Чтение онлайн

– Ну, может, оно и так, – согласилась та, хотя Глэдис видела, что не убедила ее. Взгляд миссис Окли упал на горку вещей на кровати. – Если хотите, я могу помочь вам разобрать вещи.

– Нет-нет, я сама справлюсь, – поспешила отказаться Глэдис, уже порядком уставшая от словоохотливой женщины.

– Но если понадобится что погладить, обязательно скажите. – Она прищурилась. – Правда, я не вижу у вас никаких нарядных платьев, одни брюки да кофты, – заметила наблюдательная миссис Окли.

– Это потому, что я приехала сюда работать, а не развлекаться, – довольно сухо отозвалась Глэдис. – Если вы подадите обед в два часа, мистер Гамильтон успеет вернуться, как считаете?

Когда миссис Окли наконец ушла, Глэдис сразу же пожалела о своем тоне. Ну и что такого, что женщина любопытна? Живя в деревне, в глуши, поневоле будешь интересоваться любым новым лицом. Зато она добродушная, это сразу понятно.

Глэдис закончила раскладывать вещи, потом немного вздремнула перед обедом. Джереми к двум часам еще не вернулся, и она в одиночестве пообедала в той самой столовой, где они ужинали вдвоем предыдущим вечером. При дневном свете стало заметно, что мебель довольно старая и местами потрескавшаяся, обивка стульев потертая, ковер выгорел на солнце. Как грустно, подумала Глэдис, что в доме больше никто не живет, ведь это родовое гнездо нескольких поколений Гамильтонов. Неужели дом теперь и в самом деле принадлежит Сандре. Глэдис не очень хорошо разбиралась в законах, но предполагала, что такое вполне возможно. Вряд ли Джереми станет жить здесь, а Сандра при малейшей возможности постарается его продать.

Сандра. Снова Сандра. Все крутится вокруг нее, с раздражением думала Глэдис, вставая из-за стола. Сколько горя и неприятностей она уже причинила людям и сколько еще причинит. Впрочем, Бог ей судья, надо бы постараться выбросить ее из головы и заняться работой над книгой.

Погода окончательно наладилась, светило солнце, хотя и было довольно прохладно, и Глэдис решила отправиться на прогулку, побродить по окрестностям. Свежий воздух – вот то, что ей сейчас нужно, чтобы немного успокоиться, привести в порядок мозги и начать работать.

Поднявшись к себе, она переоделась в шерстяные брюки, теплый свитер и куртку, обула свои любимые старые кроссовки и снова спустилась вниз, покинув дом через черный ход.

На улице было ветрено, и вскоре ее обычно бледные щеки разрумянились. В воздухе пахло свежестью, и Глэдис с удовольствием делала глубокие вздохи, наслаждаясь окружающим покоем и тишиной.

Пройдя мимо построек, расположенных на заднем дворе, Глэдис вышла на дорогу, ведущую с холма, на котором стоял Бриксхолл. Дорога спускалась между небольшими пологими холмами, которые уже начали покрываться пробивавшейся зеленой травой, и примерно через полмили уходила в сосновый бор, с одной стороны спускавшийся прямо к озеру, а с другой – тянущийся бесконечной полосой, уходившей за горизонт. С этой стороны не было видно никаких признаков человеческого жилья, и Глэдис решила пойти по этой дороге и, может, даже немножко прогуляться по лесу. После шума и суеты большого города все это спокойствие и безлюдность казались какими-то нереальными.

Дорога петляла между холмами, и в просветах между ними виднелась водная гладь залива, где у пристани стояла пара рыбацких баркасов и неподалеку, в сотне метров от берега, на волнах покачивались еще два. Наверное, ловят рыбу, догадалась Глэдис. Она немного постояла, полюбовалась видом озера, затем оглянулась на дом. Он по-прежнему выглядел холодным и неприступным, но теперь уже не казался ей чужим.

Не торопясь продолжив путь, Глэдис понаблюдала за чайками, с пронзительными криками кружащими над рыболовецкими лодками – первый признак того, что на них есть рыба. Время от времени одна или сразу несколько чаек камнем падали вниз, к воде, и, если удавалось поймать рыбешку, летели с ней к берегу, где и съедали, отбиваясь от менее удачливых товарок, норовящих стащить добычу прямо из клюва.

На обочине около куста Глэдис заметила какое-то движение и, приглядевшись повнимательнее, заметила небольшого зверька. Коричневатый мех, длинные уши… Заяц! Глэдис замерла на месте, боясь вспугнуть животное. Заяц тоже замер и навострил уши, видно что-то почуял. Затем, повернув голову, заметил непрошеную гостью и несколько мгновений смотрел на Глэдис своими круглыми, влажными глазами, после чего дернул хвостом и юркнул в кусты – только его и видели! Глэдис с восторгом рассмеялась и продолжила путь.

Край бора оказался поросшим молодняком – маленькими сосенками, среди которых виднелись осинки и еще какие-то лиственные деревца, названия которых Глэдис не знала. Немного побродив по окраине леса, она решила не заходить вглубь, а возвращаться к дому, тем более что небо снова начало затягиваться облаками, а ветер усилился.

Когда Глэдис возвращалась, солнце уже не грело. Было еще совсем не поздно, но стоял апрель, а весна в этом году выдалась на редкость холодной. У нее немного замерзли руки, и она сунула их в карманы теплой куртки.

Подходя к дому, Глэдис размышляла, успел ли уже вернуться Джереми. При мысли о нем сердце ее забилось в учащенном ритме, и она не могла ничего с этим поделать. С самой первой минуты их встречи он так действовал на нее. Во время прогулки ей удалось ненадолго отвлечься, но теперь, когда им снова предстояло увидеться, ни о чем другом она и думать не могла.

Поглощенная своими мыслями, она не заметила выбоину на дороге и оступилась, больно подвернув ногу. К счастью, до дома оставалось не более пары сотен метров, и, тихонько чертыхнувшись и отругав себя за неуклюжесть, Глэдис прихрамывая заковыляла дальше. Обнаружив, что прогулка утомила ее больше, чем она себе представляла, а от переизбытка свежего воздуха с непривычки немножко кружилась голова, она порадовалась, что решила не заходить в лес, а вернуться в дом.

Когда она, чуть прихрамывая и морщась от боли, уже шла через задний двор, дверь черного хода неожиданно распахнулась и на пороге возникла внушительная фигура Джереми Гамильтона. Бросив взгляд на его лицо, она заметила, что он мрачнее тучи.

Увидев, что она хромает, он быстро сбежал с крыльца навстречу ей.

– Куда, черт побери, ты пропала?! – выпалил он, схватив ее за руки повыше локтей и сверля гневным взглядом. – Ушла, не оставив даже записки! Ты хоть представляешь, что я пережил, когда обнаружил, что тебя нигде нет в доме. Где ты была?

– Я гуляла, – сказала Глэдис, почувствовав укол вины, что не сообщила, куда и зачем ушла. Почему-то ей это не пришло в голову, хотя ей никогда прежде не была свойственна невнимательность. – Извините, что доставила вам беспокойство, Джереми, но не понимаю, почему вы так встревожились. Я взрослый человек, а не маленький ребенок и вполне способна сама о себе позаботиться. – Она неосторожно перенесла вес на подвернутую ногу и, втянув в себя воздух от боли, слегка покачнулась.

С тихим проклятьем Джереми подхватил ее на руки и понес в дом.

– Что с ногой? – спросил он после того, как принес ее в библиотеку и осторожно усадил в широкое кожаное кресло перед горящим камином.

Глэдис была настолько поглощена своими ощущениями, вызванными его близостью – твердостью перекатывавшихся под ее руками мышц, шириной и мощью плеч, ароматом хвойного лосьона, смешанного с неповторимым и волнующим запахом мужчины, – что до нее не сразу дошло, о чем он ее спрашивает.

– Что? А… ничего страшного. Просто подвернула, – пробормотала она, тщетно пытаясь скрыть чувственный трепет, пробежавший по ее телу.