущенными и восторженными возгласами. Они перекрикивали друг друга так, будто это была комедия, а не шпионский триллер. Студенты художники, рисовавшие статуи в коридоре иногда с усмешкой оглядывались. Они смотрели на меня, на двери и других сотрудников, проходивших мимо с улыбкой. В конце концов их преподаватель сказал что-то вроде: "не обращайте внимания, в традициях КГБ коллоквиум это редкие минуты коллективного отдыха".

Наконец разговоры стали ровнее, а выкрики реже. Из кабинета начали выходить сотрудники, с полярными настроениями. Одни смотрели на меня с ироничной ненавистью, а другие улыбались и даже похлопывали по спине. И когда я насчитал десять человек, вышедших из кабинета, там остался только Кошкин и шеф. Художники занялись своим искусством, а я облокотился на закрытую половинку двери, и незаметно прижал ноготь указательного пальца к резной филёнке, чтобы расслышать о чём они там говорили.

— Этот эльф-парень, он лучший друг Вишневского. — сказал Кошкин.

— Именно потому мы поручили его тебе.

— Но это же не по званию, я компетентен и уверен в своей квалификации, но дела такого уровня, разве не нашлось никого поопытнее?

— Это приказ, Шкирка, иди и выполняй.

— …

— Ну ладно. Говори, в чём проблема?

— Он совершенно ничего не соображает! Когда впервые увидел меня, он вывалил всё как есть! Он не умеет ни наблюдать, ни язык держать за зубами, он как тупой щенок ретривера, а вы требуете сделать из него добермана!

Кошкин немного помолчал и грустно добавил:

— Одно только имечко чего стоит! Voi Cheh — чествующий сражение. Он как отмороженный кинулся в драку, и даже драконов своих не взял. Я не знаю, шеф. Я не справлюсь.

— Если не справишься — вылетишь в МВД. Будешь до конца дней своих ловить скамеров, носить позолоченные мундиры и понтоваться перед деревенщинами.

— Лучше тюрьма.

— Вот именно. Так что соберись, сосредоточься и выясни: почему один из самых опасных врагов России — Вишневский, преподнёс нам этот уникальный экземпляр на блюдечке?

— Пошли, Homo Eldaris. — сказал Кошкин.

— Ну пойдём, Шкирка. — согласился я и последовал за ним.

Кабинет Кошкина стал для меня немного уютнее. Думаю если бы я решил отыграть девушку, вешающуюся на своего спасителя, то и такая дичь теперь сошла бы мне с эльфийских ручек. Кошкин глубоко и тяжело вздохнул, заварил нам растворимый кофе, и плюхнулся в свое кресло. Я довольно долго ждал, пока он всё же заговорил со мной, но всё таки дождался. Кошкин выпил кофе и начал:

— Давай договоримся. По одному вопросу в день. Не больше.

— Договорились. — я указал на портреты художников и спросил — Кто это такие? Вы что раскулачили дом культуры?

Кошкин снова вздохнул, но на этот раз без закатывания глаз и прочих едва уловимых деталей.

— Это основатели. Как ты знаешь, до две тысячи тридцать седьмого года наша служба называлась ФСБ. Но в тот год, страна сделала много успехов во всех областях, включая медицинскую. — сказал Кошкин и указал на низ моего живота — В те времена была очень популярна идея, что развал СССР был изначально спланирован всемогущим КГБ СССР, которое ушло в тень. У нас тут на руси конспирологию очень любят. Хлебом не корми, дай разоблачить очередного лжедмитрия. Вот и организовалась группа художников, поэтов, творческих людей, идеологов, на подобие Могучей Кучки Мусоргского, только гораздо более эффективной. Они назвали себя Коалицией Глаз Бесстрастия.