Чтение онлайн

Учитель чуть прикоснулся к её губам своими, и стал медленно целовать. Пытаясь проникнуть языком всё глубже и глубже к ней в рот. Она робко не умело отвечала на поцелуй. С каждым разом у Розы это получалось лучше. А когда их поцелуй стал так же естественен, как дыхание, Саах отстранился и посмотрел на неё. Как красива всё-таки эта девочка. Закрытые глаза, уже припухшие приоткрытые губы так и манят. Растрёпанные волосы в его руке источали чуть уловимый аромат роз. И страх исчез.

— Ты этого боялась, Цветочек мой? — хриплым от возбуждения голосом спросил юноша.

— Того что будет дальше, — прошептала она.

— Дальше будет ещё лучше. Обещаю.

И он стал воплощать свои обещания в жизнь.

Сначала сняв жалкие лохмотья, называвшиеся платьем. Потом его тёплая ладонь легла на маленькую коленку и медленно поползла вверх. Рот Сааха был нежным, и в то же время требовательным. Он целовал, потом слегка покусывал шею и плечи девочки, опускаясь вниз. Добравшись до груди, любовник стал слегка посасывать сосок, пока он не превратился в маленький твёрдый камушек. Но на этом он не остановился, хоть этого было вполне достаточно. Цветочек уже полностью раскрылся. Его пальцы ощущали влагу, и её учащённое дыхание говорило о многом. Сегодня слуге третьего советника хотелось долгих прелюдий с безумными ласками. Это было только начало.

Она невольно вскрикнула, когда его язык прикоснулся к ней там. Для девочки такие интимные ласки были неожиданностью, хоть и довольно приятной. А когда его губы сомкнулись на маленьком бугорке, Роза попыталась сжать ноги. Слишком острые ощущения пронзили всё тело. В ответ он раздвинул бёдра ещё шире да так, что она больше не могла сопротивляться и не хотела. Саах медленно ласкал там, то целуя, то облизывая, то нежно кусая, приводя малышку в восторг. Ей начинало казаться, словно внизу сосредоточились все её чувства и вот — вот что –то произойдёт. Инстинктивно она подалась бёдрами вперёд. Её тело сжалось, напряглась каждая мышца в ожидании неизвестности. И это не застало себя ждать. Каждая клеточка взорвалась, заставив сердце до этого вырывавшиеся из груди замереть на доли секунды, и тут же наполнилась приятной теплотой.

Саах приподнялся на локтях и, улыбаясь, прошептал:

— И это моя милая только начало.

Ответом ему было ели слышный стон девушки. Она уже не боялась ничего в его руках. Её ласкали самые мягкие ладони. Целовали самые нежные губы. В благодарность за такие мгновения экстаза, сейчас она была готова на всё. Розу накрыла вторая волна удовольствия, когда Саах медленно стал входить в неё, с каждым новым толчком увеличивая темп. Тело Розы больше не принадлежало ей. Над ним все цело властвовал любовник. Он управлял девочкой, заставляя снова и снова кричать, стонать, извиваться от безумного удовольствия. Пусть эта ночь длится вечно. Ощущать его горячее, покрытое потом тело над собою наивысшее счастье, для Розы теперь. Только несколько часов назад она смотрела на его со страхом, теперь же её глаза были полны щенячьей любви. Как просто завоевать любовь неопытной маленькой девочки, особенно после стольких разочарований в её пока ещё недолгой жизни. Но ночь отступала, и первые лучи солнца зажгли горизонт ярким красным пламенем. Маленький цветочек измождённый засыпал на груди у Сааха. Его рука гладила чёрные локоны её волос. Он тоже засыпал с довольной ухмылочкой на лице. И всё-таки он самый лучший. Равных этому ласковому подонку — Нет. И пусть спина исполосована шрамами от женских ноготков, но эти шрамы он носит гордо. Других на его теле не имелось. Просто Саах во всём лучший.

Юнона уже несколько дней ждала людей от принца. Она всё ещё надеялась, что он пришлёт за нею эскорт, что бы вернуть беглянку. Но дни сменялись другими днями, а людей всё не было. Другая бы уже вовсю строила планы на будущее, только вот дочь Югрия была не такая. Ей нужен был её мучитель. Ей нужно было ощущать свою беспомощность и зависимость. Это стало смыслом её жизни. Изображать вечную жертву, видеть сочувствие окружающих, ощущать их жалость к себе. Как без этого ей жить дальше. Было такое чувство, что что-то очень важное вырвали из её сердца, без чего оно больше так не бьется, как с Арием. Нет, это точно не любовь, но тогда что?

Усталые и заплаканные глаза Юноны всё же смогли сегодня разглядеть в дали пыль от копыт всадника. Для императорского эскорта маловато, но надежда заставила дочку генерала спешно спуститься в парадную. Там уже находился отец, довольно потирая руки. Он так давно ждал этого курьера и по его лицу очень важного. Родитель Юноны уже несколько лет был в ссылке. Хорошо, хоть впав немилость императора, удалили Югрия не на север, а на собственную виллу. Бывший царедворец находился под домашним арестом, покидать приделы прилегающих земель ему категорически запрещалось. Что приводило Югрия в депрессивное состояние. По его мнению, все краски мира сконцентрированы при дворе императора. Туда стоит стремиться, там живёшь полной жизнью. Поэтому его конкуренты за влияния на императора, верно рассудили удалив не когда командующего западными войсками Атлантиды в сельскую тишь. По их расчётам Югрий сам себе сведёт от тоски и безделья всего за пару лет. И на яд тратиться не стоит. И подкупать нужного человека не надо. Экономия. Так и случилось, если бы не Назир Синх со своими заверениями о безграничной дружбе и обещаниями сладкой власти, ну и само собой холодной мести. Третий советник так складно пел, что бывший генерал от природы подозрительный ко всему легко поверил. А как не поверишь, когда отомстить очень хочется. Ко всему прочему прибавилась оскорблённая Арием Юнона. И ненависть к императору, принцу и шайки казнокрадов — лицемеров только возросла до немыслимых пределов.

Держа в руках долгожданное послание, он всё ещё не верил своему счастью. Игра начиналась. Скоро Югрий займёт своё заслуженное место при дворе. Власть и уважение вернуться к нему так же быстро, как исчезли. Все причастные поплатятся за годы безвестности, проведённые на опостылевшей вилле.

Приближающие мельтешащие шаги заставили хозяина виллы обернуться. Он знал, кому они принадлежат. Так ходила только его дочь. Юнона застыла в проёме арки с умоляющим взглядом. Его маленькая девочка ждала совсем другого гонца, но Арий уже никогда не пошлёт за нею, как и не сделает ничего дурного ей. Принца больше нет.

— Милая, ты опять проплакала всю ночь? — заботливо спросил отец, та только опустила глаза. Это и было ответом. — Плакала, — заключил он. — Сколько можно, ты разрываешь мне сердце, девочка моя. Арий не пошлёт за тобою больше никогда.

Юнона попятилась назад от горькой правды. Она и сама это понимала, но всё же продолжала надеяться. Отец только произнёс вслух её страхи. Словно создал им оболочку, заставил посмотреть в глаза собственной боли.

— Нет, папа. Это не правда. Просто ему нужно больше времени, что бы понять…

— Прекрати! — не дал договорить отец. — Не терзай себя. Ты не нужна ему. Прости, что так груб с тобою сейчас. Перестань изводить себя, меня и всех окружающих. Он не последний мужчина в твоей жизни. Юнона, девочка моя, посмотри, как ты красива любой захочет даже просто полежать у твоих ног! Я не говорю о чём-то большем! А сходишь с ума по тому, кто и ноготка твоего не достоин! Я люблю тебя, но не хочу больше видеть слёзы в твоих глазах и слышать бред о любви к принцу. Всё! — словно ставя воображаемую точку, в вопросе о чувствах дочери, закончил он.

Юнона стояла, как окаменевшая. Отец никогда так резко с нею не говорил. Заплакать она не смела, ведь он запретил. Измученная собою же бывшая фаворитка принца нервно теребила складки платья, покусывая нижнюю губу. Её плечи судорожно вздрагивали, дыхание сбивалось, казалось, вот-вот заплачет, но послушная дочь только ниже опустила голову.

Генералу стало жалко своё дитя, но он слишком хорошо её знал. Пожалей сейчас и потом этот затяжное самоистязание продолжится.

— Где твоя мачеха? — только спросил ледяным тоном он.

— В своих покоях с новым рабом, — сквозь зубы процедила дочь.

— Ну, вот уже лучше. Даже румянец появляется, — Югрий улыбнулся и направился к своей жене, понимая, что больше Юнона разыгрывать жертву при нём не будет.

И то ладно, её меланхолию он выносить не мог. Генерал безумно любит дочь, но наступало такое время, когда следует думать более важных вещах, чем чувства единственного дитя. Тем более, что от надуманной любви ещё никто не умирал. Поголосила и достаточно. Югрий был уверен, как только они вернуться в Атланту, девочка забудет принца. Ведь при дворе Ария больше не будет! У его дочери появятся новые поклонники, и кто знает, может и свадьба не за горами. Все забудут, что она была любовницей принца. Не вспомнит и она. Так думал любящий отец по дороге к своей благоверной.