Козырев. Путь мага
Шрифт:
В воздухе поплыла трель дверного звонка.
— И кто это к нам? — удивленно спросил я.
Алиса тут же убежала, а я закончил мучить пирожное и поднялся, чтобы посмотреть, кого принесло в гости.
В главном холле стоял Коршунов во всем черном. Взгляд его был печальным, а лицо сильно помятым. Опять пил всю ночь?
— Добрый день, Илья Сергеевич, — сказал я. — Что случилось?
— Ваше сиятельство, — с торжественными нотками в голосе ответил он. — Со всем прискорбием сообщаю, что наш император-батюшка этой ночью скоропостижно скончался. Траур объявлен по всей стране.
Я как стоял, так и сел, едва не мимо дивана.
Зараза!
Глава 22
Коршунов еще что-то говорил, расписывая достоинства почившего императора, а я лихорадочно соображал, что же будет дальше. Значит, скоро предстоит коронация? А кто наследник? Сын Романкова еще слишком мал, а супруга трон никогда не получит. Значит, будет наместник.
Но ребенку все равно придется пройти всю процедуру с принятием императорской власти.
А если учитывать тот факт, что Романков слишком быстро отправился на тот свет, не была ли это диверсия, и не ждать ли стране переворота?
Мысли проносились в голове так быстро, что я ни одну из них не мог ухватить за хвост. Но при этом меня это все касалось лишь в части момента коронации и не более.
И я искренне надеялся, что оно так и будет.
— Вы меня слушаете, Александр Николаевич? — вдруг услышал я голос Коршунова.
— Да, слушаю. Ваши слова вогнали меня в пучину печали, никак не могу прийти в себя.
— Может, нужно выпить? — блеснул он глазами.
— Что вы, Илья Сергеевич! Я же не пью!
— А я бы вот принял успокоительных пятьдесят грамм, — он намекал и даже не стеснялся.
— Алиса, организуйте, пожалуйста, нашему гостю успокоительное в моем кабинете. И закуску тоже.
Вайсман тоже выглядел задумчивым.
— Вот что я хочу вам сказать, ваше сиятельство, — Коршунов, не садясь, опрокинул в себя рюмку, крякнул, и из его взгляда ушла печаль.
— Вы закусывайте, закусывайте, — сказал я, садясь за стол.
— Так вот, в связи с этим напечальнейшим событием я настоятельно рекомендую вам запастись хорошими костюмами. Вам предстоит множество приемов, потому что все уже хотят узнать мнение хранителя камня Королей по поводу будущего наследника.
— Так, в чем вопрос, корону должны передать сыну Романкова, — удивился я.
— Оно, может быть и так, но он еще слишком молод, — развел руками Коршунов.
— Предполагаете саботаж?
— Он всегда где-то рядом, как истина, — он потянулся за новой порцией. — Нельзя такое исключать.
— Кому же это может понадобиться? Вроде в империи сейчас все хорошо.
— Это вы так думаете, потому что вы не крутитесь в высших кругах, а мне вот приходится, — он скривился, дернул себя за золотую пуговицу и залпом выпил содержимое рюмки.
Я понял, что он говорил про вечные долги аристократии. Логично предположить, что будущий новый император может отменить всех сборщиков долгов или объявить какую-нибудь амнистию. Такое точно привлечет на его сторону людей.
Но в то же время, если где-то прибыло, значит, где-то убыло. Могут и налоги поднять, чтобы пополнить казну. А вот это мало понравится простым работникам.
Это притянет за собой бунт, да не один. И все пойдет прахом. При этом высшие чины так и продолжат есть пирожные и ни о чем не думать.
А теперь главный вопрос — при чем тут я?
Коршунов мне все объяснил.
— Народ примет только того императора, на которого укажете вы, — в лоб сказал он.
— Я это должен решать?! — изумился я, а потом вспомнил, как Мальго сказал, что да, решать действительно мне. — Есть же законный наследник!
Я все пытался понять, как я умудрился оказаться в столь щекотливой ситуации. Неужели все знали, что у меня есть право выбирать?!
— История знавала случаи, когда хранитель указывал не на наследника, а на, так сказать, более достойного кандидата, — продолжал говорить Коршунов. — Поэтому сейчас все, кто хоть как-то связан с короной, будут умасливать вас, дарить подарки. Так что будьте осторожны и держите ухо востро.
На эту тему мне срочно нужно поговорить с Мальго! Я на такое не подписывался!
— Спасибо за предупреждение, Илья Сергеевич, — выдавил я из себя, внутренне сгибаясь от навалившейся ответственности. — Буду иметь в виду.
Тут же на ум пришел тот бросок кинжала на императорском приеме. Кто-то уже давно следит за мной и одновременно с этим готовил смерть Романкова.
— Это все, что вы хотели мне поведать? — спросил я, глядя, как пустеет очередная рюмка.
— Нет, еще хотел спросить про каталог. Знаете, все эти события подстегнули людей собирать побольше имущества. А уж если оно касается хранителей! Ставки взлетели до небес.
— Тогда не налегайте на спиртное, — я глянул на часы, — и скоро увидите черновик каталога.
Признаться честно, он меня уже достал с ним. Когда каталог, где каталог, покажите каталог. Сколько можно-то?!
С этим меня могло примирить только одно — деньги. Поэтому я широко улыбнулся и пододвинул к Коршунову тарелку с нарезанной колбасой. Розовые кругляшки начали быстро исчезать в безразмерном чреве Ильи Сергеевича.
Как я и обещал, буквально через полчаса на пороге кабинета появилась Инга с зажатой подмышкой папкой.
— Это каталог? — сразу же спросил он, не сводя взгляда с папки.
Служанка от неожиданности попятилась.
Коршунов же подскочил, сделал шаг и тут же рухнул к ногам Барской, зацепившись за собственные ноги.
— Прекраснейшая! Это же он? Каталог? — он протянул к ней руки, чем перепугал служанку до бледного лица.
— Илья Сергеевич! — рыкнул я. — Ведите себя достойно!
Я глянул на Вайсмана, он тихо посмеивался, делая вид, что разглаживает усы и бороду.
— Инга, успокойтесь, — мягко сказал я. — У вас все готово?
— Да, ваше сиятельство, — заикаясь ответила она. — Черновик, как и обещала. Я добавила туда еще несколько позиций, по которым нашла сведения.
Она опасливо поглядывала на встающего с кряхтением Коршунова и юркнула мимо него прямо к моему столу. Затем она одним махом положила папку на стол и прыгнула за мою спину.
Я аккуратно вытащил скрепленные скобами листы и начал читать описания к вазам, подсвечникам, картинам и даже шкатулкам, о которых я ранее даже не догадывался.
К подробным рисункам вещей ниже были добавлены краткие описания: материал изделия, год изготовления, а потом начиналось самое интересное — история.