Чтение онлайн

— Продолжишь в том же духе, и это долго не протянется.

Он быстро через голову снял с нее майку и спустил ее трусики, поцеловал и облизал ее тело, поднял ее на руки, сев на край кровати, усадив ее к себе на колени, нежно проводя пальцем по ее лицу.

Он не мог остановить мысли, которые крутились у него в голове.

...Я потеряла все...

...Она защищала тебя...

...Я попыталась тебе помочь....

...Моя жизнь за Ноя...

— Что случилось, Ной? — спросила Брианна, когда он вдруг замер. Ее сердце сжалось, она затаила дыхание, ожидая, что он передумал, потому что не может простить ее и не хочет проводить с ней ночь.

Он посадил ее на кровать и подошел к окну. Сияние от света снаружи лилось в окно, освещая его обнаженное тело, демонстрируя атлетические формы. Он уперся рукой в оконную раму и опустил лоб на сгиб локтя. Брианна чувствовала себя беззащитной и ненужной, сидя совершенно голой на его постели. Он передумал. Она прикрыла себя простыней и ждала его реакции.

— Ты действительно хочешь отдать свою жизнь за меня, так ведь, Бри? — впервые послышался легкий намек на эмоции в его голосе, всего лишь просто намек на то, что он принял, что она сказала ему правду.

— Да, — он обратил внимание, что она ни секунды не колебалась.

Он повернулся, пару минут просто молча смотря на нее, затем направился к ней обратно. Его челюсть сжималась и передвигались желваки на скулах, и много эмоций отражалось у него на лице. Он встал перед ней на колени, снимая с нее простыню, обхватил за талию.

— Ты уже сделала это, не так ли? Ты отдала свою жизнь, чтобы защитить меня, также как пытались защитить меня в машине, когда решила, что парень стреляет в меня, — вообще-то он не спрашивал, но при этом все равно ожидал от нее ответа.

Она заколебалась, прежде чем ответить, понимая какие за этим последуют вопросы.

— Да.

— Но, зачем? Что я пропустил?

— Это долгая история, Ной. Но я расскажу тебе все… потом. Сейчас ты можешь просто поверить мне?

— Есть еще одна вещь, которая беспокоит меня..., — она кивнула, давая понять, чтобы он продолжил. — Почему ты не доверяешь мне? Почему ты не рассказала тогда? Я бы помог тебе, — в его тоне не звучало ни обвинения, ни сомнений по поводу нее, ему просто нужно было знать, почему.

— Я ни не доверяла тебе, Ной, я доверяю тебе. И я пыталась это тебе сказать... но ты... ты начинал злиться, когда я произносила имя Ричарда, и в тот последний день, когда я пыталась поговорить с тобой.... Я хотела сказать... но ты был так занят работой. Потом мне пришлось уехать на задание, еще до того, как ты вернулся домой той ночью..., — ее голос замер.

Он вздохнул и положил голову ей на колени.

— Да, я помню..., — я помню, что был слишком погружен в свои мысли, чтобы слушать то, что ты пыталась мне сказать.

Она пробежалась пальцами по его волосам, которые тогда были длиннее и слегка вились на концах. Ей нравилось, как его волосы скользили между пальцами, медленно перебирая, они ласкали, как шелк скользя через них. Он выпрямился, по-прежнему оставаясь на коленях перед ней, находясь лицом к лицу после долгих трех лет. Он потянул ее бедра ближе к краю кровати, поцеловал, запрокинув ей голову, чтобы углубить поцелуй.

Он придвинулся еще ближе, раздвигая ее ноги, чтобы освободить для себя пространство. Он пробежал пальцами по ее упругому животу, вспоминая ощущения от ее упругого тела в результате занятий йогой. Он продолжал скользить рукой вниз, к ней между ног, и его пальцы остановились на ее теплой влажной промежности. Он прошелся вдоль ее складок, нежно поглаживая и смакуя ее тихие постанывания. Его рука двинулись к ее входу, опять проходясь по мягким, влажным складкам, он скользнул одним пальцем внутрь, затем присоединил еще один. Мягкие постанывающие звуки, которые она издавала, оказались достаточными, чтобы довести его до умопомрачения.

Мучительно медленно он нажал большим пальцем на ее клитор, начиная кружить вокруг этого сгустка нервных окончаний, приводящих ее к наслаждению, пока его пальцы двигались внутри ее входа. Он почувствовал, как она начинает дрожать, как ее бедра приподнимаются навстречу его руке. Он понял, что подводит ее к оргазму, чувствуя ее бархатные стенки влагалища, сжимающиеся вокруг его пальцев, от чего его бушующая эрекцию стала еще тверже. Ее мягкие нежные руки, обернутые вокруг ого члена, двигались от основания до головки, его бедра непроизвольно в таком же ритме вторили им. Он снова накрыл ее губы поцелуем, их языки начали ласкать друг друга.

Не в силах больше ждать, он положил ее спиной на кровать, осторожно опуская ее за плечи и накрыл своим телом. Он планировал взять ее очень медленно, смакуя каждое движение, но его планы от кипящей сексуальной энергии вылетели в окно. Она раздвинула ноги, приглашая его войти, он провел головкой длинного, жесткого члена по ее складкам и по ее влажному входу. Он резко толкнулся бедрами, и они оба ахнули. Он нежно погладил ее бедра, и прогрохотал, на одном выдохе:

— Детка, ты такая чертовски тугая. Я сделал тебе больно?

Он отстранился, чтобы взглянуть ей в лицо, она прошептала:

— Нет… не останавливайся! Пожалуйста, — ее руки переместились ниже, пытаясь подтолкнуть его войти еще глубже между ее бедрами.

Он начал двигаться, сначала медленно, давая возможность ее телу приспособиться под его размер, но ее мышцы входа сжимались вокруг него, обхватывая его, как перчатка. Затем он стал увеличивать скорость и движения. Она застонала и приподняла бедра в соответствии с его толчками, принимая его на всю длину, и не позволяя ему полностью выходить из себя.

— О, Бог мой, Ной! Не останавливайся! — ее слова и голос был для него, как афродизиак, подталкивающий к краю, ему казалось, что он сейчас взорвется.

Он опирался на руки по обе стороны от ее головы, его рот посасывал ее губы, язык погружался во влажный рот и забирал все, что принадлежало ему по праву. Что всегда должно было быть и было его. Он забирал все, что пропустил за последние три года. Его голод по ней был настолько глубоким, настолько первобытным. Он понимал, что никогда не сможет насытиться ею.