Чтение онлайн

А тут — еще одна корректировка!

В сентябре 1920 года, в Баку, на съезде порабощенных народов Востока, многие очень интересуются: нельзя ли произвести колониальную и социалистическую революцию одновременно? Чтобы колониальные народы освободились независимо от подачек пролетариата «передовых» стран и чтобы русская революция не осталась одинокой …

Нарбутабеков, Рыскулов и другие мусульманские интеллектуалы, потом уничтоженные Сталиным, заявляют, что они хотят говорить с Европой от имени порабощенных народов …

Что «русская» революция 1917 года — не единственно возможная, что она не должна служить интересам европейского пролетариата и европейской революции.

Что в мире есть восточные народы, которые боятся быть закабаленными европейской революцией, как раньше были закабалены европейским колониализмом. И что для этих народов ценность марксизма в том, что он означает для них национальное освобождение, а не классовую борьбу.

По мнению таких господ, как Г. Сафаров, «европейский империализм отрезал эти народы от широкой дороги исторического развития».

И все формы европеизации, даже через просвещение, трактуются им исключительно как «русификация»: «Черносотенные «миссионеры» Остроумовы и губернаторы Лыкошины обращали «нехристей» в православие и учили думать и чувствовать по–русски» [79, с. 80]. А приводя число училищ для туземцев Туркестанского края, заявляет, что эти цифры «… дают документальное доказательство православно–националистического мракобесия» [79, с. 81]. Белогвардейцы для него, естественно, «черносотенные казачьи атаманы» [79, с. 117] и никто больше.

Напомню, что эта книга официально вышла в 1921 году. Таковы были официальные оценки происходившего, и они совершенно не годились, конечно, для построения империи.

РЕАБИЛИТАЦИЯ РУССКИХ

Большевики пришли к власти под вопли о «русском великодержавном шовинизме» и о «захватнической политике царизма». Иначе они бы вообще никогда не пришли к власти. В первые годы советской власти господствовало, например, официальное мнение, что Богдан Хмельницкий — «предатель и первый враг» украинского народа», а решения рады 1648 года в Переяславле — «юридическое оформление начала колониального господства России над Украиной» [118, с. 236].

Естественно, с помощью таких слов никак невозможно объявить ни упорного желания Советской России овладеть Украиной, ни всего дальнейшего господства. Поэтому в двух последующих изданиях Большой советской энциклопедии таких «Неправильных» оценок не давали и делали порой совершенно восхитительные высказывания: «Воссоединение Украины с Россией имело прогрессивное значение для развития украинской культуры и просвещения …» и тут же: «украинцы не имели возможности обучаться на своем родном языке» [119, с. 562].

Удивительно — но дикое противоречие внутри одного и того же текста совершенно не смущало авторов!

Впрочем, еще в мае 1921 года Всеукраинское совещание при ЦК КП(б)У выдвинуло тезис, что проповедь национального самоопределения и отделения, прогрессивные до революции, стали после революции реакционными, ибо стали «средством натравливания трудящихся масс Украины против рабочих и крестьян России». Эка ловко они повернули!

Впрочем, первые годы советской власти «буржуазные националисты» чувствовали себя в СССР сравнительно неплохо. Это позже, в начале 1930–х, Грушевский, долголетний профессор Львовского университета, председатель Центральной рады в 1917–1918 годах, загадочно умрет на отдыхе. Пожилого профессора пригласили в Кисловодск отдохнуть, и он умер от гриппа в процессе лечения. Примерно как М. Фрунзе во время пустяковой операции.

В те же годы Яворского, советского украинского историка (родом из Галиции), за прекрасный немецкий язык объявили шпионом и расстреляли.

Очень любопытно бывает почитать предисловия к сборникам украинского фольклора, учебники украинской фольклористики советского времени… Если фольклор и авторские произведения направлены против москалей — то это произведения реакционно–националистические. Вот если против турок, татар, ляхов — то они, разумеется, прогрессивно–революционные.

В Собрании сочинений Ивана Франко нет многих его произведений (в том числе лучших), а изданные напечатаны с большими купюрами.

Сочинения почти обожествляемого на Украине Тараса Шевченко тоже выходили с купюрами — нельзя же было показывать читателю его стихи, в которых «проклятые москали гнетут Украйну»!

Согласно первоначальной линии коммунистов, в этом не было ни малейшей необходимости, но если строить империю и если центр этой империи — Великороссия, то, конечно, и «буржуазные националисты», и многие стихи Шевченко становятся очень уж неудобными.

Сложность в том, что украинские националисты были не только буржуазные. Самые что ни на есть ортодоксальные украинские коммунисты разработали целую программу реальной украинизации. Это были коммунисты, но национально мыслящие! В первую очередь это прозаик и поэт Микола Хвылевой, Михаил Волобуев и член ЦК КП(б)У Александр Шумский.

Позицию Шумского поддержала и украинская коммунистическая партия, действующая на Западной Украине, в Галиции, в Польше!

Хвылевой пишет ряд статей, цитируя решения ХII съезда, он считает, что необходима дерусификация города и пролетариата… а то какая же это украинизация?! «… не надо смешивать наш политический союз с Россией с литературой… Поляки никогда не дали бы Мицкевича, если бы они не перестали ориентироваться на русское искусство. Дело в том, что русская литература веками тяготеет над нами, как господин положения, который приучил нашу психику к рабскому подражанию… Идеи пролетариата известны нам и без московского искусства… Даешь собственный ум! Прочь от Москвы!»

М. Волобуев в начале 1928 года опубликовал большую статью «К проблеме украинской экономики» в журнале «Большевик Украины». Он весьма убедительно доказывал, что Украина экономически самостоятельна и вовсе не зависит от России. Волобуев обожал приводить цитаты из Ленина, но реально за этими цитатами удивительным образом просматривался тот же Грушевский.

Спорить на содержательном уровне с украинскими националистами было невозможно, поэтому их стали просто травить. В центральной прессе стали появляться статьи про мелкобуржуазное националистическое течение — «хвылевизм». Парторганизации принимали соответствующие решения.

В обстановке травли летом 1933 года покончили с собой Микола Хвылевой и Николай Скрыпник, член КПСС с 1897 года, нарком юстиции, потом нарком просвещения в Украинской ССР. Действительно ли покончили с собей или им помогли — мне не удалось установить.

Такая же борьба «местных коммунистов–националистов» и центра шла везде, во всех решительно республиках. Первый татарский историк Газиз пострадал именно как «националист».

В 1928 году состоялось «Крымское дело» Вали Ибрагимова, председателя татарской Крымской ЛССР. Ибрагимов хотел создать образцово–показательную татарскую советскую республику, призывая турок создать такие же у себя в Турции. Он вовсе не отступался от советской идеологии, он только был еще и татарским националистом.