Ковен возрожденных
Шрифт:
Мои глаза снова щиплет, и я прижимаюсь к ладони Сиа, когда он накрывает ею мое лицо.
– Я всегда была так близка, но никогда – достаточно близка. Из-за Бет убили Лайкен. Талон, хоть и помогал во многом, лгал мне. Дядя был слишком сломлен, чтобы полюбить меня. Старейшины надо мной издевались. Адриэль… он убил маму. И он сломил отца. А теперь я окружена Стражами. Я узнала, что я не последняя, что я не одна. Но я им не нужна. Я грязь. Я недостойна.
Слезы текут по лицу, всхлипы сотрясают грудь.
– Я так усердно пыталась быть лучшей, сильнейшей, пыталась найти свое место, но не получается. Для этих людей я – то, о чем всегда говорила мне Бет, я – ничто, и это убивает меня.
Сиа позволяет мне выплакать боль. Он обнимает меня и, знаю, будет обнимать до тех пор, пока я не буду готова понять, как, черт возьми, мне теперь жить дальше. Он снова тянется к моим губам и нежно целует, затем целует каждую из моих щек и снова вытирает их большими пальцами.
– Я не знаю, почему так все происходит, но знаю одно. Ты все для меня и для ребят, твоих партнеров. В этом у меня нет сомнений.
Я качаю головой, пытаясь напомнить ему обо всех тех моментах в моей жизни, которые доказывали, что я недостойна безопасности, любви и добра, но Сиа останавливает меня.
– Давай договоримся? – спрашивает он, заглядывая мне в глаза.
После недолгих раздумий я киваю.
– Я буду твоим домом, если ты будешь моим, – говорит он, и эта простая просьба заставляет меня проглотить все аргументы, которые я держала наготове.
Он не пичкает меня ложью о том, кто я и кем могу стать. Он просто просит о том, чего у него нет, но что должно быть, и в этом я никогда не смогу ему отказать. Некоторое время смотрю на него, ошеломленная предложением.
Я буду твоим домом, если ты будешь моим.
– Хорошо, – отвечаю я и в этот момент вижу луч света во тьме.
Возможно, я была недостаточно хороша для Бет, чтобы она не мучила меня, или для Талона, чтобы он был честным со мной. Лахлан не смог полюбить меня, и ни кастеры, ни Стражи не смогли принять меня. Ну и ладно. Несмотря на все это, я подхожу Сиа, Сабину, Валену и Бастьену. Я подхожу Райкеру, Ноксу и Торрезу. Может быть, я и недостойна, но они все равно хотят меня.
И не только они. Сестрички ждут меня дома вместе с Айдином и Эврином. Мэйв и Синдол обрывали телефон до того, как пропала связь в этих чертовых горах. И я нашла Сорика, Эноха, Каллана, Нэша и Бэкета. У меня есть нечто большее, чем я могла себе представить, и неважно, достойна я или нет, мне пора это понять и забыть про высокомерных Стражей.
– Ты довольно хорош в подобных разговорах, – с улыбкой говорю я. – Прям психолог.
– Это да, – усмехается Сиа.
Делаю глубокий вдох и наклоняюсь, чтобы нежно поцеловать его.
– Спасибо, – шепчу ему в губы.
Он улыбается и проводит рукой по моей спине.
– Как я уже сказал, я рядом.
Ослепительно улыбаюсь и прижимаюсь губами к его уху.
– А теперь трахни меня еще раз, партнер.
Сиа рычит и хватает меня за задницу.
– Можешь не просить. Посмотрим, сколько раз я заставлю тебя прокричать мое имя.
После этих слов он кусает меня.
Нокс торжествующе кричит, когда наконец побеждает в дурацкой борьбе на пальцах, которая длится уже двадцать минут. Он раздувается от гордости, как будто только что сделал что-то потрясающее, но разве это повод так уж гордиться победой?
– Господа, я наконец-то нашел слабую сторону Винны Айлин, – радостно объявляет он.
Учитывая, что я подвела всех нас, проиграв битву с Дерьмовочкой, невинное заявление Нокса задело больше, чем следовало бы.
– Это чересчур, Нокс, – качаю я головой.
– Что? Я думал, старина с голубыми глазами привел тебя в порядок. Членом и клыками, сама понимаешь, – говорит он, игриво двигая бровями. – Сиа, мы рассчитывали на тебя, что произошло? – громкий голос Нокса заполняет гостиную, в которой мы сидим.
Сиа выглядывает из другой комнаты.
– Ты о чем?
Я со злостью толкаю Нокса в грудь.
– Ни о чем.
– Киллерша все еще переживает из-за старушки. Я думал, ты с этим разобрался, – отвечает ему Нокс, и я закатываю глаза.
Дверь в наши апартаменты открывается, и я вижу ковен Эноха в полном составе, Сабина и Торреза.
– Слава яйцам, – тихо бормочу я. Помимо прочего, их появление избавило меня от разговора об источнике моего вечного позора.
– Они вернулись! – радостно кричит Нокс.
Торрез направляется к тарелкам с остатками еды и начинает накладывать себе мясо.
– Они что, не кормили вас? – спрашивает Вален, наблюдая за ним.
– Кормили, – отвечает Торрез и смотрит на Валена так, словно не понимает, зачем ему задали этот вопрос.
Каллан плюхается на диван и устало проводит рукой по лицу.
– Что ж, второе впечатление о нашем Страже, о Сурин, на самом деле не лучше, чем первое, – говорит он.
Бэкет согласно хмыкает и опускается на другой конец дивана.
– Ну, мне это даже нравится, – говорит Нэш и смеется, когда Каллан одаривает его полным отвращения взглядом.
– Тебе всегда нравились стервозные девчонки, так что неудивительно. Ты, наверное, будешь дрочить, увидев, как она смотрит на нас, словно мы дерьмо на ее ботинках.
Нэш пожимает плечами, как будто признает это, и я давлюсь кашлем.
Энох присаживается на подлокотник дивана, на его губах играет легкая улыбка. Пытаюсь разгадать выражение его серо-голубых глаз, но не могу.
– Так что произошло? – спрашивает Райкер, выходя из комнаты Сорика и Вона.
Он подходит к дивану и втискивается между мной и Ноксом. Я смеюсь, а Нокс ворчит, когда Райкер устраивается поудобнее и кладет руку мне на плечо.
– Так-то лучше, – говорит он и начинает играть кончиками моих волос, игнорируя обвинения Нокса в обломе кайфа.
– Они отвели нас в зал с большим круглым столом, – начинает Сабин.
– Прям как у короля Артура, – добавляет Торрез, прежде чем приступить к поеданию свиной ножки.
– Мы все расселись, и Сориэл начал допрос. Нам тоже было разрешено задавать любые вопросы, так что мы, можно сказать, просто разговаривали.
– Что они спрашивали? – интересуется Вален.
– Где родилась Сурин… ха! как будто они не знают! Какая ее роль во всем этом. Отмечала ли она кого-нибудь до этого и, если да, как это происходило, – Сабин замолкает, пытаясь вспомнить остальное.