О чем смотрела ты задумчивоВ коричневую глубину,Когда между водой и тучамиЖара сковала тишину.И что ты мне сказала шепотомНа белом кварцевом песке,Когда меж трепетом и ропотомВисел раскат на волоске.И что кричала ты,Не понял я,Что в сумерках кричала ты,Вся напряженная,Как молния,И гибкая,Как те кусты…О чем ты улыбалась,Милая,Во сне под радугой двойной…Качало лилии волной,И плыли по теченью лилии.И теплым был песок сырой,Когда под прутиком рождалисьРисованный шалаш с трубой,А на трубе веселый аист.
Старинная пластинка
Дитя граммофонной воронки…Чуть слышныйЗа давностью летВибрирует голос негромкий,Как с трещинкою инструмент.Сквозь скрипы,ШуршаньеИ сбои,Сквозь сеть музыкальных морщинЯ вижу лицо молодоеНа фоне сосновых вершин,Где шорохи леса и песняЛегко воедино слилисьС лучом светового отвеса,Пробившего хвойный карниз.Смятение звуков и линий,Да так, что уже не разъять.Достало бы только усилийУвидеть,Запомнить,Понять.
* * *
М. Курдиани
Открывая окно в тополя,Грампластинку поставлю под осень.Пусть грузинское многоголосьеПрозвучит по валдайским полям,Где, прощаясь,По кромке жнивьяХодят старые птицы за плугом.Вновь,Взаимную память храня,Оглашает «Квириа» округу.Южным ветромВ знобящий просторТополиные листья уносит.…Как ты жил без меня до сих пор,Как мне жить без тебя в эту осень,Если битые волкиИ теПо яругам сбиваются в стаи!Снова град на поля налетелИ туманом у речки растаял,Точно сизый ружейный дымок,Точно выстрел,Срифмованный эхом.…Кто там встал у развилки дорог,Где нельзяНи пройти,Ни проехать?
* * *
Весь вечер дождь,А утром первый инейНежней,Чем пух обсохшего птенца.Синицы,Вместо листьев на осине,Желтеют над перилами крыльца.Разъезженный проселок смерзся в кочки,Шагни —Ответит эхом колея…Ступает день на цыпочках сорочьих,Нисходит свет на стылые поля.И сердце бьется нежно и нечасто.Цепочкой придорожных тополейУходят дни привычного ненастья,Приходит время черно-белых дней.Черны дома,Но бел над ними дым,Черны деревья,Но светла дорога.И снова все за то,Что молодымМне жить на свете счастливо и долго.