Чтение онлайн

"Ножка" оказалась круглосуточной. Вообще, Золотарь никогда не спит. Этот город по сути являлся самодостаточным независимым организмом, несмотря на то, что самая высокая точка была выше километра, Золотарь всё равно был айсбергом. Его промышленная производственная часть уходила под землю и была втрое, а то и в четверо больше надземной. Даже сами горожане не знали реальных размеров подземной части.

Сердцем Золотаря была мощная подземная АЭС. Она брала огромные объёмы воды из реки Оскол, охлаждалась и тратила избыточную энергию для подъёма очищенной продезинфицированной воды на километры вверх. Вместо того чтобы строить отдельную градирню, Золотарь использовал воду для тепла, чистоты и транспортировки. Теперь мне стало понятно зачем нужно было строить судоходные реки в небе, и шлюзы в сотни метров высотой. Вообще многое стало понятно.

Золотарь был первым городом такого типа в России и вторым в мире. Супергород был по сути гигантским промышленным кластером, в нём жили и работали более пяти миллионов человек, уютно и комфортно обитавших в объёме дюжины кубических километров. Они работали на самых передовых заводах мира, лечились у самых лучших врачей. Они ели превосходную еду, и занимались самым захватывающим экстремальным спортом вместо поездок на гражданских тактических автобусах класса работа-дом.

Я перестал залипать на парапланеристов за окном, сосредоточился на деле и отправился прочёсывать "Ножку". Среди прочего парни-продавцы скинули мне несколько версий всеобщей энциклопедии, из неё я узнал что программу секретных спутников КГБ и прада закрыли с каким-то мутным скандалом, судя по всему политическим. А вот первые версии спутников и правда ориентировались по одному конкретному пульсару. Нигде не упоминалось по какому именно, но во всех статьях говорилось одно и то же: после скандала, новые версии спутников ориентировались сразу по нескольким.

— Есть, попались! — шепотом ликовал я.

Если в пятьдесят третьем году свершилась революция в спутниковой навигации, то это сужает поле поиска, мне нужна информация про шпионские спутники более ранних моделей. Я достал список моделей из исторического справочника, и стал перебирать, и находить общие конструктивные особенности. Пока я варил в своей биодеке чертежи древних космических железок, я заметил забитый посетителями с детьми магазинчик, вывеска гласила "Моделист Космуктор".

Прикидываться кем бы то ни-было больше не имело смысла. Я просто вошел в довольно просторный магазин, и ста рассматривать великолепно выполненные модели разных знаковых космических аппаратов, Я долго любовался моделями "Луноходов" и "Спиритов" размером с откормленного кота. Затем я увидел большую модель перспективной венерианской станции, но выполнена она была слегка грубовато, швы проклеены неаккуратно, а окошки и антенны стояли слегка не ровно, а в некоторых местах даже прослеживалась бахрома от обработки пилой. Я ухмыльнулся и решил посмотреть на ценник. Каково же было моё удивление, когда вместо ценника я обнаружил табличку "Вася Корюшкин, 9 лет, 3-место".

Но после долгих и систематических унижений, Россия наконец смилостивилась надо мной. На одной из полок я обнаружил множество мелких моделей спутников и других космических аппаратов. Это была старинная руская фирма, известная мне с детства. Она выпустила коллекцию разных аппаратов, в одном масштабе, начиная со Спутника с большой буквы, и заканчивая последними перспективными моделями. Я срочно делал вид что восхищаюсь мастерством сборки и покраски, но сам лихорадочно искал модель две тысячи пятьдесят третьего года. Внешне коллекция была огромна, и полна, но увы. Сразу после пятьдесят второго шла модель пятьдесят четвёртого.

— Эй, пс. Эльф! — прошептал мне кто-то сзади — Не оборачивайся. Я знаю что ты ищешь. — сказал он и сунул записку в карман моих брюк.

Я нащупал записку руками, и решил прочесть её незаметно. Она гласила: "Биполярники двести тридцать третьи, тридцать восьмой этаж, через пол часа, левый сучок". Я для виду постоял в очереди, прикупил приглянувшийся макет Венеры-9, и устремился на тридцать восьмой этаж.

Подниматься на верёвочных эскалаторах было захватывающе. Любой нормальный человек посчитал бы такой вид городского транспорта безумием, но всё было гораздо хуже. Так считал даже я, первый человек в истории, поднявшийся в воздух верхом на живом драконе. В любом случае, тридцать восьмой этаж был куда менее людным. Витрины были завалены гораздо более свободно, среди товаров преобладали бывшие в употреблении детали, механические потроха и даже старинная электроника. То и дело я чуть не наступал ногами на древнющую картонную коробку, до верху набитую какой-то экзотической рассыпухой.

— Эй. Эльф. — услышал я голос воровато озирающегося парня в зелёной распашонке — Заходи.

Я натянул шляпу пониже, чтобы лишний раз не встретиться с кем-нибудь взглядом. Парень провёл меня через несколько смежных комнат, заваленных раритетными разобранными осциллографами, и привёл в тесный склад. На дне склада, на замасленной картонке лежал тот самый секретный спутник. Тот которого не хватало в коллекции, из тех, которые спешно обновили по решению правительства. Да. Это была та самая штука, которая работала на звёздной магии GS-42-233.

— Я знаю кто-ты.

— Правда?

— Конечно. Твоя униформа, утончённая но слегка деревенская опрятность, биотроника, уши… Ты — аудиофил.

Я конечно удивился выводу парня, но решил рассмотреть предмет торга. Я аккуратно проверил заводские пломбы на корпусе, заглянул внутрь спутника, убедился в наличии и сохранности внутренних деталей, и строго и серьёзно спросил:

— Сколько?

— Две тысячи рублей за штуку.

— За старый спутник? — оторопел я.

— Нет, за один транзистор. Это ещё по-божески, за комплиментарную пару пять тысяч дают.

— Так. — остановился я — Давай уточним, ты хочешь продать мне шесть транзисторов по цене квартиры в центре Донецка?

— Вообще-то их тут тринадцать. И да, хороший звук стоит дорого! — настаивал парень — Это же редкие, коллекционные номиналы, оригинальные двести тридцать трешки! Легенда дефицит!

— Прямо уже дефицит…

— Да. Редкость безумная. Сейчас таких не делают, а старые запасы высосали любители халявной энергии, и всё пожгли.

Парень сложил слишком высокую цену. На эти деньги мы с семьёй могли бы жить несколько месяцев, но дело было прежде всего. Всё что мне оставалось, это притвориться ушлым коллекционером, чтобы слегка сбить цену. Я вспомнил своё детское увлечение электроникой и начал.

— Ну допустим я намерен купить эти биполярники оптом, допустим я даже готов рискнуть, и купить пару тройку битых, ради хорошего звука. Но ты ведь знаешь, что от перегрева p-n-p структуры деградируют. А спутник явно тормозил в атмосфере. Сам понимаешь, понты и выпендрёж это конечно круто, но мне нужны АЧХ а не модные корпусишки. С чего я взял, что твои оригиналы будут не хуже современных аналогов?

Парень много общался с любителями хорошего качественного звука, так же как и я. Он понимал, что редкий товар мало добыть, не менее важно найти ценителя, наивного перекупщика или лоха.

— Посмотри, тут заводские пломбы стоят! Если я раскручу, то спутник перестанет быть аутентичным! Либо бери целиком, либо не бери.

Но я с детства знал как с такими вести дела. Я подошел к ближайшему терминалу, и "светанул котлету". Я перевёл двадцать четыре тысячи рублей из своего криптокошелька на русский банковский счёт, специально показательно демонстрируя свою платежеспособность.

— Марки очень похожи на заводские, более того, на них копоть от падения в атмосферу, но я же не был на заводе чтобы убедиться. Ты мог сам эти марки поставить, и зажигалкой закоптить.

— Слушай, — встревоженно сказал парень, воровито озираясь — Ты либо берёшь либо нет…

— Я не закончил. А что если там сгорело больше половины? Есть у тебя ещё такие спутники, чтобы мне собрать комплект для гибридного широкополосного усилителя?

— Ладно. Уговорил.

Парень закрыл бытовку со спутником на ключ, и повёл меня к очень почтенному на вид старичку. Он вежливо поздоровался и отвлёк старичка от его занятия.