Чтение онлайн

— Скорее конкретно меня, ты правильно угадала. Я не в ладах со знахарством. Да и… не только с ним. Я плохо запоминаю заклинания, с ритмом путаюсь, строчки местами переставляю… Как доучился — непонятно.

— Это всё словеска виновата, — важно заметила я. — Без неё все предметы намного проще становятся.

— Может быть, я не проверял. Мне без предметов в принципе оказалось проще.

Тут я не могла не согласиться. Потом мы как-то перешли на зелья. Он рассказал, как зарабатывал на лёгких дурманах в старших классах. Я мысленно прикидывала, по каким статьям бы он прошёл, подай кто заявление. Показывать свои обширные знания в этой области не стала, про яды тоже не заикнулась, хотя специалистом в отравлениях разной степени тяжести была со школьной скамьи. Но, чтобы поддержать тему, скромно делилась своими находками в бытовых зельях, не упоминая, что нужны они мне были, когда мы всем классом отмывали последствия других своих зелий.

Сначала мы просто гуляли, потом я увидела двухместные качели… Я залезла бы туда, даже если бы мне не приходилось притворяться школьницей, а так меня вообще ничего не сдерживало.

…В нашу с коллегой комнату я добралась уже тогда, когда Соня спала без задних ног не первый час. И Ваня меня провожал.

Работая в маглиции, особенно если постоянно разъезжаешь по служебным командировкам, можно увидеть многое. Но с партой, укрытой скатертью, и крутящимся креслом вместо стула, я ещё ни разу не встречалась.

— А что учительница скажет? — заинтригованно поинтересовалась я у заискивающе глядящего на меня Макса.

— Да она даже не заметит! — заверил меня сосед по парте.

Я посмотрела на парня ещё раз, недоверчиво. Вроде, весь день мы вчера гуляли с Ваней, а выглядит это так, будто моим кавалером был Макс. Непонятно…

— Она слепая, что ли? — засомневалась я и принялась скатерть снимать.

Макс попытался перехватить, но я оказалась проворнее. В итоге увидела исписанную бранными словами парту. Читала я внимательно, но ничего интересного так и не нашла. Ребята, дурманы и зелья которых я разгадывала, обладали куда большим словарным запасом, так что новых титулов не прибавилось. Скудно, товарищи, очень скудно. И стоило при таком калечить школьное имущество всего лишь на один урок?

— Стул тоже возвращай, — велела я соседу, пока подошедшая уже половина класса с замиранием сердца смотрела на мою реакцию. — Реанимировать будем.

Глянул парень на меня скептически. Видимо, что стул, что парту он уже посчитал безвременно почившими и восстановлению не подлежащими. Но я доставала из своих заначек самый невероятный пятновыводитель из всех придуманных волшебниками и готовилась к очистке.

Столешница оттёрлась легко — чернила поддавались и неколдовской чистке, что уж говорить о зелье. Стул залили клеем, который не так просто, но тоже отходил. Мне казалось, я успею до начала урока, однако насмешливый бас оторвал меня отдела:

— Что, зелье первой необходимости?

— Второй. Первое — универсальное противоядие, — поправила я и посмотрела на учителя.

Моргнула. У нас, вроде, была география, но этот шкаф на тоненькую сякающую географичку никак не походил. Неужто есть в жизни справедливость и её уволили?

— Я заменяю Марину Николаевну, — развеял мои мечты шкаф. — Меня зовут Анатолий Никитич. Раньше я просто тоже в Иркутской школе работал, потом вот переманили.

— А Марина Николаевна где? — подали голос с задней парты. Да, этот-то мой фокус с указкой быстро просечёт, особенно если у нас преподавал…

— Служебная командировка, — пожал плечами учитель и мигом прекратил посторонние разговоры внеплановым опросом.

А я всё сидела, глядела на карту мира, которую помнила уже так себе, и думала, что за безалаберность отправлять учителей в служебные командировки в начале года…

Заняться вопросом воспитания одних слишком обнаглевших птичек я хотела сразу после занятий, ибо я не Ваня и такое спускать не собираюсь. Но стоило мне выйти из учебного корпуса, как меня отловил директор.

— Лидочка, там тебя возле входа посетитель ждёт, — сказал он и, не дождавшись реакции, рванул куда-то дальше. Кажется, его самого ждало продолжение ремонта.

Посетители мне были не нужны, но, на всякий случай, директора я послушала. Вообще могли бы и на территории меня поискать — охрана как-то спокойно всех впускала. Но нет, у самого входа послушно стоял… Нестеренко с розочкой и коробкой конфет.

Я специально огляделась по сторонам. Больше никого рядом с входом не заметила, да и вряд ли Нестеренко пришёл к кому-то другому.

— Добрый день? — осторожно спросила я, подкрадываясь к цели.

Участковый расплылся в улыбке, протянул мне цветок и заговорщицким шёпотом поделился:

— Здрасте, Лидия Сергеевна. А я тут решил вам в расследовании помочь. Вот, повод-с нам общаться придумал.

— Какой повод, Нестеренко? — прошипела я не хуже заправской змеи, на всякий случай кокетливо восторгаясь на публику и смущённо принимая подарок.

— Что вроде как вы мне понравились, и я решил за вами поухаживать.

— Прокол вышел, Нестеренко, — сообщила я. Он на секунду чуть маску счастливого ухажёра не скинул. Во всяком случае, промелькнула паника у него на лице.

— Какой прокол, Лидия Сергеевна?!

— Я тут парня заводить собираюсь.

— Парень — это не собака, чтобы его заводить, — попытался возбухнуть Нестеренко, но осёкся под моим взглядом. Впечатление не сгладила даже моя улыбка, так что ему пришлось срочно менять политику: — Впрочем, чего это я к словам придираюсь… Лидия Сергеевна, парень не парень, я же могу к вам под предлогом, что вы мне нравитесь, с конфетками ходить?

Послать бы его надо было для конспирации, но разбрасываться сведениями и помощниками мне не с руки. Соню завалили как могли, мне попытались накидать домашних заданий, но тут у них ничего не вышло — я не хотела и не делала.

— Ладно, Нестеренко, уговорил, — проворковала я и забрала конфеты. Надеюсь только, Ваня не приревнует и не пойдёт на попятную. — Но, если кто-то решит спасти мою девичью честь, и ты получишь в глаз — не обессудь.

Выражение у участкового стало такое счастливое, будто он полгода добивался моей руки и вот, наконец, я дала согласие. Кстати, эту самую руку он в порыве чувств и хапнул, становясь ко мне преступно ближе.

— Александр Семёнович перед смертью меня случайно встретил и сказал, что скоро здесь всё разрешится, что он нашёл ниточку. И на самом деле тут не одно преступление, а два. Больше ничего не сказал, побоялся, что нас заметят.

У меня в голове сразу закрутились варианты. Не одно, а два? Это серьёзная зацепка или так, мелочи? Потому что если он имел в виду, что тут приторговывают дурманами, приворотами или занимаются переселением душ, то это мелочи. Остальные зелья под статью не попадали.