Чтение онлайн

– Ты не можешь на него ответить?

– На него, скорее, нет истинного ответа.

– Совсем-совсем?

– Совсем-совсем.

– Это как про букашек. Все букашки важны, все букашки нужны. Даже нудные и противные комары. Не существовал бы и мир без какой-то бабочки. Ведь так?

– Именно, Жень.

– Ты чего опять в слезах засыпаешь?

– А ты как будто видишь!

– Ооо, твои всхлипы услышишь, даже если не захочешь. Рассказывай.

– Меня мама с папой отругали! За то, что я влюбилась! Почему-то мама мальчика была счастлива, а мои родители ругались.

Это утро началось как обычно, с пятиминутной дороги до школы по мерзлой земле и стучащих каблучков ботинок маленькой Жени.

Пройдя мимо первой парты, за которой сидел главный любитель побаловаться – Денис, Женька поймала себя на мысли, что у него красивые глаза и улыбка. На следующей же перемене она рассказала об этом двоим своим одноклассницам, которые помогли ей увести мальчишку в раздевалку, где Женька решила ему сказать о своих чувствах и зацеловать его.

Весь день крутился вокруг этого Дениски. До самого вечера учительница ходила и улыбалась, а девчонки помогали зажать бедного мальчишку за тоннами шуб и шапок.

Маму мальчика одноклассницы с двумя бантами встретили с криком: «А Женя вашего Дениса любит!». Мама искренне улыбалась и одевала своего пунцового сына.

Женина же мама лишь повела бровью, когда девчонки с той же новостью подбежали к ней. Девочка улыбалась и ждала, что её мама будет также рада и подарит свою редкую улыбку.

Дома её ждал ремень и быстрый разговор о том, что в её возрасте любви быть не может.

– А ты знаешь, что такое любить?

– Вооот! Такой же вопрос задала маааамааа, – слёзы опять брызнули из глаз и последнее слово девочка проныла в подушку.

– Ну и правильно. Знаешь, сколько существует слов, которые можно подобрать для твоего состояния. От простого "это весело" до "он красивый, поэтому нравится", но не "любовь"

– Ты опять говоришь, как мама!

– Ну и пусть. Я вообще не люблю ваше состояние «влюбленности»… вы, люди, от него сумасшедшие какие-то становитесь. Вот ты помнишь, что тебе задали сегодня? А что ты проходила по математике?

– Это не важно… Важно то, что мама не понимает, как я люблю Дениса! А если это моя судьба?

– Вот именно, всё неважно. А ты помнишь, как этот Денис реагировал на твоё поведение?

– Он прятался… Но девочки мне помогли найти его!

Кранфур разразился бешеным смехом. Эти существа знают, что маленькие дети и взрослые люди мыслят одинаково, просто в разных масштабах:

– Значит тебя-то он не "любит"

– Ну и что? Моей любви хватит на двоих!

– Никогда такого не будет. Ни сейчас, ни в будущем. Тебе будут нравиться мальчики, ты будешь нравиться им, но все это лишь «нравится». Я вообще только у вас тут услышал слово «влюбиться». Бредятина какая-то, а не слово…

– Хорошо, а что такое любовь по-твоему?

– Оооо… ты еще не раз задашь себе этот вопрос. Но, запомни главное… Вы с любимым сможете существовать друг от друга, но не захотите. И каждый из вас будет желать, чтобы половинка росла и становилась лучше. Нет любви в ежовых рукавицах и в затишье тоже, к сожалению…

– А я не хочу, чтобы Денис учился лучше, он же тогда со мной дружить не будет…

– Вот и я о том же

Утром маленькая девочка даже не вспомнила, что вчера плакала по тому мальчику, что сидит за первой партой. Симпатичный мальчик с черными глазками опасливо оглядывался на зеленые бантики. Но бантики теперь думали о лете…

Оставалось всего полтора месяца, чтобы наконец-то оказаться на любимых душных чердаках. Каких-то шесть недель и этот жаркий, наполненный машинами и суетой город снова примет в свои объятия маленькую светловолосую девочку.

Письма от бабушки уже перестали приходить, она ждала приезда внучки, а не конверта, в котором корявым детским почерком будет написано "Здравствуйте, баба, дед и Таня! У меня все хорошо".

Весна в этой деревушке давала о себе знать намного позже, чем где-либо из известных Жене мест. Ручьи, теплый ветер и сугробы в середине апреля сливались в одну серую, но греющую душу картину. Впереди итоговые контрольные работы, после которых дальняя поездка на душной и пыльной красной машине.

– У тебя всегда будут опускаться руки перед важным событием?

– Мне страшно! Это же контрольная работа!

– Ох, какая важность… ты о ней забудешь уже через 5 минут, как выйдешь из кабинета

– Так это когда еще будет!

– А не проще думать, что это пройдет?

– Нет! Ты видишь, как у меня трясутся руки? Как я могу думать, что это закончится? Если я не напишу на отлично – мне влетит!

– То есть тебе не важно, знаешь ли ты математику или не знаешь, тебя волнует, достанет ли мама плойку?

Девочка не нашла, что ответить. В голове шумели мысли о том, что она не помнит столбик таблицы умножения на 6 и 7. Что в тетради может оказаться оценка ниже пятерки. Что зеленая плойка снова будет снята с вешалки в прихожей. Она знала, что важнее для нее, а что не играет никакой роли. Глубокая ночь не давала ей уснуть, на соседней кровати сопела маленькая сестрёнка.

– Женя… все пройдет! Завтра в обед ты уже забудешь об этом волнении, – его голос доносился тихо и монотонно, – К сожалению, очень мало на нашей планете вещей, которые долгое время остаются важными. Когда-то ты будешь стоять перед более страшными вещами, и, контрольная по математике покажется тебе такой мелочью. Запомни, чем больше ты волнуешь себя, тем больше ты отталкиваешь то, что тебе нужно… потри подушечки больших пальцев. Ты успокоишься…

Этот день всегда сопровождался особым настроем. В груди колотилось маленькое сердечко, по телевизору показывали бабушек и дедушек, которые со слезами обнимали друг друга. Почему все это происходило, рассказывали мама и папа, бабушки и дедушки, но в маленькой головке не укладывались картины, которые происходили много лет назад, еще до появления на свет этой белокурой девочки с зелеными глазами.

Самое страшное в этот день было оказаться перед бабушками и дедушками, которые уже не могли стоять, в минуту молчания. Слёзы начинали душить, сказать или спросить что-то у рядом стоящих родителей не поворачивался язык…

Центр поселка. Монумент павшим солдатам перед спортивным залом и оградка вокруг него и прилегающих длинных клумб с искусственными цветами в затянутой мелкой травкой земле. Вдоль этих клумб шагали ребята постарше с повязанным на шее красным галстуком. Они доходили до памятника, поднимали руку к голове и сменяли стоявших там коллег. Разворачиваясь к выходу, мальчишки и девчонки в белых рубашках, черных юбках и брюках цеплялись взглядом к старикам, сидевшим на самодельной лавке. Ветераны будто не наблюдали за происходящим – они тонули в своих воспоминаниях под фронтовую музыку и рокот голубей на крыше спортзала. Тонули, вздыхали и плакали.