Чтение онлайн

— Он — не-е-ет. Но неужели у тебя здесь нет недругов, которые за какое-нибудь полезное зелье не сдадут твои проказы?

И тишина.

И мёртвые с косами вдоль дороги стоят.

Нет, это уже из другой оперы. Довольная произведённым эффектом, я, хмыкнув, попросила:

— Убери-ка ты кнопки и вали за парту, — и радостно потопала из кабинета.

По дороге, естественно, по закону подлости я встретилась с Ваней.

— Меня искала? — удивлённо спросил он.

— Нет, так, мимо проходила, — усмехнулась я, чмокнула его в щёку и убежала по своим делам.

На следующий день мне повезло — Соня засиделась в учительской, так что в комнате я осталась в блаженном одиночестве. Думала-думала и наконец, достала плитку. Не люблю я газовые, конечно, но куда тут денешься.

— О, Лидуська! — обрадовался Антон Васильевич, а я аж глаза протёрла и ущипнула себя.

— Вы с чего вдруг за дежурного? — спросила я вместо приветствия, когда поняла, что я не сплю, и мне не кажется.

— Да достали все. Ищут-ищут, — ворчливо пожаловался замначальника. — Всем чего-то надо. То отчёты подписать, то проблему решить… А тут у Славика зуб разболелся. Вот и решил я здесь спрятаться. Они уже раза три мимо проходили, — заговорщицким шёпотом поведал он, — и даже не смотрят.

— То есть вы все мои запросы примете? — хитро поинтересовалась я.

— Конечно! Чем больше, тем лучше — мы ещё и канал связи займём, чтоб другие не мешались.

Я хихикнула — как же они его все достали. У меня сейчас и то попроще. И, собравшись с мыслями, начала перечислять:

— Во-первых, мне нужен адрес Рудых Яны Владимировны.

— Это ещё кто? — опешил он. — О такой ни Соня, ни Саша не упоминали.

— Крайне подозрительная личность.

— Местная? Наведывается в гимназию часто? Зельевик?

У меня чуть пар из ушей не повалил. Вот сейчас я отвечу, и он спросит, зачем мне её адрес, если она у меня каждый день под носом. И я вскиплю окончательно. Значит, надо ответить так, чтобы все остались счастливы и довольны друг другом.

— Хочу посмотреть на недвижимость учительницы с тремя парами бриллиантовых серёжек.

— Ну, бриллианты в наше время штука не редкая…

— Штук по девять по карату в каждой серьге? — скептично уточнила я. — Вот честно, даже если она к делу отношения не имеет, можно я просто посмотрю на её скромный домик?

— Ладно, не сложно, — проникся начальник. — Дальше?

— Дальше хотелось бы уточнить, где лечится её же больная мать. У кого-то из иркутских знахарей точно, а после след теряется.

Антон Васильевич помялся, покривил мне рожи, но опять-таки согласился.

— Ещё я бы не отказалась проверить её счёт…

Начальник деликатно кашлянул.

— …но, в принципе, я понимаю, что такое без очень веских причин никто сделать не разрешит.

— Лид, да дались тебе эти серёжки. Может, у неё любовник богатый?

— Нет у неё любовника, — отрезала я. — Вся гимназия утверждает, что нет. А тут попробуй-ка что-то от других скрыть?

— Ладно-ладно, — пошёл на попятную Антон Васильевич. — Узнаем и про маму, и про дом. Ещё что-то?

Из срочного, вроде, ничего, но что-то я ещё хотела. Что именно, вспомнила не сразу. Только пораскинув мозгами сообразила.

— А! Здесь раньше вещунья работала, Ирина Аскольдовна. Как раз до этой самой Яны. Так вот, та учительница уволилась, потому что что-то мешало её предсказаниям. Какой-то мистический фон. Попробуйте с ней поговорить, мало ли что расскажет.

— Хорошо, и с ней переговорим, — зафиксировал у себя на бумажке собеседник. — Но мистический фон… Неужто и правда там нежить какая завелась?

— Сомневаюсь, — покачала я головой. — Кроме людей я здесь никого не встретила. Слишком тихо, будто и не колдовская гимназия, а чномсовский летний лагерь.

— Ясно. Ты поэтому вместо Сони улики собираешь? Твой профиль?

— Ай, — вместо ответа отмахнулась я и задумалась.

Говорить, что Соня халтурит, не хотелось, но и выгораживать напарницу не имело никакого смысла. Из-за неё я занималась совершенно не своей работой. Глядишь, на двоих бы мы уже всё раскрыли и рванули на материк.

— Что-то не так?

— Заработалась она, — уклончиво ответила я. — Как учитель.

— Да ну! Она так на это дело рвалась…

— Ну вот, — пожала я плечами, не зная, что ещё сказать начальству.

— Слушай, — внезапно нахмурился Антон Васильевич, — я примерно представляю, что ты думаешь — ты не любитель заниматься чем-то кроме своих отварчиков. Но Соня на самом деле хороший оперативник. Может, она ведёт расследование втайне от тебя?

— И от вас? — скептично поинтересовалась я. — Она же ничего не запрашивала? Думаете, у неё вопросов нет, если она на след напала?

— Тоже верно, — вздохнул начальник. — Но на неё это совершенно непохоже. Ладно, может после Сашиной смерти действительно о маскировке заботится. Или увлеклась и переключилась на другое занятие. Потом узнаем, да, Лидуська?

Я согласилась, ещё немного поговорила и вновь осталась в полном одиночестве. В какую сторону копать дальше я не знала, спать хотелось страшно, так что я с удовольствием завалилась на кровать и продрыхла до самого вечера.

Когда я проснулась, уже и солнце зашло, и Соня выключила свет и улеглась спать. Во мне же горела жажда приключений, ну или банальное желание занять себя хоть чем-нибудь. Однако полезные варианты в голову не приходили.

В раздумьях, я выглянула на улицу, не зная, логично там гулять посередь ночи или нет. И обмерла.

За окном от одной стены дома до другой перемещалась какая-то белая пакость без определённой формы. Я тщетно пыталась разглядеть её минут пять, потом поёжилась и расхотела выходить на улицу. В комнате, правда, тоже оставаться показалось мне не лучшей идеей.

В коридор я выходила тихо-тихо, как шпион. Хотя без заклятий, скорее всего, топала погромче слона. Но ни одна дрянь, включая учителей, в коридоре не возникла, так что до нужной двери я добралась без происшествий.

Ваня открыл практически сразу, но выглядел безмерно удивлённым.

— Из-под двери свет видно? — спросил он вместо приветствия.

— Нет, на улице видно какую-то пакость, так что я тебя просто собиралась будить.

…но если уж ты не спишь, значит, сами боги велели мне забрести в гости.

— Пакость? — удивился мой парень, закрывая дверь, после чего тут же проследовал к окну.

Я осторожно выглянула из-за его плеча. Невнятное светящееся одеяло по-прежнему шарахалось от одного угла корпуса до другого.