Ковчег. Пятикнижие
Шрифт:
глава четвёртая
– Колония на Марсе уничтожена…
– Вот и чудненько! – потирая ладонь об ладонь, заулыбался Гарек. – Нужно это отметить! Теперь я точно единственное мыслящее существо во Вселенной!
– А как же наши пассажиры? – спросил компьютер.
– Ах да… – откупоривая бутылку красного вина, задумчиво произнёс он. – Ну… Ладно, это потом… Я, Гоморра, хочу начать Библию. Новый Завет… или Сверхновый Завет… Как мне лучше назвать, а? Не знаешь?.. Ладно потом… Итак, глава первая: вначале был свет, и свет был от взрыва, и взрыв создал Бог…
– Я всё думаю о наших зайцах, – после паузы сказал Гарек. – Я сейчас не один… и, Гоморра, у меня сейчас снова чувства… человеческие чувства, я не ощущаю себя божественным существом. Вот, к примеру, совесть. Я её чувствую, и мне не нравиться это чувство. Совесть я чувствую потому, что есть ещё те, кто могут обвинить меня. Все эти чувства – совесть, никчемность, стыд, одиночество, желание лгать, ненависть, агрессия… – все эти чувства, потому, что есть другие. Все эти чувства лишь результат оценок других. Мне не было бы надобности чувствовать всё, что называли личностью, будь я совершенно один! Будь я один – осталось бы только нормальное чувство страха, и то лишь тогда, когда угрожает опасность. Я… кстати, покажи мне их…
– Сейчас выведу трансляцию из каюты на монитор, – сказал женским голосом компьютер .
– Они лежат на кровати, – начал комментировать Гарек, когда появилось изображение. – Обнявшись. В наших белых комбинезонах. Почему они не голые, Гоморра? Почему они не трахаются?
– Они брат с сестрой…
– Какая сейчас разница! Сейчас они последние люди. Вон как мило прижимаются. Я уверен, сейчас у него стоит. Как камень! Как палка! – задышав учащенно, сунул руку в трусы себе Гарек. – Ну, же! Я хочу, чтобы они…
– Вы можете заставить их заняться сексом, – ровно сказал компьютер.
– Как?! – немного растерянно переспросил Гарек.
– Вы же Бог…
– Ах да… О! Гоморра, как бы я хотел, чтобы я с ними… по очереди обоих… чтобы постанывали….
– В вашей власти приказать…
– Приведи их ко мне!
глава пятая
…Оля и Коля в белоснежных комбинезонах сидели в округлых креслах рядом. Они потихоньку пили вино и ели яблоки. Только что они хорошо пообедали. Гарек молча сидел напротив в таком же кресле. Их разделял стеклянный стол. Гарек робко украдкой мял гульфик, а когда замечал взгляд молодых людей, тут же отдергивал руку. Он никак не мог начать заговорить с ними, только сопел…
– Вы брат с сестрой? – наконец-то начал он с глупого вопроса.
– Да, – ответил Коля, – мы же говорили.
– Вы спите вместе?
– Да, – ответил Коля, – мы с детства привыкли спать вместе.
– Всегда одетые?
– Иногда голышом, – ответил Коля, – когда жарко…
– …когда жарко, – задумчивым эхом повторил Гарек и увлекся с гульфиком, забывшись. – А у вас… это бывает?
– Что? – непонимающе спросил Коля.
– Ну… – Гарек чувствовал, что краснеет, и покрывается по всему телу потом. – Ну, у тебя бывает, когда… писька жесткая?
Брат с сестрой переглянулись.
– Бывает…
– А… а Оле это нравиться?
– Что? – снова не понял Коля.
– Ну… Оле нравиться, когда у тебя… писька жесткая? Она её трогает…
– Зачем?
Гарек растерялся. Он ощутил, что в трусах вырвалась небольшая порция спермы.
– А почему Оля ничего не говорит?
– Она не может разговорить, – ответил Коля. – Слышать может, а говорить нет.
У Гарека вдруг навернулись непрошенные слёзы.
– Вы поели? – зло спросил он.
– Да, – закивали пугливо они.
– Спутайте к себе!
Когда молодые люди вышли, и дверь с шипением затворилась, Гарек приспустил штаны и стал онанировать. Он залил спермой виноград. Потом не одевая штанов, сел к кресло и зарыдал… Плакал и ел виноградины, не обращая внимания на солоноватый привкус…
глава шестая
…вначале было слово, и слово это было Бог (Гарек произнёс слово Бог, как будто это был взрыв), и Богом стал я… Нет, не то всё! Гоморра, знаешь, что человек может стать Богом, если утратит… оболочку. Бог это то, что спрятано в человеческую оболочку. Спросишь, что такое человеческая оболочка? Я охотно отвечу. Человеческая оболочка состоит из двух элементов. Первый – личность. Второй – ощущение тела. Личность – это все мнения других людей о тебе. Ощущения тела – это все твои сравнения с другими людьми. Не будь других, ты бы не знал, какой ты, кто ты… Перестань существовать другие – ты постепенно утратил бы ощущения себя как отдельный от Вселенной предмет. Ты бы перестал замечать разницу между собой и пространством. Ты бы утратил всё человеческое и стал Богом… Покажи мне их.
– Ах, опять лежат голубки, опять обнявшись… Гоморра, подними температуру в их каюте…
– На сколько градусов? – спросил компьютер.
– Давай… э, ну, пока на пять…
– О! Им уже жарковато, расстегнулись… – блаженно вздохнув, комментировал Гарек. – Гоморра, еще на два градуса…
Гарек сам расстегнул верхние пуговицы на своем комбинезоне и взялся пальцами за бегунок ширинки.
– Они… в трусиках, – несколько разочарованно сказал он, когда брат с сестрой сняли комбинезоны. – В белых трусиках, а она еще и в лифчике… Как думаешь, Гоморра, они снимут трусики, если еще поднять температуру ?
– Думаю, нет? – ответил компьютер.
– Гадство! – выругался он и стукнул от стол кулаком. – Придумай что-нибудь, Гоморра… прошу…
– В моей системе нет подобных вариантов, – ответил компьютер.
– Дура ты, Гоморра…. Слушай, – несколько минут спустя сказал Гарек. – Подними температуру по всему кораблю до значения каюты. И скажи, чтобы пришли. И посоветуй не надевать комбинезоны, мол, везде жарко. Придумай причину…
Гарек запыхаясь стал стягивать свой комбинезон. Он был в таких же белых трусиках, это была униформа.
Когда молодые люди вошли, он встретил их сидя, положив на пах подушечку.
– На корабле аварийная ситуация, – сказал Гарек, пробуя улыбнуться. – Поэтому жарко. Садитесь. Вот прохладные напитки. Наверное, от жары у вас жажда?
– Спасибо, – произнес Коля, и они с сестрой сели рядом в кресла и взяли в руки стеклянные высокие стаканы с оранжевой жидкостью.
– Коля… а… – задыхаясь начал Гарек, – а ты не хочешь… снять трусики?
– Зачем? – не понял юноша.
– Жарко очень…
– Нет, не хочу.
– А ты, Оля… хотя бы лифчик?
Девушка замотала отрицательно головой.
– Ну, ребята… ну, неужели вы стесняетесь… А… а мне можно снять?… Так жарко… можно?
Брат с сестрой переглянусь.
Гарек забавно стаскивал трусы. Одной рукой придерживая подушку у паха, другой стягивая. Когда трусы были в ногах, он снова сел, прижав к чреслам подушку.
– Очень жарко, – краснея выдавил из себя он оправдания.
Потом они минут пять молчали. Брат с сестрой пили медленно сок. Гарек ломал голову и разглядывал их.