Чтение онлайн

— Я оставил тебе жизнь, чтобы ты послужил нам, — продолжало видение в кресле. — Даже такое слабое и глупое существо, как ты, может оказаться полезным в грядущем великом сражении. Но не говори никому о том, что узнал, а не то не доживешь до посвящения.

— Я ничего не слышал, — заверил его Джуб.

Похоже, инвалид находил все происходящее крайне забавным. Он засмеялся, и лоб его запульсировал, а затем растворился в воздухе. Морж очень осторожно поднялся на ноги.

На следующее утро джокер с ярко-малиновой кожей купил у него «Дейли ньюс» и расплатился сияющей медно-красной одноцентовой монетой размером с полдоллара.

— Я бы на твоем месте сохранил ее, приятель, — посоветовал он с улыбкой. — Думаю, она станет твоим талисманом.

И Джуб узнал от него, где и когда состоится очередное собрание.

Доктор Тахион сбежал по ступенькам мемориальной клиники имени Блайз ван Ренссэйлер и остановился похлопать по морде одного из понурых каменных львов, которые стерегли лестницу. Он заметил, что на выщербленной голове статуи до сих пор красуется парик из грязноватого снега. Тахион и так уже опаздывал — сегодня он обедал с сенатором Хартманном в «Козырных тузах», — но не удержался и осторожно стряхнул снег.

С Ист-ривер дул холодный ветер, гнал по небу обрывки белых облаков и доносил рев автомобильных клаксонов с Бруклинского моста, где вечно образовывались пробки. Нетерпеливые гудки напомнили доктору о том, что время уходит, поэтому две оставшиеся ступеньки он преодолел одним скачком — и уткнулся во что-то розовое. Жилет, догадался Tax, и тут под нос ему решительно сунули гладиолус. Доктор поднял глаза, потом задрал голову. Незнакомец… значит, имелась опасность — по крайней мере, потенциальная. Сделав три торопливых шага назад, он очутился вне зоны досягаемости практически любого оружия, за исключением пистолета или какой-нибудь сверхъестественной способности, и лишь после этого опасливо оглядел возникшее на пути препятствие.

И без того необычайно высокий рост незнакомца казался еще больше благодаря непомерно высокому пурпурному цилиндру, прикрывавшему слипшиеся сосульками длинные светлые волосы. Пальто, того же пурпурного цвета, болталось на узких плечах, как на вешалке, и составляло — на вкус Тахиона — приятный контраст с рубахой со сложным оранжево-фиолетовым орнаментом и узкими зелеными брюками. Ухмыляющееся чучело снова пихнуло ему цветок.

— Меня, дружище, того, капитан Глюкс зовут, — сообщил он, улыбаясь во весь рот и раскачиваясь, как захмелевший маяк.

Доктор зачарованно смотрел в его голубые глаза, расплывающиеся за линзами очков, похожих на донышки бутылок из-под кока-колы. Никакого внятного ответа он так и не придумал, поэтому просто принял цветок.

— Вообще-то, дружище, это не настоящее мое имя, — поведал ему капитан театральным шепотом, который расслышали бы даже на галерке Карнеги-холла. — Я — туз, поэтому мне приходится скрывать свою личность, понимаете? — Капитан провел костлявым пальцем по губам, разгладил подкрашенные усы и жидкую козлиную бородку. — Я, того, в общем, не могу в это поверить. Доктор Тахион собственной персоной. Дружище, я просто восхищаюсь вами.

Падкий на комплименты Тахион был польщен, но помнил, что время уходит. Он затолкал цветок в карман пальто и решительно зашагал вперед, а его новый знакомец потрусил следом. От него исходил слабый запах женьшеня, сандалового дерева и застарелого пота, и вообще он производил приятное впечатление, но Tax не мог отделаться от чувства, что перед ним просто дружелюбный псих. Он спрятал руки в карманы темно-синих брюк, покосился на Глюкса и решил, что должен что-то сказать. Капитан явно не собирался с ним расставаться.

— У вас были какие-то особые причины искать встречи со мной?

— Ну, думаю, мне нужен совет. Понимаете, мне, того, показалось, что вы сможете… — Его руки нащупали гигантский галстук-бабочку в желтый горошек и оттянули его, как будто он душил своего хозяина. — На самом деле я не капитан Глюкс.

— Да, вы уже говорили, — отозвался Тахион, чувствуя, что его терпение вот-вот лопнет.

— На самом деле я Марк Медоуз. Доктор Марк Медоуз. У нас, того, много общего, дружище.

— Вы шутите. — Tax тут же пожалел о своей бестактности.

Нескладная фигура вмиг точно стала меньше ростом.

— Нет, правда.

Десять лет назад Марк Медоуз считался самым выдающимся биохимиком в мире, Эйнштейном в своей области. Его внезапный уход из науки чем только не объясняли: и стрессом, и деградацией личности, и крушением его брака, и злоупотреблением наркотиками. Но одна мысль о том, что светило науки превратилось в столь странное, неуклюжее существо…

— Я, дружище, того, искал Радикала.

В мозгу Тахиона забрезжило воспоминание. Когда же это было? В семидесятом? Демонстрация в Народном парке, когда какой-то загадочный туз появился на сцене, спас Короля ящериц от смерти и исчез навсегда.

— Вы не единственный. Я пытался отыскать его еще в семидесятом, но он как сквозь землю провалился.

— Да, полный облом, — удрученно согласился капитан. — Однажды я поймал его… ну, мне так показалось, но у меня не получилось вернуть его, так что я ни в чем не уверен. Может быть, я, того, просто принял желаемое за действительное, дружище.

— Вы хотите сказать, что вы и есть Радикал?

От недоверия голос Тахиона взлетел на несколько октав вверх.

— Да нет же, нет, у меня же нет никаких доказательств. Я наделал этих порошков, пытался найти его и вернуть, но когда я принимаю их, то все время превращаюсь в других людей.

— В других людей? — с неестественным спокойствием переспросил Тахион.

— Да, в моих друзей.

Теперь Тахион был уверен, что имеет дело с самым настоящим психом. Нет, надо было вызвать лимузин. Он задумался, как бы ему отделаться от непрошеного собеседника и успеть на встречу. В сторону от улицы отходил переулок, который вел прямо к стоянке такси. Там уж он точно от него отвяжется.

Глюкс снова принялся бормотать.

— Ну, вы же, дружище, того, вроде как отец всем тузам. И всегда помогаете людям. И я тоже хотел бы помогать людям, вот я и подумал, что вы, того, могли бы научить меня, как сражаться со злом и…

Чего еще хотел Капитан, так и осталось невыясненным: его слова заглушил визг автомобильных шин. Машина ворвалась в переулок и перегородила его, резко затормозив. Инстинкты, вбитые в Тахиона с младенчества, возобладали, и доктор бросился бежать из переулка, превратившегося в западню. Глюкс завертел головой из стороны в сторону, переводя взгляд с машины на убегающего такисианина — ни дать ни взять озадаченный аист.

И снова визг тормозов. Грохот. Еще одна машина перегородила ему путь к отступлению. Из обеих машин выскочили слишком знакомые персоны. Таху некогда было задумываться о том, откуда на Земле вдруг взялись его родственники; он просто отгородился от них ментальными барьерами — как раз вовремя, чтобы отразить мощный удар. Его сила устремилась наружу, ментальные щиты поддались и рухнули; один из нападавших тяжело осел на землю. Доктор занялся вторым, но наткнулся на прочный мысленный заслон.