Чтение онлайн

Он вздыхает, когда я снимаю с него пиджак, а затем перехожу к пуговицам на его рубашке. Ксавьер нежно обнимает мое лицо, его большой палец проводит по моим губам.

— Наверное, реальность просто настигла меня, — говорит он, и я поднимаю глаза, когда его рубашка распахивается. — Я думал, что раз я изменился, то мое прошлое больше не имеет значения. Я обманул себя, поверив, что кровь на моих руках не в счет, потому что все, чью кровь я когда-либо проливал, заслуживали этого. Если ад существует, то я отправил их именно туда, и мир стал от этого лучше. Так я говорил себе, Сиерра, день за днем, пока не поверил в это.

Он убирает волосы с моего лица, его рука скользит по моему подбородку. Ксавьер поднимает мою голову так, что я оказываюсь лицом к лицу с ним, и наши глаза встречаются.

— Я не смог защитить собственную сестру, не смог найти ее, когда ее похитили, но каким-то образом я обманул себя, поверив, что смогу уберечь тебя. Я так сильно хотел тебя, что лгал себе и тебе — о том, кто я такой, и о том, как рискованно быть моей женой. Не зря я держался от тебя подальше, когда крал у тебя эти проекты, тихо надеясь, что наше будущее сложится так, как я хотел. По крайней мере, тогда у меня хватало здравого смысла скрывать свои чувства к тебе, потому что в глубине души я знал, что ты принадлежишь свету, а моя жизнь всегда будет в тени.

— Я принадлежу тебе, — говорю я ему, снимая рубашку с его плеч. — Я уже говорила тебе это раньше и скажу снова: Я выбрала любить тебя, Ксавьер Кингстон. Хорошего, плохого и всего, что между ними. Сейчас, как никогда раньше, я точно знаю, кто ты, и я все равно выберу тебя.

Он обхватывает мой затылок и прижимает меня ближе, выражение его лица передает чистую муку.

— Как ты можешь любить такого человека, как я, Сиерра? Тебе не нужно притворяться ради меня, Котенок. Тебе не нужно притворяться, будто то, что ты сидела здесь и была вынуждена слушать о каждом гребаном преступлении, которое я когда-либо совершил, не изменило твоего отношения ко мне, и тебе не нужно делать вид, будто ты не винишь меня, хотя мы оба знаем, что именно я был причиной того, что ты чуть не сгорела до смерти.

Я тянусь к нему и держу его лицо, не сводя взгляд с него.

— Для меня это ничего не изменило, — честно говорю я ему. — Я всегда знала, кто ты, Ксавьер. Может, я и не была уверена, что слухи правдивы, но я знала, что вероятность того, что они правдивы, очень высока, и это никогда не мешало мне издеваться над тобой всеми способами — потому что я знаю тебя, и я знала, что нет ни одной вещи, которую ты не позволил бы мне оставить безнаказанной. — Я провожу рукой по его шее, не сводя с него глаз. — Я не виню тебя за действия другого человека, который явно заслуживал того, что ты с ним сделал. Услышав о твоем прошлом и о том, что ты совершил, я не изменила своего отношения к тебе, Ксавьер. Это лишь то, что сформировало тебя, но не определяет тебя.

Он опускает свой лоб на мой, его дыхание неглубокое.

— Мои кошмары начали меняться, — признает он. — Каждую чертову ночь я чувствую себя совершенно беспомощным, когда очередной человек из длинного списка, о котором тебе говорили, забирает тебя у меня, жестоко убивая тебя так же, как я закончил их жизнь. Я больше не могу смотреть на тебя без страха перед будущим, без сожаления обо всем, что тебе пришлось пережить только потому, что я был слишком эгоистичен, чтобы позволить тебе искать свое собственное счастье. Я украл будущее, которое должно было быть у тебя, Сиерра, и это самое непростительное преступление, которое я когда-либо совершал.

Мое сердце болезненно сжимается, когда я вижу боль в его глазах, незаслуженную ненависть к себе.

— Единственное, что я считаю по-настоящему непростительным, — это то, что ты отказываешься от нас в тот момент, когда мы обрели совместное счастье. Я не хочу будущего ни с кем, кроме тебя, Ксавьер. И никогда не хотела и не буду.

Глава 57

Сиерра

Я изо всех сил стараюсь держать себя в руках, паркуя машину, которую Ксавьер сделал мне на заказ, когда мы поженились, прямо перед зданием его офиса, не потрудившись припарковать ее в гараже. Меня сопровождают два бронированных автомобиля, предоставленные моей свекровью, которая стала чрезмерно беспокоиться обо мне и больше никуда не отпускает меня без того, чтобы впереди и позади меня не ехала моя специальная команда охраны, каждый человек в которой прошел проверку и был назначен лично моим свекром.

Бекки, мой новый личный телохранитель, открывает передо мной дверь, и я выхожу из машины, ступая на шпильках по тротуару, пока иду к офисному зданию Ксавьера; головы оборачиваются, когда я прохожу через холл с телохранителем на буксире.

Сэм вскакивает со своего места, когда двери лифта открываются на верхнем этаже, нервы написаны на его лице.

— Мисс Виндзор, — говорит он, как обычно. — Мистер Кингстон сейчас на совещании. Приношу свои извинения. — В первые разы, когда он говорил мне это, я уходила, не желая беспокоить Ксавьера и не имея возможности долго ждать из-за своего рабочего графика. Мне и в голову не приходило, что он лжет мне в лицо.

Я останавливаюсь перед ним и поднимаю бровь.

— Не хочешь попробовать еще раз? — спрашиваю я, улыбаясь без малейшей доли веселья. — Предлагаю тебе начать с того, чтобы обращаться ко мне по правильному имени. Для тебя это миссис Кингстон.

Его глаза расширяются.

— Миссис Кингстон, пожалуйста...

Я постукиваю его по руке и улыбаюсь, прерывая его.

— Так-то лучше. Отличная работа, Сэм. Теперь ты уйдешь с моего пути. Вопрос в том, сделаешь ли ты это добровольно или тебе потребуется помощь Бекки?

Он смотрит мимо меня, на моего телохранителя, и отходит в сторону, опустив голову. Я оглядываюсь через плечо, молча давая понять Бекки, что хочу, чтобы она охраняла дверь, и она резко кивает.

Мои волосы колышутся, когда я поворачиваюсь и вхожу в кабинет мужа, где он сидит за своим столом, явно не на совещании.

— Привет, Ксавьер, — говорю я приторно-сладким голосом, замечая его настороженное выражение лица, когда захлопываю дверь и подхожу к нему. Он поворачивает свой стул ко мне, когда я обхожу его стол, и я ставлю свою туфлю между его бедрами, на край его сиденья.

— Помнишь меня? — спрашиваю я, скользя ногой вперед, прямо к его промежности. — Я твоя жена — Сиерра Кингстон.

Он откидывается на спинку кресла, ничуть не смущаясь.

— Что именно ты делаешь, Котенок? — спрашивает он, подняв брови.

— О, так ты помнишь, кто я? Забавно. Я была уверена, что у тебя, должно быть, сотрясение мозга, о котором я не знала, и провал в памяти. Как еще ты собираешься объяснить, почему уже почти две недели забываешь вернуться ко мне домой?

Я знаю, что он остановился в очень надежном месте, принадлежащем Энцо, куда я не имею права входить. Мы оба знаем, что он не смог бы удержать меня в каком-либо месте, принадлежащем Кингстонам, и совершенно очевидно, что он намеренно избегает меня. Его действия причиняют гораздо больше боли, чем я говорю, и я просто не понимаю, почему он так отдаляется от меня.

Глаза Ксавьера вспыхивают так, как раньше, когда ему нравилось мое безумное поведение, и он отвечал мне тем же, но потом свет тускнеет, и он отводит взгляд.

— Я просто занят работой, — говорит он, похоже, не заботясь о том, что это даже отдаленно не похоже на хорошее оправдание.

Он был сам не свой с тех пор, как меня похитили, и первые три недели он почти каждую ночь просыпался с криком моего имени, его кошмары не желали ослаблять свою власть над ним, пока я не притягивала его к себе, уверяя, что со мной все в порядке. Оглядываясь назад, можно сказать, что это была та часть, с которой можно было справиться. То, что последовало за этим, было намного, намного хуже.