Чтение онлайн

Эти банды формируют экономические, социальные, юридические и даже военные структуры, которые параллельны законным структурам и соединяют гетто с остальной частью американского общества, причем эти незаконные структуры вытесняют своих законных коллег, которые прекращают функционировать сколько-нибудь значащим образом, за исключением функции насосов, перекачивающих деньги жителей гетто в карманы связанных с бандами политиков.

Одобрение некоторых структур нацменьшинств со стороны правящей верхушки — это робкая попытка наладить сотрудничество и обеспечить своего рода противовес незаконным и явно антиправительственным организациям меньшинств, таким как банда «Нация ислама». Как правило, лидеры вроде священника Джесси Джексона, получают большие гранты из налогов, корпоративных средств, фондов, эфирное время в официальных СМИ и льстивые похвалы правящих политиков. То, что преподобного Джексона не тошнит и не корчит от смеха во время этих отвратительных спектаклей самобичевания и лести, делает честь его удивительному самообладанию.

Если вы все еще не убедились, что эти городские уличные банды представляют реальную угрозу профессиональным полицейским и военным, подумайте вот над чем. В Боснии преступные мусульманские банды сначала побеждали югославскую армию, осаждая ее гарнизоны и захватывая ее тяжелое оружие, ставшее затем основой неоперившейся боснийской армии. [36]

Недавно в Грозном большинство боевиков, вышедших из банд, превратились в вооруженное до зубов ополчение, и мощной российской армии потребовалось почти три месяца, чтобы выбить их из Грозного, несмотря на то, что город сравнивался с землей ударами авиации и артиллерии, плотность которых время от времени достигла 4 тысяч выстрелов в час. [37] Фактически, во время первой атаки части профессиональной российской армии были уничтожены до последнего человека. Собаки бродили по улицам, пожирая мертвых, в то время как старики голодали и замерзали в мокрых подвалах. Также надо отметить, что местная полиция примкнула к этим бандам ополченцев, чтобы бороться с российскими захватчиками (захватчики на собственной территории? — прим. перев.), также, как и наша полиция в конечном счете примкнет к своим сородичам.

Российское правительство встало перед выбором, или сровнять Грозный с землей, или признать позорное поражение от ополченцев. Выбор русских — уже история, но он дает нам возможность заглянуть в будущее и увидеть, что произойдет с нашими собственными городами, если уличные банды из гетто когда-либо начнут добиваться политических целей.

На самом деле уличные банды Америки уже начали преследовать политические цели. В Чикаго в 1995 году два бывших члена банды «Ученики гангстеров» (прямо заявлявшие об этом) участвовали в выборах в муниципалитет. [38]

Одним из гангстеров-кандидатов был Уоллис Брэдли по кличке «Аллигатор», уголовник-рецидивист и бывший мошенник. Оба кандидата проиграли с разницей голосов 2 к 1, но обещали снова участвовать в выборах. Политическая группа, связанная с «Учениками гангстеров», купила 300 рубашек, галстуков, юбок и блузок для участников своей предвыборной кампании. Это — ожидаемая веха на пути ко второй гражданской войне, так что ждите новых прямых политических акций со стороны уличных банд.

5 апреля 1994 года около 200 ведущих членов черных и испаноговорящих уличных банд Нью-Йорка встретились в театре в Гарлеме с двумя членами черной политической верхушки Нью-Йорка — священником Элом Шарптоном и Эриком Адамсом, главой «Гардианз», ассоциации черных полицейских Нью-Йорка.

Официально они собрались там, чтобы обсудить меры по ликвидации уличной преступности. Но эта заявленная цель была просто отговоркой для СМИ. На самом деле участники старались там преследовать взаимные интересы. Военная мощь банд, является основой политической власти, которой обладают и хотят получить еще больше священник Шарптон и полицейский босс Адаме. Политическая власть в лице Шарптона и Адамса придаст бандам видимость законности.

Но этот союз гангстеров с политиками идет дальше ближайшей цели взаимного усиления. Это объединение гангстеров и политиков, рассматриваемое в должной перспективе, дает более ясное представление. Для создания государства требуется выполнить несколько непреложных условий.

Во-первых, необходимо, чтобы множество людей взаимно признали друг друга согражданами, соплеменниками, «нашими».

Во-вторых, они должны жить вместе на земле, где составляют большинство.

В-третьих, им необходимо иметь определенное политическое руководство.

В-четвертых, нужна военная сила для защиты своей земли. Гангстеры и политики собрались вместе как два элемента, необходимые для создания зарождающегося государства: военная мощь банд и политические организации Шарптона и Адамса.

Еще один такой съезд состоялся 1 мая 1993 года в Лос-Анджелесе с участием банд «Крипе» («Уроды») и «Бладс» («Кровники»), Неделю спустя, священник Бенджамин Навис, тогдашний руководитель NAACP (Национальной ассоциации содействия прогрессу цветного населения) посетил похожую общенациональную встречу банд на высшем уровне в городе Канзас-Сити штата Миссури. [39]

В октябре 1993 г. Джесси Джексон участвовал в «Саммите национального примирения» уличных банд в Чикаго и заявил гангстерам, что они представляют собой «новый фронт борьбы за гражданские права». Неприкрытая правда состоит в том, что мы наблюдаем первые образчики того, как верхушка черных домогается вооруженной поддержки банд. А в будущем Мы столкнемся с еще более открытыми примерами этого нечестивого обхаживания.

Ждите первых публичных демонстраций протеста членов банд, которые будут еще одним сигналом, что банды преследуют политические цели. Если там окажутся какие-либо черные политики, это будет явным признаком того, что уличные банды и черные политики действительно имеют общую политическую и военную программу. Также следите за первыми сообщениями о том, как банды организуются в военном отношении, разрабатывают планы обороны своих районов от полиции и вооруженных сил, носят военную форму, присваивают воинские звания, стандартизируют вооружение, а также за любыми другими признаками того, что они начинают ощущать себя политическими и/или военными организациями.

Эти банды проникли даже в те самые организации, которые вроде бы должны защищать нас от них в ходе второй гражданской войны. Согласно сообщениям газеты «Чикаго сан таймс», за прошлые три года 15 чикагских полицейских были обвинены в преступлениях и вынуждены были уйти в отставку или попали под следствие из-за своего членства в уличных бандах. И вот как шеф чикагской полиции Матт Родригес подвел итог ситуации:

«Мы не можем отрицать, что отдельные наши сотрудники являются членами, дружат или сотрудничают с уличными бандами. И почему бы им не заниматься тем, чем всегда занимается организованная преступность, то есть проникать в полицию? Если мафия подкупает судей, политиков и полицейских, почему мы должны думать, что уличные банды не могут делать то же самое?»»

(Ссылки и цитаты из статьи в «Чикаго таймс»)

Невероятно, но сам босс чикагской полиции сегодня признает, что известные члены банд, и даже сами сознавшиеся в этом, маскируются под полицейских, потому что этот полицейский чин утверждает, что не может уволить этих «засланцев» — гангстеров/полицейских, пока они сами не нарушат закон. Почему они не могут быть уволены за ложь в заявлениях при приеме в полицию? По-видимому, претендентов спрашивают о принадлежности к уличным бандам. Почему полицейский босс не может использовать закон «О подпавших под влияние рэкетиров и коррумпированных организациях» от 1970 г. (RICO — Backeteer influenced and Corrupt Organization Act), чтобы избавиться от этих гангстеров/полицейских?

Прискорбно, что сегодня мы должны серьезно задать вопрос: не являются ли некоторые банды более дисциплинированными, лучше организованными и менее коррупированными, чем некоторые из наших городских управлений полиции?

Если сравнить, что представляет из себя, по-видимому, наша главная банда «Ученики гангстеров» с нашим, возможно, худшим главным полицейским управлением, полицией Нового Орлеана, ясно, что «Ученики гангстеров» являются намного более совершенной организацией. Более того, наши банды растут, становясь более опытными и изощренными, лучше организованными и вооруженными, а наши полицейские управления следуют в обратном направлении, уверенно становясь все продажнее, все хуже организованными и менее дисциплинированными. Любому трезвому и объективному наблюдателю ясно, куда ведут нас эти две действующие тенденции.