Чтение онлайн

– Ничего, – ответила я.

Он немного поморгал, с ног до головы оглядел меня, зависшую над ним в такой позе, словно я задушить его вздумала.

– Койот, – спросил он опять. – Что ты делаешь?

– Ничего, – ответила я снова, хотя, если честно, во второй раз этот ответ показался еще глупее.

Родео откашлялся.

И тут Айван открыл глаза. Уставился на меня, моргая, совсем как Родео. Я обомлела.

Он зевнул: обычный для него чудовищный зевок, все зубы напоказ.

Зевнул беззвучно, но его усы пощекотали шею Родео.

Тот, дернувшись, потянулся было рукой к шее – почесаться.

– Нет! – заорала я и кинулась к ним обоим.

Охотно признаю: это был не самый умный поступок.

Родео вполне можно понять: он просто очумел оттого, что проснулся и увидел, что обезумевшая дочь набросилась на него; он подпрыгнул, завопил, попытался от меня увернуться.

Айвана тоже можно понять: он просто очумел оттого, что проснулся, а его мягкая постель вдруг завопила и запрыгала; он поступил так, как любой кот на его месте – вцепился всеми десятью когтями, острыми, как бритвы, в первое, что попалось под лапы.

А попалась ему, естественно, шея Родео.

Эффект был мгновенный и впечатляющий.

Раздался пронзительный визг – сначала я подумала на Айвана, но, оказалось, визжал Родео. Он вскочил с такой ловкостью и проворством, каких я у него не наблюдала с дня, когда в одном кемпинге он нарвался в туалете на енота.

Айван – это же настоящий суперкотенок – вцепился в шею Родео намертво, не пугаясь ни визга, ни прыжков. И все же, когда Родео стремительно выпрямился во весь рост, Айван решил, что вертикальный, визжащий хиппи – не самое удобное место. Втянул когти и спрыгнул на диван: тот ведь горизонтальный и молчаливый.

На миг воцарился покой: все застыли, затаив дыхание; Айван стоял, выгнув спину, распушив шерсть, с самым свирепым видом, который только может быть у такого ватного шарика. Родео стоял с широко разинутыми глазами и окровавленной шеей, пыхтя и пятясь от Айвана, словно от королевской кобры, которая уже приготовилась его ужалить. Голый, в одних заношенных трусах – куцых и белых, наподобие детских, лицо искажено шоком.

Мне показалось, что это мой шанс взять все под контроль.

– Ой, – сказала я Родео, улыбнувшись как ни в чем не бывало. – Ты уже встал!

Родео недоуменно заморгал, тяжело пыхтя, а потом покачал головой:

– Что… что… что это, черт возьми, такое… – он потер шею, увидел на пальцах кровь, и его брови изумленно поднялись.

– Родео, – сказала я приветливо, – это вот Айван. Айван, это Родео.

Родео снова покачал головой:

– Айван? Кто он такой, черт возьми?

Дыхание у него немножко выровнялось, бешеный блеск в глазах слегка потух, и я решила, что пора сделать следующий шаг:

– Айван – мой котенок. Я все собиралась поговорить с тобой насчет него.

– Собиралась?

– Правда-правда. Но я ждала возможности представить вас друг другу по всем правилам. И, наверно, теперь эта возможность подвернулась.

– Ну, Койот, ничего себе способ ты выбрала, чтобы нас друг другу представить, – сказал Родео, осторожно вытирая шею.

– Родео, я такой способ вовсе не выбирала, – сказала я в свою защиту. – Просто ты все испортил своим визгом.

Но Родео окинул меня таким красноречивым взглядом, что я сразу сменила курс:

– Слушай, прости меня, пожалуйста. Признаю, это был не лучший способ завести разговор насчет котенка.

– Думаешь, не лучший? – спросил Родео ядовитым тоном, которого я, по-моему, ничем не заслужила.

– Расслабься, – сказала я, выставив ладони, как Будда: мол, призываю к спокойствию. – Фарш невозможно провернуть назад, так давай сделаем из него котлеты.

– Котлеты?

– Да все ты понимаешь. Давай сделаем из того, что случилось, что-нибудь хорошее.

– Например?

– Например, пусть у меня будет собственный кот.

Родео вздохнул, зажмурился, начал было качать головой, и я поскорее на него насела:

– Нет, ты послушай. Я знаю, мы и раньше об этом говорили, но теперь все по-другому. Мы с Айваном знакомы почти сутки и успели очень хорошо узнать друг друга. Для кота своего возраста он на редкость сдержанный и чинный. У него древняя мудрая душа, Родео. Он будет для нас хорошим попутчиком. – Я говорила и ловила себя на том, что начинаю тараторить, а в голосе прорывается отчаяние: – Он прирожденный странник, мы с ним уже успели подружиться. Тебе его не будет ни видно, ни слышно, Родео, я тебе обещаю. Для тебя он ни в чем не будет помехой, зато для меня… для меня… он… – Я хотела было добавить: «Для меня он будет всем», – но осеклась.

Родео поцокал языком, почесал свой заросший подбородок.

– Домашние животные, Койот, – сказал он, качая головой. – Ну что же ты, ну в самом-то деле. Ты прекрасно знаешь. Домашние животные – это просто…

Ну вот, сейчас он это скажет. Я с самого начала почуяла, откуда ветер дует. Родео вот-вот объявит, что домашние животные – это для нас не вариант, а если уж Родео что-то объявлял «не вариантом», то никогда не шел на попятный.

– Он мне нужен, – прервала я Родео, пока он не объявил Айвана «не вариантом» официально. Я сказала то, чего даже не собиралась говорить. «Он мне нужен» сорвалось с языка само собой. Я знала, что могла бы привести кучу более эффектных доводов: типа что мне ужасно одиноко, или что всю ответственность за последствия я возьму на себя, или что я сама всегда буду ухаживать за Айваном, и тому подобное. Но в пылу спора все эти доводы вылетели из головы. И мне осталось всего три дурацких слова, повисшие в воздухе между «просто» и «не вариант».

Родео умолк, у него отвисла челюсть. Он скривился, глаза превратились в щелки.

– Он мне нужен, – сказала я снова, уже не так резко. Мой голос почти срывался – я даже сама удивилась, к горлу подступил комок, которого я совсем не ожидала. Глаза стали влажными – пришлось поскорее заморгать, стряхивая слезы.

Родео заглянул в мои мокрые глаза.

– Вот-вот, – сказал он. – В том-то и проблема, милая. Куда ж это годится – нуждаться в чем-то, что можешь потерять.

– Ну пожалуйста, Родео, – сказала я. Сказала, обращаясь прямо к его глазам, к его глазам, полным вселенской любви.

– Ох, младенчик-леденчик, – сказал он. Почти прошептал.

Я промолчала.

Он громко выдохнул.

Подошел ко мне, потянулся, утер большим пальцем слезу, сползавшую по моей щеке. Снова покачал головой, но теперь в его бороде пряталась улыбка.

– Ну ладно, – сказал он и подставил ладони. – Дай-ка посмотреть на этого парня.

В моем сердце затеплилась робкая надежда, но я боялась ей поддаться. И все же я наклонилась и подхватила Айвана на руки. А он, успокоившись, снова стал обычным котенком – и по габаритам, и по форме.