Чтение онлайн

– Подай монетку! Подай монетку! Ты богатый, у тебя много монеток! Подай!
– загундосили они.

– Какие монеты?
– удивился я.- Откуда они у меня?

– А в кармане-то, в кармане! Ну, не скупись, не скупись!..- причитали они.

Я полез в карман и, к своему удивлению, обнаружил там довольно увесистый кожаный мешочек. Раскрыв его, я удивился ещё больше: он был полон золотых монет, блестевших так, словно на них падал яркий солнечный луч, несмотря на то, что нас окружал лишь рассеянный и тусклый, как при густой облачности, свет.

– Ну что ж, держите.

Я стал раздавать обступившим меня жёлтенькие кругляши. Наглыми они не были: каждый, получив монетку, отходил в сторонку и растворялся в окружающей фата-моргане. Одарив последнего из несчастных, я заглянул в кошель и увидел, что он пуст: каждому хватило ровно по одному золотому. И тут я почувствовал себя разбитым и опустошённым. Ноги не держали, и я сел (чуть было не сказал: "на землю") прямо там, где стоял. Ко мне подбежал Посланник.

– Ты это... Ты чего... Я же это... махал тебе, кричал,- он бестолково жестикулировал, не в силах выразить свою мысль.- Ты зачем раздал-то?

– Ты про деньги?
– спросил я.- Да мне не жалко. И зачем они мне здесь, деньги?

– Ты тупой, что ли? Не соображаешь? Ну откуда у тебя здесь деньги? Кто тебе их дал? У тебя ничего нет, кроме тебя самого! Вот ты себя самого и раздал этим...

– Кто эти несчастные?

– Несчастные?- усмехнулся он.- Какие ж это несчастные! Это балбесы, у которых за душой ничего нет! Пустоцветы. Не нажили ничего при жизни, а теперь им дальше идти не с чем, вот и клянчат. Да только попусту: чужое - не своё, в счёт не идёт. Им подавать всё равно, что пьяницам: и себе в убыток, и им не впрок. Ачто мне теперь прикажешь делать? Опять неудача!

– "Опять"?
– переспросил я.- Так я не первый? Видно, тебе всё равно, кого с собою тащить? Может, ты и смерть мою подстроил?

– Никак, с ума сошёл?!
– заполошно замахал руками тот.- Была бы нужда свою душу губить! Тем паче, что здесь, в безвременье, к смерти любого человека завсегда успеешь. И совсем не всё равно, кого с собой брать. Мне на то приметы верные дадены, под кои ты и подходишь.

– Какие приметы?

– Про то сказывать не велено. Однако ж первый, кого я по ним нашёл, мимо Камня пройти не смог...-тут, внезапно спохватившись, он прихлопнул себе рот ладонью.

– Это мимо какого камня?
– тут же насторожился я.

– И про то знать до срока не положено. Ну, какого рожна расселся? Пойдём-пойдём! Хотя ужо и сомнительно: дойдёшь ли?

– Почему это я не дойду?
– мне стало даже обидно.

– Так ить ты, подобно тому дурню: ему через пустыню идти, а он всю воду раздал!

– Ничего, дойду!
– сказал я упрямо. И мы пошли.

Идти мне, действительно, было очень тяжело, словно брёл по грудь в воде навстречу потоку. В голове гулко шумело. А тут ещё шедший рядом Посланник без умолку болтал, нёс какую-то околесицу. Воспринимать его словесные извержения я был не в силах, поэтому повернулся к нему только тогда, когда он тронул меня за руку.

– Я говорю, отлучиться мне надобно... по делам кой-каким,- повторил он, почему-то пряча глаза.- Ты иди покедова вперёд, я опосля догоню.

И он куда-то исчез. Я же продолжал продвигаться вперёд, пока не наткнулся на что-то, что при ближнем рассмотрении совершенно ни на что не походило. Лишь только отойдя на несколько шагов, я смог определить, что это такое. Обнаруженное оказалось огромным пальцем гигантской ноги. Великан был такого роста, что, задрав голову вверх, я увидел только колени: всё остальное терялось в сером мареве.

– Коли далее шествовать желаешь, должон ты златою казною откупиться!
– прогремел надо мною зычный голос.

"Вот влип!
– вяло подумал я.- Ведь ни одной монетки не осталось!"

– Как ни одной?
– удивился великан и, стремительно уменьшившись, стал сопоставимого со мной размера. Я смог увидеть его лицо: обрамлённое густой кучерявой бородою, оно напоминало мне то ли Илью Муромца с известной картины Васнецова, то ли молодого Карла Маркса. облачён он был в какую-то то ли тогу, то ли хламиду - я в этом слабо разбираюсь.

– Ни одной,- подтвердил я вслух, почему-то даже не удивившись тому, что встреченный прочёл мои мысли.

– А куда ж дел?

– Отдал.

– Кому?

– Да там,- я слабо мотнул головой назад.- Попросили...

– Жалеешь?
– сочувственно прищурился мой собеседник.

– Не в моём обычае,- покачал головой я.- Что сделано, то сделано, назад не воротишь.

– Предъяви-ка мошну!- приказал он.

Я достал пустой мешочек, растянул его края, демонстрируя пустоту внутри, и втот же момент почувствовал, как руки наливаются тяжестью: кошелёк превратился в большой серебряный кубок с двумя ручками по бокам, за которые я теперь и держался. А мой визави выудил откуда-то из складок своего просторного одеяния крохотную бутылочку диковинной формы и наполнил из неё огромный кубок до краёв.

– Испей!
– приказал он.

Я выпил всё. Никакого вкуса у напитка не было, но ощущения, вызванные им, были непередаваемыми. Сравнить это не с чем, но для себя я определил так: словно бы огромный ковш расплавленного металла в болото вылили. Причём болотом на тот момент был я. Необычайный прилив бодрости, энергии, желания действовать!

– Кто от Души даёт, тому сторицей возвращается,- изрёк мой собеседник.

– Спасибо,- поблагодарил я.

– Уже,- ответил он.- Пусть и тебя спасёт.

– Кто ты? Как тебя зовут?
– спросил я.

– Не зови ушедшего, ибо путь его долог, но твой не короче,- ответил он и исчез, словно не было. Лишь кошелёк с монетами, истинную цену которых я узнал лишь только сейчас, весомо оттягивал мне руки.

– Вот это-то и был он, Камень,- раздался рядом знакомый голос: я и не заметил, как вернулся Посланник.- Не всех он пропускает. Кого и заворачивает. Но теперь-то я наверняка знаю, что ты и есть он, Предназначенный. Так что вперёд, к твоему Предназначению!

Необычная улица закончилась. Далее мы шли по гладкой узкой дорожке, стеклянным мостом пронизывающей серую мглу. Никакого тоннеля, о котором повествуют люди, пережившие клиническую смерть, не было. Мы двигались внутри светящегося кокона, который передвигался вместе с нами, отчего казалось, что мы остаёмся на месте, беспомощно перебирая ногами по бесконечной ленте гигантского бегового тренажёра. Посланника вновь разобрал словесный понос, он что-то болтал как разбитной ди-джей, но я его не слушал: думал о своём. Машинально шагая рядом с ним, я развлекался, предаваясь интереснейшему занятию, которое стало для меня доступным благодаря вновь открывшимся способностям: анализировал свою прошедшую жизнь и логически выстраивал её вероятностные изменения при условии, что в какой-то конкретный момент поступил бы по-другому. Вспоминая малейшие нюансы поведения окружавших меня и сопоставляя факты, упущенные в тот момент из вида, я очень ясно видел свои просчёты и ошибки.