Чтение онлайн

Извини, папа. Ты прав, а мне казалось, что я знаю лучше. Обещаю, в следующий раз буду хорошей девочкой…

Представитель полиции замер. Жужжание стихло. Пистолет Гэтлинга сделал несколько медленных оборотов и остановился. Парализатор коротко загудел, заискрился и умер. Центрифуги тоже не было слышно. Робот стал неподвижен — отвратительный, черный, перепачканный кровью механический монстр. Он дрейфовал по кают-компании и время от времени ударялся о переборки.

Антуанетта нашла в себе силы заговорить:

— Мистер Пинк… что вы сделали?

— Я ничего не делал, — отозвался свин и кивнул на Ксавьера. — На вашем месте, я бы занялся им.

— Пожалуйста, помогите мне. У меня не хватит сил справиться самой.

— Ничего, справитесь.

Она видела, что мистер Пинк серьезно ранен. Он терял кровь, но казалось, что раны и порезы не причиняют ему особого неудобства. Похоже, все кости остались целы.

— Умоляю вас. Помогите мне сделать массаж сердца.

— Я уже сказал, что никогда не помогаю людям, Антуанетта.

Так или иначе, она попыталась сделать несколько толчков. Однако каждое движение высасывало из нее все больше сил, которых и так оставалось не слишком много.

— Пожалуйста, мистер Пинк…

— Извините, Антуанетта. Ничего личного, но…

Девушка остановилась. Она чувствовала, что переполняется злостью.

— Что?

— К сожалению, я не люблю людей как вид.

— Отлично, мистер Пинк. В таком случае, говорю вам как представитель вида… В гробу я видала и вас, и ваши принципы!

Она снова склонилась над Ксавьером и сосредоточилась. Ей предстояла последняя попытка.

Клавейн и Хи поднимались на лифте из подвалов Шато де Карбо. По дороге Клавейн размышлял над тем, что услышал и увидел. При иных обстоятельствах история Сухой и Мерсье только усилила бы его недоверие. Но несомненная искренность Хи и пугающая атмосфера опустевшей лаборатории сделали свое дело. Клавейн не мог выбросить историю из головы. Конечно, удобнее было бы решить, что хозяин «Замка Воронья» просто хотел, чтобы у гостя — или пленника? — разыгралось воображение. По этой причине Клавейн предусмотрительно выбрал для объяснения наименее вероятную версию — точно так же, как сделал сам Хи, расследуя историю Сухой.

Как подсказывал опыт, самое невероятное в итоге оказывается самым близким к истине. Видимо, так устроен мир.

Подъем проходил в полном молчании. Клавейн был по-прежнему уверен, что должен бежать при первой же возможности и сделать еще одну попытку встретиться с бывшими противниками. Но так же верно было и другое. За последние несколько часов Клавейн узнал о многом и вынужден был признать, что опасно далек от полного понимания ситуации.

Скейд действовала не в собственных интересах и даже не в интересах некой безликой группировки Объединившихся. Похоже, она работала на Мадемуазель, которая вознамерилась подчинить своему влиянию Материнское Гнездо. То, что представляла собой сама Мадемуазель, вообще выходило за рамки понимания. Эта женщина — как и Хи — живо интересовалась «личинками» и их технологиями. Достаточно того, что она доставила существо в Замок и научилась с ним общаться. Да, она мертва. Но, возможно, Скейд оказалась столь преданным агентом, что теперь Мадемуазель и Скейд фактически слились в единое целое.

Можно строить любые предположения. Ясно одно: истоки этой ситуации лежат гораздо глубже в прошлом, чем Клавейн мог представить.

Но, по большому счету, это ничего не меняет. Первостепенной задачей по-прежнему остается возвращение орудий класса «ад». К чему бы не стремилась Скейд, больше всего она желала завладеть этим оружием.

Значит, ему, Невилу Клавейну, надо добраться до орудий первым.

Кабина лифта остановилась. Хи открыл решетчатую дверь, и они снова зашагали по мраморным коридорам, пока не оказались в абсурдно огромной комнате, какие бывают в фешенебельных отелях. Низкий потолок украшала вычурная гипсовая лепнина. Мебель была расставлена с продуманной небрежностью, напоминая скульптурную композицию: антрацитовый клин рояля с золоченой надписью фирмы, высокие напольные часы, несколько высоких черных резных стоек, на которых красовались алебастровые бюсты, пара диванов с ножками в виде львиных лап, обитые темно-алым бархатом, и три позолоченных кресла размером с троны.

Два кресла были уже заняты. В одном расположился человек-свинья, одетый в точности, как Хи — простой черный халат и брюки. Клавейн фыркнул. Сомнения еще оставались, но вообще-то гиперсвин до боли напоминал Скорпио — пленника с корабля Демархистов. Последний раз Клавейн видел его в Материнском Гнезде. В другом расположился Ксавьер, молодой механик, который помог Клавейну добраться до Карусели Нью-Копенгагена. Забавное совпадение… Оба оказались здесь не случайно. Но попытки сконструировать какой-либо подходящий сценарий не дали ничего, кроме головной боли.

— Вас представить? — осведомился Хи. — Вряд ли это нужно, но ради приличия… Мистер Клавейн, позвольте вам представить: Скорпио; Ксавьер Лю… — он кивнул Ксавьеру: — Как вы себя чувствуете?

— Все в порядке, — ответил молодой человек.

— Мистер Лю пережил остановку сердца. Ему нанесли удар парализующим оружием на борту «Штормовой Птицы», корабля Антуанетты Бакс. Разряда хватило бы на то, чтобы свалить гамадриаду, а не человека.

— Парализатором? — переспросил Клавейн — скорее из вежливости.

— Представитель полиции Феррисвильского Конвента. Не беспокойтесь, этот индивид больше ничего подобного не сделает. Если вообще сможет что-то сделать.

— Вы его убили? — спросил Лю.

— Я бы так не сказал, — Хи повернулся к Клавейну: — Ксавьеру повезло, что он остался в живых, но все будет в порядке.

— А Антуанетта?

— С ней тоже все хорошо. Несколько порезов и ушибов, ничего опасного для жизни. Скоро она поправится.

Клавейн сел в свободное желтое кресло, напротив Скорпио.

— Я еще могу понять, откуда здесь Лю и Антуанетта. Но ты…

— Долгая история, — сказал Скорпио.

— Я никуда не спешу. Почему бы не рассказать все с начала и до конца? Если не ошибаюсь, ты находился под стражей.

— Ситуация немного осложнилась, мистер Клавейн, — вмешался Хи. — Я понял, что Объединившиеся привезли Скорпио во внутреннюю систему, чтобы передать его властям.

Ксавьер уставился на человека-свинью, вытаращив глаза.

— Так ты Скорпио?! Я думал, Хи в шутку тебя так называл. Получается, нет? Надо же, блин… Тот самый Скорпио!.. Сколько же за тобой гонялись… НУ НЕ ФИГА СЕБЕ!

— У тебя громкая репутация, Скорпио, — заметил Хи.

— Мать твою… — Лю снова откинулся на спинку кресла; он все еще не оправился от потрясения. — Каким чертом тебя занесло на Нью-Копенгаген?

Он был явно не в восторге от того, что оказался в одном здании с упомянутым Скорпио, и тем более в одной комнате.

— Я пришел за ним, — ответил Скорпио, указав на Клавейна коротким кивком.

На этот раз глаза полезли на лоб у Клавейна.

— За мной?

— «Пауки» предложили мне сделку. Сказали, что отпустят и не будут выворачивать наизнанку, если я помогу им тебя поймать, поскольку от них ты улизнул. Я и не подумал отказываться. Зачем?