Чтение онлайн

Скорпио обдумывал свое положение. Инстинкты выживания включались безжалостно и эффективно — как обычно, когда назревал личностный кризис. Однажды это было связано с Перепелом, сейчас — с этим хрупким на вид Конджойнером, который может убить его одной мыслью. Он не видел причин не верить угрозам Ремонтуа. Во всяком случае, что касается передачи Скорпио Конвенту в случае отказа в содействии. Предупредить Лашера не удастся, так что нетрудно догадаться, чем все это закончится. Но если помочь Ремонтуа, можно будет, по крайней мере, подольше побыть под арестом. Опять-таки, «паук», скорее всего, сказал правду, и Скорпио освободят. А даже если и солгал — хотя Скорпио в этом сомневался… Все равно это шанс связаться с Лашером и устроить побег. Значит, от предложения отказываться не стоит. Даже если согласиться означает на время заключить союз с людьми, которых Скорпио по-прежнему ненавидел.

— Похоже, ты в отчаянии, — сказал человек-свинья.

— Возможно, — отозвался Ремонтуа. — Хотя, наверно, это не твое дело. Ну так что, ты согласен выполнить мою просьбу?

— Если я скажу «нет»…

Конджойнер улыбнулся.

— Тогда нам не потребуется клонированный труп.

Примерно через каждые восемь часов люк приоткрывался — ровно настолько, чтобы Антуанетта могла передать Клавейну еду и воду. Он принимал эти подношения с благодарностью, не забывал говорить «спасибо» и ничем не показывал, насколько недоволен своим заточением. Достаточно того, что она спасла его и теперь везла на Ржавый Обод. На ее месте, он еще меньше доверял бы пленнику, — и тем более зная, на что способны Объединившиеся.

На самом деле, Клавейн был способен на большее, чем она могла себе представить.

Заключение продолжалось всего день. Клавейн ощутил вибрацию пола, когда двигатели корабля заработали в другом режиме. Передавая пленнику через люк колбу с водой и пищевую плитку, Антуанетта подтвердила, что они взяли курс на Ржавый Обод.

— Звук изменился, — сказал Клавейн, развертывая плитку. — Что происходит? Мы угодили в зону сражения и теперь сильно рискуем?

— Нет, не совсем.

— Тогда что?

— Баньши.

Похоже, его недоумение не укрылось от Антуанетты.

— Пираты, бандиты, разбойники, грабители… как хочешь, так их и называй. Настоящие сукины дети, чтоб им пусто было.

— Я о таких не слышал.

— И долго бы не услышал. Для этого надо стать торговцем, который пытается работать по-честному.

Клавейн откусил кусок плитки.

— Почти честное заявление.

— Эй, слушай… конечно, мне случается обходить закон, куда без этого. Но то, что делают эти уроды… На их фоне мое самое злостное преступление выглядит… ну, не знаю, как нарушение правила парковки.

— А эти баньши… как я понимаю, они тоже были торговцами?

— Угу, — она кивнула. — Пока не выяснили, что гораздо легче отобрать груз у таких, как я, чем перевозить его самим.

— Но ты никогда непосредственно с ними не сталкивалась?

— Была пара стычек. Как у любого, кто перевозил что-нибудь через Ржавый Обод. Обычно они оставляют нас в покое. «Штормовая Птица» достаточно быстроходна, и к ней так просто на ходу не пристыкуешься. Ну, и… у нас есть кое-какие сдерживающие средства.

Клавейн многозначительно кивнул. Объяснений не требовалось.

— А теперь?

— Нас ведут. Пара баньши прицепилась к нам с час назад, удерживая одну десятую световой секунды. Тридцать кликов. Это не дистанция, мы их стряхнули.

Пленник выдавил в рот немного воды.

— И они вернулись?

— О чем и речь. Обычно они не забираются так далеко от Ржавого Обода. Это для них… нехарактерно. Я бы даже сказала…

Клавейн поднял бровь.

— Что… это имеет ко мне какое-то отношение?

— А что, мысль.

— Вот тебе еще одна. Вы летели через зону боев, куда просто так никто не сунется. С точки зрения баньши это может означать, что у вас на борту ценный груз, ради которого не грех и рискнуть.

— Похоже на то.

— Клянусь, я здесь не при чем.

— Я и не думала так, Клавейн… в смысле… думала, но передумала… Но последнее время у нас вообще хрен знает что творится.

Клавейн еще раз приложился к колбе.

— Рассказывай.

Еще через восемь часов Клавейна выпустили из шлюза. Теперь он смог толком рассмотреть человека, которого Антуанетта назвала Ксавьером. Это был крепкий тип с приятной улыбчивой физиономией и густой копной волос, стриженных под горшок — настолько черных, что они отливали синевой в судовом освещении. По оценке Клавейна, он был лет на десять-пятнадцать лет старше Антуанетты. Впрочем, ситуация могла оказаться прямо противоположной. Ясно было одно: никто из них не родился больше чем несколько десятилетий назад.

Когда люк распахнулся, Клавейн обнаружил, что его спасители так и не сняли скафандры, шлемы пристегнуты к поясам.

— Снимай скафандр, — сказал Ксавьер, стоя в люке. — Тогда сможешь войти внутрь.

Клавейн кивнул и начал разоблачаться — дело и без того непростое, а тем более в шлюзе, где было буквально негде развернуться. Однако он справился за пять минут и остался в облегающем термокомбинезоне.

— Думаю, на этом можно остановиться?

— Конечно.

Ксавьер посторонился, пропуская Клавейна, и тот бесшумно шагнул на рифленый металлический пол.

— Спасибо, — сказал он.

— Не меня благодари, а ее.

— Ксавьер хотел оставить тебя в шлюзе до самого Ржавого Обода, — пояснила Антуанетта.

— Я его не виню.

— Но если ты попытаешься что-нибудь…

— Понимаю. Вы разгерметизируете судно. И я умру, так как остался без скафандра. В этом есть смысл, Ксавьер. На вашем месте я бы сделал то же самое. Но… можно вам кое-что показать?

Ксавьер и Антуанетта переглянулись.

— Что именно? — спросила девушка.

— Сейчас я вернусь в шлюз, а вы задраите люк.

Дождавшись, когда замок щелкнет, а их лица появятся в окошке, Клавейн подошел к двери и пригнулся. Теперь его голова оказалась в нескольких дюймах от блокирующего устройства и пульта управления. Клавейн прищурил глаза и сконцентрировался, вызывая нейропрограммы, которые не использовал вот уже много лет. Вот имплантаты засекли электрическое поле, генерируемое током замка, и поверх «картинки» легла спутанная неоновая паутина. Логика замка была ясна. Теперь оставалось только вычислить необходимый алгоритм действий. Потом имплантаты начали генерировать поля большей напряженности, подчиняя одни электрические потоки и усиливая другие. Он разговаривал с замком, с его системой управления.

Приемы немного подзабылись, но задача оказалась детской игрой. Замок щелкнул. Люк медленно открылся, и взору Клавейна предстали Ксавьер и Антуанетта. Они стояли неподвижно, ошеломленные и даже немного напуганные.

— В космос… — пробормотал Ксавьер. — Прямо сейчас.

— Подождите, — Клавейн поднял руки. — Я сделал это только с одной целью. Чтобы вы видели, что мне ничего не стоило сделать это раньше. У меня были все шансы сбежать. Это значит… вы можете доверять мне.

— Размечтался! — зарычал Ксавьер. — Это значит, что тебя надо пришить прямо сейчас, пока ты не вытворил чего-нибудь похуже.