Чтение онлайн

— Восемь килограммов кокаина. Где они?

— Я ничего не знаю об…

— Когда они поднимались на яхту с товаром, я была в уборной. Куда они его спрятали?

— Я ничего не видел.

— Уоррен, я собираюсь тебя пристрелить.

— Валяй.

— Ты знаешь, где кокаин, Уоррен.

— Я первый раз о нем слышу.

— Скажи, где он спрятан, или я тебя застрелю.

— Видишь вон того типа? — спросил Уоррен и кивнул в сторону распростершегося на палубе Хуана. — Через три минуты после того, как они поднялись на борт, он ударил меня тем самым пистолетом, который теперь держишь ты. Я не видел, грузили ли они что-нибудь на эту яхту.

— Ты врешь.

— Ничуть.

— Тогда иди ты в жопу! Я сама его найду.

— Давай, ищи.

Тутс пошла вниз. Дождь продолжал лить. Уоррен покачал головой, вздохнул и встал к штурвалу. Он слышал, как Тутс бушует внизу, хлопает дверями, гремит кастрюлями и сковородками, переворачивает все вверх ногами. Уоррен снова вздохнул. Десять минут спустя Тутс выбралась обратно на палубу.

— Где кокаин? — спросила она.

— Не знаю.

Тутс принялась обыскивать рундуки, вышвыривая наружу спасательные жилеты, мотки веревок, ветошь. Последней полетела какая-то кепка. Тутс влезла в отсек для еды. Обнаружила там лед и несколько банок с пивом.

Уоррен вел яхту. Дождь продолжал хлестать по палубе. Тутс подошла к Уоррену и указала дулом пистолета на запертый отсек под приборной доской, которой располагался на уровне колен Уоррена.

— Отвали, — сказала Тутс.

— Яхта сама по себе идти не будет.

— Тогда сам его открой.

Уоррен нажал на ручку, и дверца распахнулась. Детективу сразу бросился в глаза пакет, завернутый в желтую промасленную бумагу. Он лежал среди карт, рядом с ручным фонариком, пачкой сигарет и свистком.

Она сказала, что здесь восемь килограммов. Всякому школьнику известно, что в килограмме две целых две десятых фунта. Выходит, здесь семнадцать с половиной фунтов "белой леди". Так-то.

— Давай его сюда, — сказала Тутс.

— Нет, — сказал Уоррен, захлопнул дверцу и подпер ее коленкой, как бы говоря, что нипочем ее туда не впустит. Дождь заливал яхту и двух стоящих на палубе людей. Рука Тутс, сжимающая пистолет, не дрожала. Руки Уоррена, держащие штурвал, — тоже.

— Это не шутка, Уоррен, — сказала она.

— Я знаю, Тутс.

— Тогда отойди.

— Нет.

— Уоррен, он мне нужен.

— Нет, не нужен.

— Не смей решать за меня, что мне нужно, а что нет!

— Тутс…

— Уоррен, не заставляй меня причинять тебе вред!

Тутс, прищурившись, смотрела на детекива через потоки дождя. Ее волосы прилипли к голове, одежда промокла насквозь, по лицу текла вода.

Уоррен не мог точно сказать, был ли это просто дождь, или Тутс плакала.

Он думал, что девушка все-таки не решится выстрелить в него, но не был в этом уверен. Пистолет в руке Тутс задрожал.

— Уоррен… — сказала она, — пожалуйста.

— Тутс…

— Пожалуйста, Уоррен…

— Тутс…

— Пожалуйста.

Уоррен тяжело вздохнул.

Он открыл отсек, запустил туда руку, вытащил сверток, обернутый в желтую промасленную бумагу, захлопнул дверцу. Тутс мгновенно поняла, что он собирается сделать. Когда Уоррен начал поворачиваться, она бросилась вперед, стараясь выхватить у него сверток, отобрать, спасти… И тут Уоррен швырнул пакет за борт.

Плечи Тутс мгновенно поникли. Она с отчаяньем посмотрела на море, и внезапно разрыдалась. Уоррен обнял девушку. Правой рукой он продолжал держаться за штурвал, а левой мягко привлек Тутс к себе.

— Тутс, — сказал он, — поехали домой, а?

Она проболжала вздрагивать от рыданий.

— Тутс, мы теперь можем поехать домой? — спросил Уоррен.

Рыдания девушки разрывали ему сердце.

— Ладно, Тутс? Давай поедем домой?

Тутс слабо кивнула.

— Домой, да, Тутс?

Она кивнула еще раз.

Уоррен обнял ее покрепче. Лил дождь.

— Ну так что это за чертовщина с исповедью, а, Мэттью? — спросил Баннистер.

— Послушайте, — сказал я, — вы же меня хорошо знаете…

— О да, я тебя очень хорошо знаю, — сказал он.

Баннистер был одет в безукоризненный голубой тропический костюм ручного пошива с нежно-зеленой отделкой. Голубая рубашка, зеленый галстук, лакированые черные туфли. Баннистер и его жена обедали с сенатором штата, и тут ему позвонил я. Я сказал, что получил признание по делу об убийстве Бретта Толанда. Я сказал, что хочу провести видеозапись допроса у меня в кабинете.

И вот мы все собрались здесь.

А Этта Толанд пошла на попятный.

Пит Фолгер, который выглядел, как Фил Грэмм, и разговаривал, как Фил Донахью, посмотрел на часы. На лице у него было написано, что все это — пустая трата времени, и что он хочет домой, к жене и детям, и хочет успеть посмотреть одиннадцатичасовый выпуск новостей. Скай Баннистер, который выглядел, как Дэн Квэйл, и разговаривал точно так же, как он, всем своим видом выражал, что он знает меня достаточно хорошо, и понимает, что у меня хватило бы ума не тащить его сюда, если бы у меня не было на то очень серьезных оснований. Но в таком случае, что за чертовщина здесь происходит?

— Мэттью, — сказал Баннистер, — я полагаю, она сказала тебе нечто такое, что ты захотел немедленно передать нам…

— А мне так не кажется, — сказал Фолгер.

— Пит, она пошла на попятный! — не сдержался я. — Что на тебя нашло?

— На меня — ничего, а вот ты стараешься обелить свою клиентку и втянуть в это дело…

— Он не дурак! — резко сказал Баннистер.

— Что? — не понял Фолгер.

— Я сказал, что Мэттью не дурак. Если ты будешь так думать, ты крупно просчитаешься. Что она тебе сказала, Мэттью? И что ты собираешься теперь делать, раз она отказалась от показаний?

— Я просто повторил ей то, что сказал он.

— Что сказал? И кто — он?

— Бобби Диас. Он сказал Этте, что ее муж до прошлого Рождества был любовником Лэйни Камминс.

— И что?

— Вы хотите, чтобы я вам все пересказал?

— Сделай одолжение, — сказал Баннистер.

Этта не сразу сообразила, как ответить на слова Бобби.

Нельзя сказать, что ей ни разу не приходила в голову эта мысль. У нее мелькали подобные подозрнения, когда Бретт и Лэйни допоздна задерживались в офисе, обсуждая различные производственные вопросы.