Чтение онлайн

Он так трахнул кулаком по столу, что подскочили кружки. Схватил жбан, стал жадно пить, потом отшвырнул его. Опять закричал:

– Убирайтесь! Убирайтесь вон! Хочу быть один! Один!

Крабату тоже хотелось побыть одному, он незаметно выскользнул из дому.

Была безлунная звездная ночь. По мокрому лугу Крабат добрался до пруда. Поглядев на отражающиеся в черной воде звезды, решил искупаться. Скинул одежду, вошел в воду. Отплыв немного от берега, нырнул. Еще и еще раз. Холодная вода освежала, в голове прояснилось. Надо обдумать все, что случилось сегодня вечером. Стуча зубами, он выбрался на берег.

На берегу с одеялом в руках стоял Юро.

– Простудишься, Крабат! Давай скорее сюда! – Юро накинул на него одеяло. Хотел было обтереть, но Крабат отстранился.

– Я не понимаю, Юро! Не понимаю! Как я мог в тебя выстрелить!

– Ты и не стрелял, Крабат! Не стрелял золотой пуговицей!

– Ты это точно знаешь?

– Я видел! А потом... Я знаю тебя! – Юро дружески ткнул его в бок. – Предсмертный крик, конечно, ужасен, но, право же, он ничего мне не стоил.

– А пятно на лбу?

– А-а-а, пятно! Не забывай, что я немного смыслю в тайной науке. Уж на это моих знаний хватило!

Несколько раз за лето Крабат воспользовался своим правом уйти в воскресенье с мельницы. И не ради собственного удовольствия, а чтобы не возбудить подозрений Мастера. Он все никак не мог отделаться от мысли, что тот расставил ему сети.

После выстрела в Юро прошел почти месяц. Мастер за это время и двух слов не сказал с Крабатом. Но вот как-то вечером он заметил словно бы между прочим:

– В следующее воскресенье ты, наверно, пойдешь в Шварцкольм?

– А зачем?

– Там ярмарка, гулянье. А это, я думаю, подходящая причина!

– Посмотрю! Ты же знаешь, мне не очень-то по душе толкаться в толпе одному.

Улучив момент, Крабат посоветовался с Юро.

– Идти! Чего там! – решительно сказал Юро. – По-другому нельзя!

– Не так-то тут все просто!..

– Слишком многое от этого зависит! Да, может, еще представится случай перекинуться словечком с девушкой!

– Так ты знаешь, что она из Шварцкольма? – поразился Крабат.

– Еще с той пасхи, когда мы с тобой у костра сидели. Догадаться было нетрудно.

– Значит, ты и ее знаешь?

– Нет! И не хочу знать: чего не знаю, того из меня и клещами не вытянешь!

– Ну, а как же Мастер? Он ведь пронюхает, что мы встретились! От него не скроешь.

– Ты же видел, как обвести себя кругом! – Порывшись в кармане, он протянул ему деревяшку. – На, возьми! Встретишься с девушкой, поговори!

В субботу Крабат лег рано. Хотелось побыть одному, хорошенько поразмыслить. Встречаться ли ему с Певуньей, или еще не пришло время? Теперь ему все чаще удавалось противостоять приказаниям Юро. Иногда Юро сдавался первым, но предостерегал: с Мастером будет потруднее.

И все же уверенность Крабата росла с каждым разом. Ведь одолел же Мастера Пумпхут! А у него все-таки есть помощники – Юро и Певунья. Одно вызывало сомнение: смеет ли он впутывать во все это девушку? Имеет ли право ставить на карту ее жизнь?

Крабат сомневался. Вроде Юро прав – когда еще им представится возможность встретиться? Но как он может поведать ей то, в чем и сам-то не до конца разобрался? А что, если рассказать почти все, только умолчать о дне испытания? У нее будет время подумать, сам же он пока будет стараться изо всех сил, а там уж посмотрит, как пойдет дело. Тогда и решит.

Парни немножко позавидовали Крабату, когда он рассказал про ярмарку и гулянье.

– Вот здорово! – встрепенулся Лобош. – Так и вижу горы пирожков и сластей! Принеси мне чего-нибудь!

«Конечно, принесу!» – хотел было пообещать Крабат, да тут влез Лышко, съехидничал:

– Что ж, у Крабата, думаешь, в Шварцкольме другой заботы нет, кроме твоих пирожков! Он найдет кое-что и получше!

– Лучше пирожков ничего не бывает! – упорствовал Лобош.

Все расхохотались. Крабат попросил у Юро платок, в который заворачивали хлеб, когда работали в лесу или на торфянике. Аккуратно сложив его, сунул под шапку.

– Вот погоди, Лобош, увидишь, что я тебе принесу!..

Так, значит, в путь!

Крабат не спеша вышел из дому, прошел Козельбрух, свернул на полевую тропинку. Там, где они в прошлый раз разговаривали с Певуньей, остановился. Сел, обвел себя кругом.

Было тепло и солнечно, погода как на заказ. Крабат смотрел в сторону деревни.

Деревья в садах уже сбросили плоды, лишь редкие забытые яблоки отсвечивали красным и желтым золотом в увядшей листве. Мысли Крабата устремились к Певунье: «Певунья, Крабат сидит здесь на траве, он хочет с тобой поговорить. Освободись на минутку, он тебя не задержит. Никто не должен знать, куда ты идешь, с кем встретишься. Он ждет тебя и надеется, что ты ему не откажешь!»

Оставалось ждать. Крабат лег на спину, закинув руки за голову, и стал думать, что же сказать Певунье. Над ним высокое ясное небо, такое голубое и глубокое, какое бывает только осенью. Глядишь не наглядишься!

Он и сам не заметил, как уснул.

Проснувшись, Крабат увидел Певунью. Она сидела подле него на траве и терпеливо ждала. Поначалу он даже не мог понять, как она тут очутилась...

Ах, какая она! В праздничной юбке в складку, на плечах цветастый шелковый платок, волосы убраны под белый чепчик с кружевами.

– Певунья! Ты давно здесь? Почему не разбудила?

– Я не спешу. А еще я подумала, что лучше, если ты сам проснешься.

Крабат приподнялся, оперся на локоть.

– Как давно мы не виделись!

– Давно, давно... – Певунья задумчиво теребила платок. – Но иногда ты приходил ко мне во сне. Мы шли лесом под высокими деревьями. Помнишь?

Крабат улыбнулся.

– Да, лесом, под деревьями. Летом. Тепло было. И ты была в светлом платье... Так ясно помню, словно это было вчера.

– И мне кажется, что вчера... – кивнула Певунья и повернулась к нему лицом. – О чем ты хотел со мной поговорить?

– Да... чуть не забыл. Ты можешь спасти мне жизнь, если, конечно, захочешь.

– Спасти жизнь?

– Да.

– А как?

Крабат рассказал о грозящей ему опасности, о том, что есть только один-единственный путь – отыскать его среди воронов.

– Наверное, это не трудно. С твоей помощью, – решила девушка.

– Не трудно? Ты можешь поплатиться жизнью, если не выдержишь испытания!

Певунья молчала лишь мгновение.

– Моя жизнь мне не дороже твоей. Когда мне прийти к мельнику?