Чтение онлайн

Заговорщиками овладела какая-то неведомая сила. Она словно наркотик. Она похожа на экстаз. Они уже представляли, как пожнут плоды своей коварной и в тоже время благородной игры. Они же спасают империю от разорения. Разве это не является оправданием их замыслов и целей. И не важно, сколько голов полетит до и после. Какая бы не была заплачена цена за благополучие государства, она всё равно будет ничтожно малой. Они это понимали.

Вдруг в голову принцессы влетела одна коварная мысли. Злая задумка, как убрать Ария из дворца. Единственное, за что может заставить братика удалиться за стены города императора это гнев отца. И единственное, что может вызвать этот отцовский гнев это кристалл в пирамиде. Кристалл, оставленный отцами своим детям. Этот кристалл способен намного. Кто им владеет, то владеет миром. Правда такие кристаллы есть и лемурийцев и сахарийцев. Поэтому мир поделен на три часть.

Надо помочь братику додуматься до такого святотатства. Она сама ему поможет. Арий глуп, им легко управлять. Милый братик пойдёт на поводу своих же страстей. Их нужно только повернуть в нужное им русло. Им это Назир Синху и Атии.

— Братика мы легко устраним, — Атия сама удивилась своему коварству. — Я подкину ему мысли о кристалле. Он украдёт его из храма-пирамиды ради самоутверждения. Отец и жрецы будут в ярости, — она закусила губу от удовольствия. — Нам нужно воспользоваться этой мимолётной опалой принца.

Назир Синх любовался принцессой. Как же она красива, когда вот так говорит. В ней сейчас нет ни капли сочувствия и жалости к собственному брату. Да, Арий не единоутробный её братик, и отцы у них разные. Но это пока самая запретная тема в Атлантиде по приказу того же Аттилы. Признаться, третий советник думал, что с устранением принца могут возникнуть не которые проблемы. В основном эти проблемы он связывал с Атией. Вдруг в ней проснётся сестринская любовь, которая может всё испортить. Назир Синх уже представлял, как будет уговаривать убить принца. Но, сама сестричка уже придумала как легко и просто, а главное быстро убрать с дороги наследника. Третьему советнику стоило только намекнуть, что Арий мешает и вот главные пункты плана уже готовы. Поистине земные женщины самые коварные существа во вселенной. Да, только не хватает одного. Это как отдалить принца из дворца и…

— Моя милая принцесса, на принца только разозлятся, но не сошлют его в изгнание, — сказав это, Назир Синх сбросил с себя одежду и улёгся рядом с принцессой на постель.

Принцесса почти никак не отреагировала на это, только лёгкая полная удивления улыбка, украсило её лицо. Третий советник явно переигрывал сейчас. Играть любовников в хорошо охраняемых покоях Атии уже не имело смысла. Их никто не видит. Её верный раб не подпустит никого к двери. Зураб будет стеречь покои принцессы, даже на минуту не закроет глаза. Да, и сам он не осмелится заглянуть в замочную скважину. Её пёс по природе своей застенчиво честен. Атия часто замечала, как её Зураб, краснея от смущения, отводит глаза при виде целующихся парочек. Так что не нужно было беспокоиться о том, что за ними подглядывают. Даже если Зураб что нибудь и увидит, он никогда никому не скажет. Он же верный пёс.

Атия не много отстранившись от Назир Синха, задумалась. А, ведь, правда на принца только разозлятся и всё. Значит нужно сделать так, что бы принц думал, что его ссылают. Для этого необходим приказ императора. Поддельный, но с подлинными подписью и печатью Аттилы. Тайный приказ. Только принц должен думать, что отец бессилен перед жрецами. Старые пердуны требуют наказать принца, как обычного святотатца. Для всех скорый отъезд Ария всего лишь обида на гнев отца.

— Я знаю, как отослать братика в самую отдалённую провинцию. Мой любимый Арий поедет туда как миленький, не задавая лишних вопросов, — Атия облизнула губы, как кошка. Посмотрев на Назир Синха, обнажила свои белоснежные зубки. Эта улыбка скорее напоминала оскал хищного зверя предчувствующего торжество над своею жертвой.

Третьего советника заинтриговало. Что же ещё придумала эта хитрая принцесса. Странно, но только сейчас Назир Синх находясь так близко с Атией, он словил себя на мысли: « Не хотел бы я оказаться на её пути».

— Мы всё сделаем, как надо. Всё почти готово. Трон ждёт тебя, моя повелительница.

Говоря эти слова Назир Синх, уже целовал шею принцессы. Это оказалось очень сладко одновременно обсуждать захват власти в империи и ласкать её. Ему в эти мгновения больше хотелось опрокинуть принцессу на спину, чем слушать её. Лучше бы она замолчала. Третий советник императора уже всё решил. Он заранее обдумал все необходимые ходы в их заговоре и то, что сейчас хотела сказать принцесса, было ему известно. Есть только одна возможность осуществить задуманное. И эта возможность ждала своего часа.

Назир Синх давно составил приказ о ссылке Ария и император своею рукой поставил подпись на документе. Аттила подписал приговор своему собственному сыну. В содержании этой бумаги говориться, что принц назначается наместником в северной колонии, дабы на деле доказать своё раскаяние перед императором и жрецами за совершённое им святотатство. Северные колонии были самые мятежные. На заснеженных равнинах и холмах то и дело возникали бунты покорённых народов. Не редко наведывались разбойники с пограничных государств. Получить туда назначение, было равносильно смертной казни. Правда, по замыслам третьего советника принц не доедет до колонии. По дороге на его нападут уже нанятые Назир Синхом пираты. Принц погибнет от рук наёмников. Осталось только поставить печать под приговором принца. Здесь должна вступить в игру опять принцесса. Хранитель печати влюблен в Атию, и она должна искусно воспользоваться его чувствами. Дочь Аттилы в нужное время отвлечёт внимание Кампия от ларца с печатью, а подкупленный Назир Синхом раб быстро и незаметно сделает слепок. Была только одна проблема в этом безупречном плане. Принцесса на дух не выносит этого жирдяя. К тому же Атии придётся нанести визит хранителю печати поздно ночью. Это нужно было, чтобы не возникло лишних вопросов у жителей дворца.

Третий советник попытался представить, как будет вести себя Кампий при виде принцессы вошедшей в его покои. Скорее всего, он удивится. Ведь гордячка на протяжении долгого времени ясно давала понять старику о своей неприязни к нему. А тут сама пришла, да ещё ночью. Любой здравомыслящий человек явно заподозрил здесь что-то не ладное, но Кампий был слишком влюблён в принцессу, чтобы в его голове возникла подобная мысль. Поэтому этот полоумный старичок был очень предсказуем. В момент, когда откроется дверь и перед ним предстанет молодая красавица, хранитель печати сойдёт сума от избытка чувств. Он пойдёт на поводу своей богини, ничего не замечая перед собой. В эти минуты можно будет даже перед носом хранителя сделать оттиск императорской печати, и он ничего не увидит. В глазах Кампия будет только давно желанная мечта, о которой он так грезил. Всё остальное будет казаться ему пустяками.

Правда, представив это в душе Назир Синха за всю его длинную жизнь, пробились первые ростки ревности. Ведь хранитель печати может не ограничиться одними благоговейными вздохами и взглядами на предмет своего преклонения. Этот старый развратник, скорее всего, бросится к принцессе, даже не удосужившись поинтересоваться, что привело дочь императора в его покои в столь поздний час. Он так же посмеет прикоснуться к ней, как это делает сейчас Назир Синх. Он так же захочет поцеловать её нежно-алые губы, как сейчас поцелует их Назир Синх. Мозг третьего советника быстро нарисовал эту картину. Толстый старикашка тянет свои сморщенные кривые пыльцы к его принцессе, а она пытается освободиться от ненавистных объятий. Волна негодования и ярости прокатилась по всему телу любовника. Если хранитель печати прикоснётся к его милой повелительнице, то Назир Синх убьёт его. Третий советник, когда станет первым советником, прикажет умертвить этого осла самой ужасной и мучительной смертью. Как он вообще осмелился даже поднять глаза на дочь императора. Кто дал ему на это право? Негодование Назир Синха тут же приутихло, когда в его голове промелькнула мысль: «А кто дал на это мне право?». И всё равно дни Кампия сочтены. Принцесса теперь только его и никто больше не осмелится даже взглянуть на неё. Назир Синх об этом позаботится.

Атия уже перестала себя контролировать. Её тело не слушалось. Она наслаждалась ласками своего будущего первого советника. Каждое движение его рук сводило сума. Его ладонь оставляла пылающий след на её теле. Это было так великолепно, ласкать, целовать друг друга. В его объятьях принцесса ощутила защищенность, которую она так давно не чувствовала. Они должны были обсуждать свержение власти, а вместо этого безумствуют. В эту ночь вряд ли удастся быть серьёзными и холодными ни ей, ни ему.

— Завтра… — задыхаясь, шептала принцесса. — Всё завтра Назир Синх.

Ничто так не возбуждает, как предчувствие победы. Назир Синх и Атия сгорали в эту ночь больше от осознания, что власть в империи атлантов легко перейдёт в их сильные руки, чем от страсти. Такие люди, как принцесса и третий советник, не могут всецело отдаться любви. Они скорее поддадутся мимолётному влечению плоти, чем позволят себе полюбить. Власть самое лучшие, что есть на этом свете. Безграничная власть способная полностью раскрыть сущность их душ. Вот, что им нужно! Они приходят в наш мир полные желания всё изменить, всё перестроить по своему усмотрению и подобию. Они реформаторы, стремящиеся принести в мир, существовавший ещё до их рождения, новые законы, правила. В их мире всё должно быть другим. Не таким, обыденным и скучным. Их мир — это полная противоположность прежнему. Он насыщен идеалами, каким должно быть государство, и какая роль отведена каждому гражданину в этой государственной машине. Добившись этой желанной власти, такие как они, становятся со временем деспотами. Они ревностно охраняют свои новые порядки и легко без сочувствия и сожаления уничтожают не согласных. В их понимании любой, кто противится их жизненно необходимым реформам, враг. Враг — это угроза новому миропорядку, а значит должен быть уничтожен.