Чтение онлайн

– Но там опасно! – попыталась возразить активистка. – А у нас нет скафандров!

– Ничем не могу помочь, – Абдуллаев довольно похоже изобразил беспомощность. – Скафандры являются собственностью государства, а я являюсь лицом, материально за них ответственным! Не имею права разбазаривать государственное имущество! Никто, кроме сотрудников станции, скафандры не получит! Не хватало ещё, чтобы какой-нибудь участник кровавых беспорядков использовал скафандр, чтобы уйти от ответственности! Государственное имущество будем оберегать всеми доступными способами! – Он красноречиво положил руку на торчащую из кобуры рукоять пистолета. – Второй раз преступникам расплаты не избежать!

– Как представители власти, вы должны заботиться о нас! Вы можете предложить нам другой выход? – подытожила активистка. – Кроме смерти от голода либо от радиации на поверхности?

– Мы заботимся! – парировал полицейский капитан. – Несмотря на то, что вы хотели нас убить, и половину тех, кто о вас заботился, растерзали заживо! Вот! – Он ткнул рукой в гудящую фильтровентиляционную установку. – Проблему с кислородом уже решили!

– Когда же вы планируете решить проблему с едой? – не отставала активистка.

– Как только появится возможность, так сразу! – Абдуллаев начал терять терпение. – Или вы думаете, что нам есть не хочется?!

– Вы могли бы хотя бы объяснить людям, что планируете делать это! – активистка тоже уловила нездоровый блеск в глазах полицейского капитана и попыталась сгладить угол.

– А вы поставите нам за эту новость лайки? – Абдуллаев издевательски усмехнулся. – Извините! Мы были заняты и забыли оббежать всех со словами: если у вас закончилась еда из буфета, ради которой вы убили четырнадцать человек, то не беспокойтесь! Мы обязательно достанем для вас продукты из гастронома наверху, и вы сможете растерзать нас прямо в тот момент, когда мы будем спускаться на станцию с коробками в руках!

– То есть поход за продуктами планируется? – Антон поспешил замять тему.

– Умирать от голода мы не собираемся! – полицейский капитан посмотрел на него как на идиота. – Как только появится возможность, мы попытаемся добраться до магазина! А пока всем придётся потерпеть! Нас осталось слишком мало, чтобы вытирать сопли трём с половиной тысячам человек, поэтому предупреждаю сразу: всем соблюдать порядок! Виновные в нарушении приказа будут исключены из списков на раздачу продуктов! Всё, совещание окончено!

Абдуллаев развернулся и направился прочь. Его полицейские двинулись следом, часто оглядываясь и не убирая рук с оружия. Уцелевшие сотрудники станции поспешили за ними, и перед активистами остались только фельдшер со старым техником.

– Я попробую объяснить, – фельдшер тяжело вздохнул. – Скафандры, имеющиеся в распоряжении полиции, не являются антирадиационными. Это снаряжение МЧС, оно от всего понемногу, в том числе и от ионизирующего излучения, но лишь в небольшой степени. Все, кто выходил сегодня на поверхность, получили дозу облучения. Им нужно отдохнуть хотя бы сутки, а первой паре я бы вообще не рекомендовал выходить в опасную зону в течение года. Они получили слишком большую дозу облучения, их состояние ухудшается. У нас не больница, а всего лишь небольшой медпункт для оказания первой помощи в экстренных случаях. Биорегенераторов нет, медицинское оборудование самое элементарное, медикаментов не хватает. За сутки умерли одиннадцать человек, все, кто получил тяжёлые травмы из-за давки и обвалов. Состояние остальных стабильно тяжёлое, и даже пострадавшие не столь сильно не могут встать на ноги из-за нехватки воздуха и пищи. У нас все служебные помещения заполнены больными, нижний уровень затоплен, и площадей не хватает!

– Как затоплен? – ужаснулась активистка.

– Водой, как ещё, – поморщился старый техник. – Грунтовые воды откачивать некуда, все трубопроводы расплющило, как дальние тоннели. Но топит слишком сильно, раньше было гораздо меньше. Целостность метро нарушена, и вода из городских рек начала поступать внутрь. Через два дня в наших тоннелях будет мокро. Надеюсь, вода всё-таки будет уходить сквозь завалы дальше, на перегоны, и быстро нас не затопит. В таком случае пара недель у нас есть.

– Необходимо как можно быстрее подать сигнал бедствия! – воскликнула женщина, и толпа вновь забурлила. – Главный инженер! – Она обернулась к Антону. – Я слышала, как вы говорили про антенну, которую нужно поднять на поверхность! Сделайте это! Возьмите у Абдуллаева скафандр или у кого-нибудь из его головорезов!

Женщина поискала глазами Порфирьева и обнаружила его задумчиво разглядывающим счётчик Гейгера возле фильтровентиляционной установки:

– Олег! Вы же имеете влияние на Абдуллаева! Попросите его выдать главному инженеру скафандр! Или, может быть, вы сможете сами вынести антенну? У вас же есть своё снаряжение!

– Скафандр ему не поможет. – Порфирьев отошёл от установки. – Там, наверху, ядерные грибы растут один за другим. Контактных ударов в нашем районе давно не было, но воздушные продолжаются. Уровень ионизации атмосферы слишком высок. Сигнал не пробьётся.

– К сожалению, это так! – поддержал Порфирьева Антон. Перспектива оказаться в хлипком, не предназначенном для этого, уже использованном и фонящем скафандре, наверху, в облаках радиоактивных веществ, приводила его во вполне обоснованный ужас. – Нужно дождаться, когда обстрел прекратится и уровень помех снизится! Пока же можно сосредоточить усилия на добыче продуктов из гастронома! Абдуллаев не доверяет посторонним, но он мог бы послать нескольких своих людей в качестве охранников, а в остальные скафандры одеть активистов! До магазина рукой подать, они смогли бы проверить его!

– Собственно, он так и хотел, – ответил фельдшер. – Я был против, но он сказал, что люди голодают и нужно действовать…

– Тогда почему он передумал? – вскинулся Антон.

– Потому что я его отговорил, – неожиданно прорычал Порфирьев, нависая над Овечкиным.

Под злобным взглядом асоциального брутала Антон почувствовал себя в опасности и не рискнул спорить, предпочтя попятиться. Оказавшись в толпе, он несколько воспрял духом, но активистка опередила его с вопросом:

– Но зачем? Это ведь не самая плохая идея…

– Мы прокапывали нору на поверхность шесть часов, – Порфирьев лишь покачал головой. – За это время слышали грохот шести взрывов, а вспышку седьмого первая пара копателей видела своими глазами. И если бы не толстая пылевая завеса, наверняка осталась бы без глаз, хоть взрыв был довольно далеко. Там, наверху, вокруг нас сплошные руины в десяток метров высотой, и видимость метра два от силы. Маловероятно, что в подвал гастронома можно проникнуть за пару минут. А посылать людей на многочасовые раскопки в таких условиях нельзя. Если не произойдет взрыва прямо над головой, так расплющит ударной волной от взрыва подальше. Вокруг нашего района полно стратегических объектов. Нужно дождаться, когда всё закончится.

– Но кто знает, когда это произойдёт? – возразил Антон. – Ты ведь тоже не специалист в этом!

– Я не штабист-ракетчик, – согласился Порфирьев, – хотя вряд ли есть хоть кто-нибудь, кто знает точно. Но существуют теоретические планы и так далее. Я бы выждал ночь и ещё одни сутки.

– За это время кто-нибудь из детей может погибнуть от голода! – воспротивился Антон.

– За двое суток при наличии воды от голода не умирают, – Порфирьев был невозмутим. – Первая неделя голода в экстремальной ситуации проходит для человека без особых последствий. Через три-четыре дня даже чувство голода притупляется, потому что организм начинает воспринимать голод как неизбежность. Так что сейчас людей больше терзает не отсутствие еды, а чувство голода само по себе. Зато от радиации умирают ещё как. Поэтому не советую подходить близко к вашей вентиляционной установке. – Он показал всем дисплей счётчика Гейгера, демонстрирующий настораживающие цифры: – Фильтры задерживают радиоактивную пыль, и она испускает ионизирующее излучение. Держитесь на расстоянии.