Ковчег Фабиана
Шрифт:
— Об этом… можешь… не беспокоиться. Мой человек… скоро заберет… у тебя… эту вещь. Клянусь… именем Деуса. Так ты согласен… или нет?
Незнакомец протянул дрожащую ладонь.
«Ложь! Ложь! И еще раз ложь!» — Говорили его глаза.
Но, не смотря на это, юноша пожал руку магу, что привело к совершению сделки. Хотя еще оставалось много вопросов и недопонимания.
«Но, все-таки тальгардское золото! — Пожив с гномами, юноша превратился в такого же авантюриста, окутанного жаждой наживы. — Пятьдесят или семьдесят монет! А может и того больше! Сколько всего можно позволить на эту сумму?! Уму непостижимо. Скоро совершеннолетие. Гулять, так гулять!».
— А теперь… помоги мне… взобраться… на коня.
Юноша просто опешил:
— Чего? Ты же не собираешься…
— Собираюсь! — быстро перебил его Карабар. — Причем… немедленно…
Молодой маг использовал последние силы, чтобы подняться из-за стола.
Боль эхом отозвалась во всем теле, от чего он едва снова не потерял сознание. Сальват вовремя подскочил, подставил крепкое плечо и помог раненому незнакомцу принять устойчивое положение. Они медленно пересекли двор трактира и наконец, оказались у нетерпеливо ожидающего скакуна.
Карабар знал — смерть неумолимой поступь следует за ним, и только ожидает мгновения, чтобы насладиться его душой. То этой мысли, обоим собеседникам становилось нехорошо. Но и остаться в заведении ночной гость не мог. По его следу вскоре пойдет Святая Земля. Тело Грогана рано или поздно обнаружат, и тогда ищейки со всего Тальгарда тут же возьмут кровавый след. А подставлять под удар хранителей «Пивной Бороды», совсем не входило в его планы. Пусть даже благородный Тули на самом деле и не являлся его другом.
Сальват помог ночному гостю взобраться на коня, и перед тем, как закрыть ворота, молодой маг последний раз обернулся:
— Эта вещь… очень важна… для моего… друга. Обещай мне… Сальват, что ты… ее сохранишь.
А вот это была чистая правда.
— Обещаю.
И пока Карабар не покинул Приграничную территорию, юноша успел задать последний вопрос:
— А если бы я не согласился выполнить твою просьбу?
Молодой маг пожал плечами и спокойно сказал:
— Тогда бы… я тебя убил.
Глаза Сальвата округлились.
«Ага! В таком-то состоянии!». Но он уже не успел поинтересоваться у незнакомца, правда это или нет. Карабар из последних сил пришпорил скакуна. Резвый жеребец бросился прочь от этого заведения, оставляя пыльный след на протоптанной дороге.
Юноша дождался, пока незнакомец не скроется в кромешной мгле, закрыл ворота на засов и быстрым шагом направился к столику. На столе лежали золотые монеты. Его лично заработанные золотые монеты. Сальват не хотел, чтобы бедокур Батхи растащил нажитое «непосильным трудом» имущество.
«Да что там Батхи! Гномы могли вернуться во двор. И потом пытливых расспросов не избежать. Кто знает, сколько будет действовать магия Карабара»?
От мысли, что Роти или Гимрин могут обнаружить на столе монеты и неизвестный предмет, Сальвату стало не по себе. Он ускорил и до того быстрый шаг.
Добравшись до столика во дворе, где несколько мгновений назад сидел ночной гость, юноша молниеносно сгреб содержимое в карманы штанов. После этого он сразу же направился в подвал, где и зарыл неизвестный предмет, обернутый в зеленую ткань между третьей и четвертой бочкой.
Третья бочка в прошлом месяце прохудилась. Хагрим посоветовал ее опустошить, потому лучшего места для клада трудно было себе представить. Сальват знал, что между деревянными емкостями никто не будет ходить. Да и Карабар пообещал, что искать этот предмет никто не станет.
Покончив с «захоронением», юноша поспешил в трактир. Важнейшим делом для него сейчас будет пересчет золотых монет. Не каждый день тальгардское золото появляется в «Пивной Бороде».
Осторожно открыв входную дверь, Сальват прислушался.
Ничего.
Кроме мужественного храпа гномов.
Юноша поднялся на верхний этаж, быстро проследовал в свою комнату и высыпал монеты на кровать, предварительно заперев за собой дверь.
«Семьдесят две монеты. Вот это удача!».
Парень еще раз пересчитал.
Высыпал их на кровать и только потом ощутил беспокойство, когда опять появилось то чувство, будто в горле запершило, и снова на печи горел кусок Вальтальской оленины.
Запах гари был совсем слабым. Намного слабее, чем в тот раз, когда Карабар магией заставил гномов возвратиться в свои покои. Что-то здесь было не так!
Юноша быстро убрал монеты в мешочек и завязал тесемку. Странно! Магия исчезла. Будто и не появлялась вовсе.
Сальват снова рассыпал все монеты по кровати.
«О чудо! Магия пропитала воздух. Видно то, до чего дотрагивается маг — несет в себе его энергию. Здорово!».
Парень в последний раз решил пересчитать свой первый настоящий доход и на этом покончить с магической игрой. Направление чародейства было пока ему незнакомо, так что увлекаться ею он не стал. На сегодня волшебства предостаточно.
Перебирая каждую монету, юноша сразу решил бросать в мешочек, не теряя попусту времени.
Один…Два…Три…Четыре… Стоп! Дойдя в счете до шестнадцати, Сальват не ощутил ничего необычного. Но вот семнадцатая монета была не такой, как все. С виду, конечно, не определить, но внутреннее чутье подсказывало — она была не совсем обычной.
Молодой парень поднес золотой кругляшек к зажженной свече, и обнаружил маленькое пятнышко. Слишком малюсенькое, чтобы увидеть с первого раза невооруженным глазом.
В следующее мгновение, объяснить, что же произошло, Сальват не смог.
Попытавшись протереть пятно грязи на монете, парень ощутил безумный прилив магии. На полном ходу, она ворвалась в его тело, и отбросила на кровать. Несколько золотых кругляшей подпрыгнули на мягком белье и, приземляясь по очереди на деревянный пол, предательски громко застучали драгоценным металлом.
Казалось, такой грохот разбудит саму смерть.
Юноша задрожал от страха, прислушиваясь. Если гномы услышат посторонний шум, то ему точно несдобровать. Он понятия не имел, как все это им объяснить.