Чтение онлайн

Женуля, мне очень дороги первые строчки нашей доченьки. Как это трогательно. Наша ты радость и умница, как же ты трудилась, старалась. Ах ты, наше солнышко. Только, Верочка, я тебя очень прошу, следи за ней, и не надо так рано перегружать нашу худышечку.

— Мамочка, посмотри, я уже поправилась!

С большой любовью я нарисовал ее и высылаю вам очень дорогой для меня портрет "авиаторши".

Пару слов о себе.

Здоровье хорошее, на новом месте условия отличаются как день от ночи (разумеется, в лучшую сторону). Расположились вместе с Ник. Василь. Теперь мы имеем две комнаты, ковры, мягкую мебель и другие бытовые удобства. Мы безумно рады, что вырвались из ада, где многие переболели, а как рады люди. Здесь можно вздохнуть полной грудью, а не через "намордник" (марлевая маска). Ох, и хватили же горюшка. Холод и пыль, недостача воды и болезни, все это заставило меня так сильно беспокоиться, особенно за людей. Прошли наши тяжелые дни, за которые я сильно похудел и даже, наверное, постарел (я думаю, ты меня не разлюбишь, женуля? Да?).

Организм начал обратно крепчать и уже полностью в исправном состоянии.

Верочка, напиши мне, что необходимо приобрести. Ведь все дорожает, а сильно не разгонишься. Моя ты хорошенькая. Обнимаю и целую тебя крепко-крепко. Женуленька, как мне хочется увидеть тебя и переговорить с тобой о многом. Позаботиться о твоем здоровье и чтобы ты была у меня хорошо одета. Пойти бы с тобой в театр и побродить по Москве.

Верочка, как с депутатскими? Получаешь ли? Как другие вопросы? Родная, пиши почаще, а то получился большой перерыв с переездом нашей почты, но от тебя что-то долго нет письмеца.

Мамулька пусть не расстраивается, все нормально. Целуй ее за меня. Привет всем знакомым (искренним). А вас, мои любимки, обнимаю и крепко-крепко целую.

Будь здоровенькой и не грусти, моя хорошая женочка, ласкаю тебя нежно-нежно.

Твой верный и любящий Ваня.

17.02.51 г.».

«22.02 — 23.02.51 г.

Здравствуйте, мои родные и любимые птенчики, женуля и доченька Наташа!!!

Обнимаю и целую вас крепко-крепко. Любимая и прекрасная Верочка, получил твое письмецо накануне нашего Великого праздника, т. е. 22 февраля, и очень благодарен за твою любовь и преданность ко мне.

У нас предпраздничная горячка. Я только собрался ехать к мэру города, чтобы пригласить на торжественный вечер, как мне вручили твое теплое письмецо. Читал на ходу (не вытерпел, да разве, любимка, вытерпишь?) твои любимые строки.

Очень счастлив, что нас свела судьба, я горжусь тобой, милая Верочка, горжусь твоей красотой, твоей чистотой, а главное — твоей душой. Я верю в нашу вечную любовь друг к другу.

Всецело присоединяюсь к твоим словам, женуля, что наша любовь от разлуки ничего не потеряет, но окрепнет навечно.

Хорошо узнав твое трудное детство, мне хочется тебе, родная, помочь всем-всем. А помнишь, женуля, как я даже стукнулся головой! Но я многого еще не понимал и поэтому обижал тебя. Эх, варвар ты, варвар, по сравнению с вечностью нуль. Во многом ты меня обтесала и сохранила. Я вечно благодарен тебе, мой дорогой друг жизни.

Верочка, я очень рад за нашу ласточку, что она здоровенькая и растет умницей. Да, из меня воспитатель был плохой. Мне становится больно за дочурку, что я ее бил ремешком. Красноречия не хватало, а варварский способ легче был. Как это грубо и непростительно для отца. Ведь она у нас крошечка нервненькая. Ее надо беречь и воспитывать всеми способами словесного воздействия (исключая грубости). Оно и приятно будет родителям, когда дитя пойдет в школу и будет всегда здоровеньким. Женуленька, я очень завидую тебе, что она крутится возле тебя, это очень хорошо. Пусть наш ангел развлекает и бережет мамочку. Целуй ее крепко-крепко, скажи ей, что это наш папочка велел. Я очень жду от доченьки рисунок. Мамуля, купи ей цветные карандаши.

Мне очень хотелось бы встретиться в марте, но слишком далеко твой любимый. Ты, женуля, гордись своим мужем, что он не премудрый пескарь, а патриот своей любимой Родины. Он не стал прятаться, когда на горизонте появились тучи, а смело взмыл к ним, чтобы своим присутствием, своим трудом внести небольшой кирпичик в Великое здание мира. Он не заболел раковой болезнью трусости, но уехал больным от любви. Семью не охраняют, держась за юбку, ее надо защищать тем оружием, которым вознаградил тебя народ. Пусть тебя вдохновляют мои слова, слова патриота, на великое терпение. Я клянусь терпеть, терпеть и терпеть и вечно любить свою семью.

Здоровье хорошее, не беспокойся, любимка. У нас тоже похолодание. Устраиваемся. Праздник встретили хорошо, все благополучно. Да, с почтой у нас немного не в порядке — переезды. До тебя мои письма доходят через месяц, а твои я получаю через 12—18 дней. Целую и ласкаю тебя очень сильно. Душа моя с вами, мои родные и любимые. Целую мамульку и Лерку.

Твой верный муж и друг жизни Ваня.

P. S. Адрес для конспирации [64] ».

«26.2.51 г. Добрый день, мои хорошенькие и горячо любимые женуля и доченька Наташа!

Решил написать письмецо и поделиться впечатлениями о поездке в командировку. Получив твое, роднулька, письмецо перед праздником и написав на него ответное (но отправить не успел), зная, что на некоторое время у меня будет разрыв с тобой (только письменно), хочу поговорить с тобой, моя прекрасная женочка.

Меня, с Ник. Вас. вызвали на совещание в город, где первый раз я приземлился в конце апреля 50-го года.

Теперь я еду волонтером, меня никто не знает, на вокзалах не гремит музыка, не слышно речей. Думаю, хорошо посмотреть ближних наших соседей. Предстояло делать пересадку в городе, куда мы полетели (в 50-м году) севернее первого.

О ужас! Какая грязь, какая дикость, как еще им далеко до культуры. Сопровождающий провел нас в следующий вагон (там было потеплее), но спертый воздух, неприятный дух, напоминавший запах чеснока с луком (они очень много употребляют этих приправ к своему пустому рациону), пыль. Пришлось раскрыть журнал и читать, дабы не стошнило. Ну, думаю, мессеров не миновать [65] , аж спина зачесалась.

Спят они как тушканчики: смотришь — как будто лежит одежда, и вдруг из-под нее вылазит один человек, другой, через минуту их оказывается много.

Сделав пересадку, мы с Ник. Вас. попали в мягкий вагон, в купе на двоих. Но неимоверная духота (здесь они перестарались) не позволяла отдохнуть. Проснувшись в 4 часа ночи, я раскрыл дверь купе и достал партийный билет (одни корки), где хранилась твоя фотография, роднулька, и долго-долго смотрел на тебя, любуясь тобой с большим наслаждением. Эх, думаю, уснуленька, если бы ты видела всю нынешнюю жизнь своего Ванечки, ты бы, наверное, вздохнула. Начал читать "Педагогическую поэму", но свет был очень плохой.

Так, перебиваясь то воспоминаниями о тебе, любимка, то чтением, то кратким сном, я утром был уже в П… (Пекине. — Я. Б.)

На вокзале нас встретил тыловик, и мы поехали в город. Интересно и любопытно посмотреть жизнь. Ну, думаю, теперь-то я рассмотрю ее хорошенько, чтобы и для книжицы дополнить.

Нам дали номер в Центральной гостинице. Я с Ник. Вас. и врачом (я его взял, чтобы обследоваться) поместился в номере с ванной. Думаем — хао (хорошо). И вот, сидя вечерком, я решил тебе написать письмецо о поездке. Здоровье — хорошее. За меня, женуля, не беспокойся. Завтра пошатаемся по городу (хотя у нас мало валюты, а деньга здесь другая), надо присмотреться к товарам.