Чтение онлайн

Армен отнесся к моему порыву неодобрительно. Ничего не сказав, он тем не менее грозно надул щеки и покачал осуждающе головой. Дескать, совсем с глузду съехал.

Когда мы (я первым, Армен малость поотстал) подошли к четверым, расположившимся у берега реки, спор между ними был в самом накале. Говорил один, тот, что усердно жестикулировал.

– Ты х..., ты ох...л, ты совсем ох...л, – красочно описывал состояние рыбачка говоривший. – Мы у тебя, х...я, лишь на бутылку просили. А ты на х...

Сленг был что надо. Через слово – мат, притом разнообразием нелитературных слов он не блистал. Высокий, плечистый, с пропитой рожей сорокалетний мужик. Одежда – под стать физиономии: замасленная, в заплатах. Двое его дружков были примерно того же возраста и того же внешнего вида.

– Ты, Колян, – неожиданно прорезался голос еще у одного, – дай ему в рыло.

– И удочки заберем, – икая, заговорил третий, – и рыбу.

– И вдуем на х... у магазина, – подытожил Колян реплики своих дружков.

Рыбак, дохленький мужичок, пребывал в трансе. С побелевшим лицом он хлопал глазами, прижимал удочки к телу и, кажется, был уже готов к тому, что ему-таки съездят по физиономии.

– Эй! – крикнул я. – Вы зачем человека обижаете?

Все разом обернулись в мою сторону и недовольно поморщились.

– На х... – протянул Колян, окидывая взглядом меня и двигавшегося за мной Армена.

Я, не останавливаясь, подошел к матерщиннику и навис над ним.

– Кого это ты, братец, посылаешь?

Колян ничего не успел ответить. Я резко боднул его головой в переносицу. Жутко не люблю, когда мне грубят, да еще вот так, с наглостью.

Колян зашатался, замахал руками, но теперь уже не жестикулируя, а пытаясь сохранить равновесие. Его тело задвигалось назад, и взмахи рук не могли остановить ускоренное движение. Очень скоро это тело с шумом рухнуло в реку, выплеснув на берег фонтан брызг.

Я резко обернулся. На меня надвигался второй дегенерат. Я присел и проделал «вертушку», подсекая ноги двигавшегося противника. Громко икнув, алкаш хрякнулся спиной о землю и тут же выгнул спину в области таза. Видимо, не очень мягкая посадка у него получилась.

Третий вообще не двинулся с места. Стоял бледный, как рыбачок. И было отчего. Армен, выхватив ствол, начал яро размахивать им в воздухе, подступая к синюшного вида мужику. Надо же, успел-таки вытащить из машины оружие... И когда, интересно, он это проделал? Я даже не углядел.

– Счас всех «помочу»! – громогласно заверил он окрестности и, продолжая коверкать мой родной и любимый, заявил: – Всем мошки сниму!

– Э-э, погоди, – остановил я не в меру разгорячившегося Армена.

Джигит застыл на месте, но оружия не убрал, а стал стволом почесывать себя за ухом, словно его там покусала мошкара.

Я подошел к оставшемуся на ногах алкашу и, как нерадивому ребенку, дал ему хорошенький подзатыльник. Тот аж подпрыгнул на месте.

– Ну-ка, подбери своих козлов и быстренько отсюда, а то видишь – у моего товарища руки чешутся.

Я кивнул в сторону Армена. У того чесались не только руки – он продолжал потирать стволом за ухом. Наверное, и в самом деле кто-то его укусил.

Из воды показался Колян. Мотая головой и хватаясь руками за траву, он выбрался на берег и остался лежать, во все глаза лупясь на вооруженного джигита.

Я еще раз саданул подзатыльник не слишком спешившему исполнять мое указание мужику, который, по всей видимости, от страха перестал соображать. Однако после второго подзатыльника тот, что называется, быстренько въехал. Он бросился к Коляну, подхватил его под руки и помог подняться.

Мужик, что выгибал спину, перевернулся на живот и встал на карачки, пытаясь таким образом подняться на ноги. Я не удержался и хорошенько двинул носком туфли по его заду. Алкаш отлетел на метр и уткнулся мордой в траву. А затем скоренько, вырывая руками зеленую флору, поднялся на ноги, проскочил пару шагов вперед и только после этого оглянулся. Наверное, испугался, что опять помогут набрать скорости.

– Топаем, топаем! – гаркнул я. И тройка без лишних слов на самом деле затопала. И довольно быстренько. Колян держался за своего дружка и даже не пискнул на прощание своего любимого матерного словца. Никто, в общем, не пискнул.

Когда тройка нехороших дядь исчезла из виду, я уселся на бережку, вытянув ноги к воде, и посмотрел на продолжавшего стоять оторопевшего рыбачка.

– Садись, отец. И успокойся. Мы друзья и никого не обижаем. Наоборот.

Лицо у мужика понемногу стало обретать здоровый цвет.

Я вытащил пачку сигарет и протянул рыбаку:

– Закуришь?

Тот с секунду поколебался, затем все же угостился.

Армен спрятал свою «пушку» и подошел к нам. Усевшись рядом со мной, он также сунулся за сигаретой:

– Мнэ тожэ.

– Да сядь ты! – прикрикнул я на рыбачка, который продолжал маячить передо мной во весь рост.

Рыбачок вздрогнул и, как по команде, рухнул на траву, положив удочку на колени, – словно боялся, что ее отнимут даже такие хорошие ребята, как мы.

– Вот так-то лучше, – приободрил я его.

Мы закурили. Пальцы у рыбачка дрожали, и он по-прежнему с некоторой опаской поглядывал на нас. Мы не внушали ему доверия, как и те ребята, что грозились загнать у магазина и его удочку, и улов. Понятно, времена сейчас наступили такие, что доверять кому бы то ни было не стоило, тем более с оружием.

– Как клев? – поинтересовался я, пытаясь сгладить ситуацию.

– Так это... – рыбак запнулся. – Помаленьку.

Справа у самой речки стояло наполненное водой ведро, в котором плавала рыба.

– А эти, – я кивнул в сторону убежавших обидчиков. – Ты их знаешь?

– То не из нашей деревни.

Армен неожиданно подскочил и стал озираться.

– Ты чего? – приподнял я голову.

– Так машина там наша.

– Они побежали в другую сторону, – успокоил я джигита, перестал обращать на него внимание и перевел взгляд на рыбачка. – Мы тут мимо проезжали. И увидели, что хороших людей забижают, – я проницательно всмотрелся в мужичка. – Ты ведь был не против нашей помощи?

Рыбачок вздрогнул и пролепетал скороговоркой, глубоко затягиваясь: