Чтение онлайн

Всё-таки она очень сильная вещунья. Прёт через все артефакты. Вот не знаю, радоваться мне или на всякий случай посмотреть какое-нибудь зелье от излишнего внимания.

— Ты что-то вспомнил? — приглушив голос, спросила я. И на всякий случай отошла подальше от стен и деревьев — в нашем случае в любом углу могли прятаться подснежники.

— Даже больше. Я узнал, кто это.

— Как? — опешила я.

— Сначала по фоткам, — пожал Петя плечами, — потом лично сходил и посмотрел. Ей чёлку пришлось закалывать и волосы в пучок собирать, потому что они длиннее, чем у твоей мамы. Твоя же в основном с хвостом бегает. Ещё у них комплекция разная. Ну там, грудь, плечи, рост и все дела. Я, когда она на меня наехала, перетрухнул, а после разговора с тобой всё припомнил.

— Не томи уже, — попросила я чуть раздражённо. Если мне скажут имя, я сама сравню.

— Брянская Марина Николаевна.

Опа! Прибалдела я, никак не ожидая участия нашей сякающей географички.

— А с речью у неё всё в порядке было?

— Ну, голос Софьи Гавриловны. Но говорила довольно безграмотно. Я тогда подумал, что она просто злится сильно, вот и путается.

— Ясно, спасибо, — покивала я, убежав куда-то далеко в своих мыслях, распрощалась и, отложив вопрос на время, отправилась в библиотеку.

Ваня уже ждал, причём вместе со своим классом. Первый урок второй смены только начался, а они вовсю корпели над справочниками под мечтательным взглядом Евдокии Ивановны. Казалось, такого счастья, как целый класс, шуршащий страницами в её владениях, с ней не случалось никогда.

— Ты же говорил, что у тебя окно вторым уроком и раньше ты никак не забежишь, — прошептала я, присаживаясь рядом. Стеллаж с книгами по зельям опустел как минимум на треть. Интересно, мне-то что-нибудь осталось?

— Я соскучился и решил провести занятие не в классе. Собственно, я тут третий урок сижу. Ребятам неожиданно понравилось.

— И чем они занимаются?

— Ищут в книгах рецепты с гинкго билобой. Они как раз его на ботанике проходили на той неделе. А пятиклашки смотрели корни одуванчика и розмарин, — похвастался он и подкинул «лохматую» стопку листочков. — Не поможешь мне с проверкой? Надо подсчитать, кто сколько нашёл.

Краем глаза я заметила, что под этой кучей литературы у моего парня прячется листок, куда он выписывает все найденные зелья уже без повторов. Ловко придумал, а то ингредиенты такие, что можно и неделю проторчать в поисках нужного состава. Там только рутил выделяется, но минералы обзывают как попало, а иногда и вовсе опускают в публицистике, приводя только намёк на рецепт.

— Странные у нас с тобой свидания, — усмехнулась я и, сев рядом, взяла ручку.

— Я надеюсь, наш горячий вечер вчера искупит скучный сегодняшний день, — подколол он меня.

Да, чья бы корова мычала, моя бы молчала: под ночь завалилась к любовнику с чаем и дорогим оборудованием, чтобы этот самый чай препарировать.

В общем, сели мы за монотонное выписывание названий. Зелий оказалось много, никак систематизировать их не получалось — ни по книгам, ни по алфавиту. Крыша периодически начинала ехать, особенно когда какой-то звук отвлекал. Зато подсчитывала я количество рецептов практически с удовольствием.

Ваня работал медленнее. Периодически грыз кончик ручки, чесал в затылке и, подозреваю, сходил с ума чуть меньше, чем я. Ко всему прочему, он ещё и отвлекался на то, чтобы забрать другой класс и привести в библиотеку. Я чуть было не попросилась с ним.

Когда мы стали сверять два списка, по очереди называя друг другу названия, дело пошло веселее. Затем «добавили» третий ингредиент… В общем, к концу занятий у нас осталось всего около десятка вариантов, которые мы впопыхах и проверяли, пока библиотека не закрылась.

То, что Ваня нашёл рецепт, стало понятно по его лицу: он читал и хмурился, а я нетерпеливо предложила:

— Пойдём уже с книгой в комнату? Там почитаешь.

Ни ответа, ни привета — угрюмый Ваня сунул томик подмышку и потащил меня в учительский корпус.

— Это что-то серьёзное? — спросила я, стоило нам оказаться на улице.

— Тебе знакомо название «Рассеянный брахман»?

— Да.

Этой гадостью любят пользоваться мошенники, чтобы не привлекать внимания. Жертва становится невнимательной и не замечает многих вещей. Под этой дрянью можно любые документы подписать, а так же проморгать нехилые махинации у себя под носом. Очень таким любят на предприятиях грешить, чтобы увести у директора из-под носа имущество. Один раз девчонка попалась, которая с подружками регулярно распивала в квартире дурманы, а родителей подпаивала «брахманом».

Редкие, правда, случаи, мне о них только Ардов рассказывал да коллеги с других областей на семинарах. К тому же, за подпаивание не срок — штраф. Не удивительно, что рецепт я не признала.

— А я вот раньше об этом зелье только краем уха слышал. Но Валера явно не стал бы им своих сотрудников поить — очень уж от него качество работы упасть должно.

— На работу как раз сил должно хватать. В чае дозировка маленькая. А вот на что-то кроме — уже вряд ли. С… Мама почти каждый день после проверки тетрадей падает от усталости. Чай все пьют?

— Не замечал никогда. На выбор подают компот, правда, за ним идти надо. Но некоторые бегают. Я обычно ходил. Аюна Игоревна и Рувен Гедальевич частенько просили для них захватить. Иногда сок ещё бывает, но это по праздникам.

Странно. Сам знахарь не пьёт, а мне просит передать. Хотя, если вдуматься, очень даже не странно. И вполне объяснимо теперь, почему здесь никто ничего подозрительного не замечает. Но опять-таки непонятно, причём тут Брянская и Яна.

Кстати… Или нет, некстати. Или уж лучше у Вани спросить, чем у кого другого — и без того я спалилась перед ним слишком сильно.

— А Рувен Гедальевич к Яне как относится?

— Лида, — укоризненно посмотрел на меня зельевик, даже остановившись посередь дороги.

— Она при мне искала брахми, можешь спросить у Аюны Игоревны. Рвала как раз днём — я ещё замечание сделала, что у него под солнышком свойства теряются нужные. Могу спорить, в рецепте как раз дневной сбор. И, судя по тому, какой букет этой травки нужен для зелья, столкнуться там с ней было не трудно. Можешь и не спрашивать, а просто в засаде пару дней посидеть.

Вздох у Вани вырвался горестный-горестный.

— А Рувен Гедальевич, по словам мамы, передал мне «посылку». Специально, потому что я на ужин не прихожу.

И лезу, куда не просят.

— Нет, у них отвратительные отношения. Она у него не училась, он чуть не завалил её на выпускном экзамене, потом был категорически против её приёма на работу, на педсоветах постоянно пытается её уязвить. Даже мне так не влетало — на меня он просто молчал. Правда, Яна к этому удивительно спокойно относится. Она вообще критику в свой адрес пропускает мимо ушей.