Чтение онлайн

Как-то весной, копаясь в своем огороде, Аргуст наткнулся на серебристый булыжник. Сначала он решил, что это обычный камень, и хотел даже выбросить. Но едва Аргуст его взял в руки, на него обратили внимание сами боги.

В видении маг видел, как он надевает регалии власти на старосту. Потом на его сына, внука. Тогда Аргуст понял, что за реликвия попала в его руки. Он сразу же побежал к главному дому, нашел старосту и все тому рассказал.

Сначала тот ему не поверил. Ведь если камень брал другой человек, то никаких видений не было.

Время шло, про камень и Аргуста никто не вспоминал, пока не пришло время одному из сыновей старосты, Ларошу, принять власть и стать главой поселения.

Тогда-то кто-то и предложил пригласить мага с серебряным булыжником, дабы проверить его силу.

Аргуст пришел и велел сыну старосты положить на камень руку. В ту же секунду перед глазами старика остекленели, и он увидел яркие образы.

— Не ты должен был занять место главы поселения! — выкрикнул Аргуст и указал на его младшего брата. — А он.

Собравшиеся загудели, Ларош стоял белый как мел, а стражники чуть было не проткнули старого мага мечами. И тут вышла мать братьев и бросилась в ноги Аргусту.

Рыдая, она поведала, что старший ее сын не от мужа.

И тогда все поверили в силу булыжника. Тогда-то он получил имя: Старший камень, а после — Камень Королей.

С тех самых пор он передавался из поколения в поколение, пока не оказался в руках Петровского. И всегда во время коронаций приглашали потомков Аргуса, чтобы убедиться, что власть отдана тому, кто имеет на это право.

— Так что теперь вы будете следующим Хранителем камня, — закончил свою историю Шилов.

— А сам камень где? — хрипло спросил я.

— Это должен рассказать твой отец, — он бросил долгий взгляд в сторону двери. — Пойдемте к нему.

Снова коридоры, лестничные пролеты, сумрак и сумбур в голове. Все снова стало казаться нереальным, и я всерьез подумывал, что меня разыграли. Но Шилов был так серьезен, что я невольно поверил ему.

В одно мгновение из сироты без роду и племени я превратился в какого-то хранителя странного булыжника.

Сотни вопросов толкались под черепом, но ни один из них я не стал задавать Шилову. Оставлю их для Петровского. Впрочем, одно спросить можно.

— Игорь Иванович, а я хоть Козырев?

— Конечно, это фамилия вашей матери, — кивнул Шилов, продолжая идти в сторону своего кабинета. — Славная была женщина, жаль, что так рано покинула нас.

Больше он не произнес ни слова. Даже когда увидел пустой кабинет, услышал шаги дворецкого и узнал, что Петровский вышел на улицу.

Мы поспешили следом.

Когда я уже увидел перед собой дверь, то вдруг остановился. У меня задрожали руки, колени сделались ватными, а воздух комом застрял в горле. Липкий страх поселился в моем сердце, не давая ступить ни шагу.

Что за ерунда?

До ушей долетел чей-то крик, а мою грудь пронзила резкая боль, и я едва не рухнул на пол, с трудом удержавшись за стенку.

Шилов резко обернулся, увидел мое состояние. Но вместо того, чтобы помочь, он побледнел и рванул на крыльцо.

Зараза!

Коридор плясал перед глазами, я кое-как сделал несколько шагов и практически повис на одной из створок дверей.

То, что я увидел потом, навсегда останется в моей памяти.

На улице возле припаркованного автомобиля лежал Петровский. Его пиджак распахнулся, а на белоснежной рубахе неаккуратным пятном расплывалась алое пятно.

Рядом корчился в пламени здоровяк-охранник, а Шилов смотрел на него, сжимая руками воздух, словно душил невидимку.

— Какого хрена? — севшим голосом пробормотал я.

Этот вопрос потонул в воплях охранника. А еще через секунду, он рухнул, как подкошенный. И только после этого Шилов подбежал к Петровскому, чтобы проверить его состояние.

Но я и так знал, что он мертв.

Я снова сирота. Теперь-то уж точно.

Дальнейшие события закрутили меня как снежный ком. Кто-то приходил, здоровался, что-то спрашивал. Меня куда-то везли, кому-то представляли, везли дальше.

И ни одна зараза не спросила, как я себя чувствую.

Вся эта суматоха продлилась до глубокой ночи, пока меня, наконец, не оставили один на один в пустой комнате.

Я сел на кровать и тупо уставился в стену, даже не осознавая, где нахожусь. Чей это дом?

Да кто, вообще, я?

Жестко растерев лицо ладонями, я тряхнул головой и постарался взять себя в руки.

— Ты, блин, теперь хранитель булыжника, соберись, тряпка, — рыкнул я сам на себя. — Иди в душ, переоденься. Поспи в конце концов.

Каждую минуту порыкивая на себя, я все же заставил себя встать и пойти в ванную. Крутил краны, попеременно меняя горячую воду на ледяную. Это определенно взбодрило, добавило в жизнь красок, и вернуло нужное расположение духа.

Вернулся я посвежевший и вполне с определенным желанием набить себе брюхо. Война войной, а обед по расписанию!

Но для этого нужно было одеться и выйти из комнаты.

Рубашка, штаны, пиджак. Взгляд в зеркало. Кивок отражению и кривая улыбка.

Дверь.

Перед тем как выйти, я на мгновение помедлил, втайне опасаясь, что в коридоре меня ждет еще одна порция дикой суеты. Даже прислушался к звукам, но потом тихо выругался и решительно повернул ручку.

Дом оказался больше, чем я думал. Длинные коридоры, светильники с магическим светом, а еще ковровые дорожки. Почему-то оранжевые.

Именно это обстоятельство пробудило мое любопытство ото сна и дернуло меня исследовать дом дальше.

По логике кухня должна была располагаться на первом этаже. И как только я нашел лестницу, то сразу почувствовал аромат выпечки. Дальше шел, ориентируясь только на свой нос.

В академии ходят слухи, что я могу отыскать черную кошку в темной комнате, если в ее зубах кусок мяса. О да, я такое мог.

Торопливо спустившись, я наткнулся на хорошенькую служанку. Светловолосый ангел смахивал пыль с каменного льва.

— Вы посланы мне богами, — с улыбкой сказал я, глядя ей в глаза.